Великий Гусляр - Кир Булычев

Как только вы напустите на лялек мор, любовь к ним утроится. А к чему это приведет - неизвестно. И не исключено, что через год-два какая-нибудь лялька станет у нас президентом.

Так что Минц придумал способ безболезненный, хоть и очень обидный для ляльковладельцев.

Ему удалось создать безопасный аэрозоль, заполнивший околоземное пространство. Люди ничего не почувствовали, а ляльки почувствовали.

Отвращение к людям.

Включая любимых хозяев.

Лялька просыпалась утром, смотрела, как встает, потягиваясь, хозяин, как он спешит на кухню, чтобы подогреть молоко для возлюбленной ляльки. И вот пока он суетится, лялька вдруг испытывает приступ нелюбви к хозяину и к его домочадцам, к людям вообще. Такой сильный приступ, что кидается в форточку и несется в густой лес, в пустыню, в горы - только чтобы не видеть опостылевшие людские морды.

Это была дудочка крысолова, но как бы наоборот. Ляльки шли не за крысоловом, а бежали от него и его друзей.

Массовое бегство лялек сопровождалось трагедиями, потому что хозяева убегали в леса за своими любимцами, метались по чащобам, взбирались на лавины и кричали:

– Лялька, иди сюда! Лялечка, я тебе морковку принесла! Лялечка, Дашенька и Машенька тоскуют по тебе!

Но никакого ответа. Лишь шуршит сухая листва: это ляльки убегают все глубже в чащу - только бы их глаза на людей не смотрели!

Так завершился акт драмы, чуть не погубившей человечество.

Но за ним, как оказалось, последовал второй акт, так как фирма «Мицубиси энималз», закрытая постановлением японского правительства, сменила вывеску и выдумала новую каверзу.

И свидетельством тому - совсем новая история в нашем Великом Гусляре.

Эдик Гаврилов, недавно разошедшийся с Римкой, сидел у себя дома и думал - то ли спать пойти, то ли про Меченого Бешеного почитать. И вдруг в дверь позвонили.

Эдик доплелся до двери и увидел, что за дверью стоит девушка в темных очках, туго закутанная в платок.

– Эдуард Гаврилов здесь проживает? - спросила она.

– Это буду я, - признался Гаврилов, которому понравился низкий, с хрипотцой голос девушки.

– Холост? - спросила девушка.

– Разведен.

– Тянетесь к настоящей любви? - спросила девушка.

– А то! - сказал Гаврилов.

– Тогда вам письмо от фирмы «Мицубиси лаверс».

Письмо было написано на пишущей машинке, крупным русским шрифтом.

«Дорогой друг! - сообщалось в нем. - Мы узнали о вашей проблеме и решили помочь. Мы посылаем вам на пробу генетически выведенную идеальную любовницу и жену, добрейшее существо, вашу сексуальную мечту Галину Г. Познакомьтесь с ней, поговорите. Если понравится, оставляйте себе. А нам пришлите подписанную вами бумагу о возвращении Японии южнокурильских островов. Получение письма будем считать началом нашего доброго сотрудничества».

Пока Гаврилов, шевеля губами, читал письмо, гостья сняла черные очки, сбросила платок и скромно села на стул в углу комнаты, прикрыв ладонями коленки.

Гаврилов кинул на нее взгляд, потом посмотрел внимательно, опустился перед ней на колени и предложил руку и сердце.

– Я готова быть тебе идеальной любовницей и женой, - сказала Галина на пристойном русском языке. - Но сначала подпиши письмо.

Говорят, что в Гусляре уже появилось около сорока идеальных женщин из Японии.

Они всем хороши, но ходят слухи, что ревнивы.

Настой забвения

Этот настой профессор Минц не изобрел. Руслан Хабаев, народный медик из Ннжнеселенгинска, прислал ему пучок травы «кут» на анализ. Лев Христофорович исследовал траву и подтвердил действие ее сока на живые организмы - принявший настой этой травы забывал то, что с ним происходило ранее. В зависимости от дозы масштабы забывчивости изменялись. От одного дня до одного месяца.

Определив химическим путем состав сока и выделив активный агент, Минц сделал для себя некоторый запас этого средства, но применения ему не придумал.

В один прекрасный день Минц повстречал на дворе Ксению Удалову. Соседка вела сына в школу и была удручена.

– Что случилось, Ксюша? - спросил добрый Минц. - По глазам вижу, что беда.

– И не говорите, Лев Христофорович, - откликнулась Ксения. - Третий день жизни нет. Увидела я во сне страшный кошмар. Будто возвращаюсь домой, а мой Корнелий с актрисой Акуловой в одном неглиже распивают водку.

– Но ведь это неправда! Ваш супруг - примерный семьянин. А актрисе Акуловой в нашем городе нечего делать.

– Мама сервиз разбила, - сообщил Максимка. - О папину голову.

– Не может быть! - воскликнул Минц. - А зачем?

– Они же из него водку пили, - ответила Ксения.

– Но только во сне! Не на самом деле.

– Конечно, не на самом деле! Но ведь пили! Сама видела.

– Давайте зайдем ко мне на минутку, - сказал Минц. - Может быть, я смогу быть вам полезен.

У себя в кабинете Лев Христофорович отыскал на полке пыльную бутылочку с настоем забвения, накапал Ксении в стакан, разбавил водой и предложил выпить. При том, чтобы не было недомолвок, разъяснил Ксении, что она забудет происходившее с ней в течение последних четырех дней.

Поблагодарив, Ксения отвела Максимку в школу.

Как назло именно в тот день Алла Сергеевна, учительница по русскому, по прозвищу Марфута, женщина добрая, но уставшая от постоянных неуспехов Удалова-младшего, вызвала Максима к доске и осталась его ответом недовольна.

И тогда она предупредила, что на следующем уроке обязательно будет гонять мальчика по всем правилам грамматики, а в случае очередного провала, будет вынуждена вызвать в школу родителей.

Максим вышел из школы как в воду опущенный. Не потому что раскаивался, а потому что ему грозила катастрофа: через два дня день рождения и обещанный велосипед. Завтрашний провал перечеркивает велосипед и грозит телесными наказаниями.

Максим брел, волоча по пыли портфель, и даже начал подумывать, не взяться ли за учебники, но тут увидел во дворе профессора Минца, который сидел под кустом сирени и читал иностранный журнал. В тот миг утренние события проснулись в памяти Максимки. Он понял - надежда есть! Если Марфута забудет о своем злодейском намерении, велосипед можно спасти.

Максимка знал, что когда Лев Христофорович читает, его и пушками не отвлечешь. И еще он знал, что дверь к Минцу никогда не запирается.

Через пять минут Максимка вошел домой. В портфеле лежал заветный пузырек.

За обедом, чтобы проверить профессора, Максим спросил маму:

– Как твой сон, не беспокоит?

– Какой сон? - не поняла Ксения.

– Об актрисе Акуловой.