Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Сергей Симонов

   – Спасибо, Игорь Петрович, надеюсь и рассчитываю на вас, – сказал Хрущёв.

   – Насчёт дошкольного воспитания, в том числе, как вы говорите – «на рефлексах», я этот вопрос поручу проработать специалистам, – сказал Афанасенко. – Для приведения методик к единым требованиям по всем республикам было бы правильно создать единое министерство образования СССР.

   – Правильное предложение, – согласился Хрущёв, – Я тоже к этому склоняюсь.

   – Вас, Алексей Иванович, прошу помочь с информационным обеспечением, сопровождением этой работы в прессе, и, не побоюсь этого слова – с её рекламой в обществе, – заключил Первый секретарь. – Да, товарищи, есть вещи, которые нам придётся где-то даже перенимать у Запада. В рекламных технологиях капиталисты сильны, потому будем учиться у лучших.

   – Сделаем, Никита Сергеич, пресса для этого и существует, – заверил Аджубей.

   – Вот и хорошо. Соберёмся в следующий раз, ну, скажем, в начале будущего года, – предложил Хрущёв. – Обсудим, что получилось, и что предстоит сделать.

   1957 год стал поворотной точкой в истории экономики СССР (в реальной истории тоже). Произошла несколько запоздалая, но необходимая переориентация приоритетов развития промышленности с выплавки все большего количества стали на выпуск изделий из пластиков и полимеров.

   Инициатором процесса стал академик Николай Николаевич Семёнов, директор Института химической физики. По его мнению, госплановская бюрократия не только слабо представляла, что делается в мире, но и из собственных, ведомственно-отраслевых интересов, дезориентировала руководство страны.

   В Госплане традиционно были сильны позиции отдела черной металлургии, тогда как за последние пять лет полимеры, пластмассы вытесняли металл из многих производств. Они оказывались легче, крепче, эластичнее. Синтетические волокна во многих отраслях заменяли хлопок, от производства автопокрышек до рубашек.

   Академика Семёнова поддержал его приятель-полимерщик академик Валентин Алексеевич Каргин. Он также считал, что химия полимеров занимает теперь главенствующую роль на острие технического прогресса, а Госплан продолжает бездумно наращивать объемы выплавки стали.

   Академик Семёнов решил поговорить непосредственно с Хрущёвым. (исторический факт) Выйти с предложением на Первого секретаря ЦК было непросто. Николай Николаевич обратился вначале к первому секретарю Московского горкома КПСС Екатерине Алексеевне Фурцевой. Та, как кандидат в члены Президиума ЦК, обещала помочь устроить встречу с Хрущёвым.

   Хрущёв уже слышал о Семёнове, и решил встретиться с ним. Разговор состоялся в начале марта 1957 года. Государственный подход Семёнова Никите Сергеевичу понравился. А утверждение академика, что черная металлургия уже не является двигателем промышленного прогресса, лишь подтвердило его собственные опасения.

   В качестве убойного аргумента академик продемонстрировал Хрущёву свой импортный полушубок из искусственного меха. Никита Сергеевич сначала решил было, что академик принес ему полушубок в подарок, начал было отказываться...

   – Да я не о том. Что это за мех, Никита Сергеевич? — торжествующе спросил Семёнов.

   — Не знаю, — смутился Хрущёв. Будучи заядлым охотником, в мехе он немного разбирался, но тут спасовал, — не овца, но и не лисица. Не знаю.

   — И никогда не догадаетесь, — Семёнов светился торжеством. — Мех синтетический.

   Академик хотел поразить Первого секретаря ЦК возможностями химии. Но эффект превзошел все ожидания. Хрущёв вцепился в полушубок, гладил мех, мял его, изучал. Искусственный мех казался и мягче и теплее настоящего. Он попросил Семёнова как можно быстрее подготовить обоснованную записку в Президиум ЦК.(Сцена реальная, не АИ)

   Проводив Семёнова, Никита Сергеевич несколько минут сидел молча, осмысливая полученную от академика информацию. Потом взял трубку телефона ВЧ, и попросил соединить его с «группой информации»

   – Старший лейтенант Селин у телефона, – послышалось в трубке.

   – Здравствуйте, Андрей Викторович. Хрущёв это.

   – Здравия желаю, товарищ Первый секретарь. Слушаю вас.

   – Андрей Викторович, вам «там» по полимерам и пластикам информация не попадалась?

