Рассказы - Роберт Хайнлайн

Писатель-фантаст может иметь, и часто имеет, другие побуждения, кроме стремления заработать. Он может желать творить "искусство ради искусства", пытаться отвратить весь мир от пути, который считает опасным ("1984" Оруэлла, "Прекрасный новый мир" Хаксли; но прошу отметить, что оба произведения весьма развлекательны и каждое принесло автору немало денег), может страстно хотеть направить человечество на тот путь, который полагает для него желанным ("Глядя назад" Беллами, "Люди как боги" Уэллса), может желать поучать, развлекать или даже поражать блеском своего ума. Но писатель-фантаст - и вообще любой писатель - никогда не должен забывать о том, что в первую очередь он обязан читателя развлекать... или же снова окажется бродягой со старой котомкой за плечами.

Если он в этом преуспеет, его рассказы наверняка останутся захватывающе развлекательными еще долгие годы после того, как окажутся ложными "пророчествами". Герберта Уэллса, вероятно, можно назвать величайшим фантастом всех времен, а его самые знаменитые фантастические произведения были написаны примерно шестьдесят лет назад (то есть около 1895 года)... буквально из-под палки. Прикованный к постели чахоткой, не в состоянии удержаться на любой с трудом найденной работе, без гроша в кармане и обязанный платить алименты, он был просто обязан как-то зарабатывать деньги, и из всех доступных ему работ писательство было самой тяжелой. Он ясно сознавал (смотри его автобиографию), что должен развлекать читателя, чтобы остаться в живых, и результатом стал целый поток великолепных произведений о будущем - лучше их, пожалуй, ничего и не написано. Как пророчества все они безнадежно устарели... ну и что с того? Они захватывают современного читателя ничуть не меньше, чем в "Блистающие девяностые" или "Лиловое десятилетие".

Попробуйте раздобыть его роман "Когда спящий проснется". Техника в нем изображена очень изобретательно - и ни к черту не годится. Будущее великолепно - но так и не наступило. И все это совершенно не портит сам роман; это великолепное повествование о любви, принесенных жертвах и леденящих кровь приключениях, базирующееся на основе масштабных предположений о природе Человека и его Судьбе. Впервые я прочитал его в 1923 году и перечитывал с тех пор десяток раз... и продолжаю перечитывать до сих пор всякий раз, когда ощущаю неуверенность в своих способностях справиться с малопривлекательным процессом написания прозы ради развлечения совершенно незнакомых мне людей, - и всякий раз при чтении романа Уэллса меня заново охватывает восхищение.

Моя повесть "Никудышное решение", опубликованная в этой книге, сознательно написана "под Уэллса". Нет-нет, я вовсе не утверждаю, что по качеству она достойна Уэллса, - о качестве судить