   – Так точно, есть отдельная папка «Перспективные материалы». Там информация, в том числе по пластикам, искусственному волокну, композиционным материалам.

   – Уже распечатано?

   – Э-э-э... Никак нет... По списку приоритетов ещё не добрались до неё. Только для товарища Жукова из НИИ-125 переснимали информацию по стеклопластику, ещё в конце 53-го. По вашему личному указанию.

   – Кто список приоритетов составлял?

   – Товарищ Серов лично.

   – Понятно. Накосячил малость товарищ Серов. Андрей Викторович, можете отложить всё и срочно распечатать или переснять всю информацию из этой папки? Там вообще много?

   – Вообще прилично, товарищ Первый секретарь. Всё сделаем, не беспокойтесь. Завтра к утру информация будет.

   – Добро. Сделайте пять копий, пожалуйста.

   – Так точно, сделаем.

   – Спасибо, Андрей Викторович.

   Хрущёв положил трубку.

   – Григорий Трофимыч! – позвал он. – На завтра Келдыша, Косыгина, и Устинова пригласи пожалуйста. С утра.

   Следующим утром старший лейтенант Селин принес Хрущёву пять копий подготовленной его группой информационной подборки. Документы были упакованы в стандартные голубоватые картонные папки, в которых обычно доставлялись информационные материалы для руководства страны.

   По дороге в Кремль Никита Сергеевич наскоро просмотрел документы. Разнообразие видов и свойств различных пластмасс и полимеров, искусственных волокон и смол произвело на него большое впечатление. В обзорах ему встретились как уже встречавшиеся ранее капрон, эпоксидная смола, стеклопластик, полиэтилен, плексиглас (оргстекло), так и много ещё незнакомых названий.

   Ещё большее впечатление произвёл на него длинный перечень самых разных вариантов применения пластмасс, синтетических тканей и полимеров: от тазов, умывальников и прочего бытового инвентаря, до бронежилетов и сотовых конструкций, применяемых в деталях реактивных истребителей. Он тут же припомнил разговор с вертолётчиками в декабре прошлого года, рассказ Камова о попытках сделать стеклопластиковые лопасти для вертолётного ротора.

   Однако Никита Сергеевич был, в первую очередь, хозяйственником. За военных он особо не переживал – на них работала большая часть ведомственных НИИ, десятки тысяч учёных. Их курировал Дмитрий Фёдорович Устинов – умный и знающий администратор, да, не без недостатков – у кого их нет, но, без сомнения, один из лучших руководителей в промышленности военного и послевоенного периода.

   А вот народным хозяйством, бытовой сферой следовало заняться более плотно. От этого зависело очень многое. Поэтому с гораздо большим вниманием Хрущёв изучал возможности мирного применения синтетических материалов.

   «Ближний круг посвящённых в Тайну» собрался в 10 часов утра. Никита Сергеевич пригласил всех садиться. Папки с документами уже были разложены на длинном столе в его кабинете. Хрущёв разложил их сам, передаваемые ему Селиным документы по «Тайне» он старался вообще не выпускать из рук.

   Шуйский, Шевченко и Трояновский – его ближайшие помощники, начальник личной охраны Столяров только дивились, считая его трепетное отношение к голубоватым папкам разведки обычным старческим упрямством, часто предлагали помочь донести увесистый портфель. Хрущёв всегда отказывался: «Сам донесу, что вы меня опекаете, у меня песок из-под хвоста ещё не сыплется!»

   Помощники недоумённо пожимали плечами – к некоторой чудаковатости Первого секретаря ЦК они давно привыкли. Тем более, что в обиходе Никита Сергеевич был человеком беззлобным, даже, скорее, добродушным, мог подшутить над кем-то, к примеру, Ворошилову на приёмах иногда просил налить воды вместо водки, но подлянок и провокаций на каждом шагу не устраивал, если только не собирался избавиться от политического противника.

   – Значица так, товарищи, – начал Хрущёв. – Побывал у меня вчера академик Николай Николаич Семёнов, директор Института химической физики...

   Он кратко пересказал коллегам разговор с академиком.

   – Я, товарищи, попросил группу информации подготовить для каждого из вас подборку документов по пластикам и полимерам. Поскольку положение с пластиками товарищи, у нас совершенно неудовлетворительное. Хреновое, честно вам скажу, положение! Просрали все полимеры!

   Собравшиеся переглянулись. Эту фразу из «будущего юмора» они уже в документах встречали, но не предполагали, что она окажется настолько жизненной и применимой к текущему историческому моменту.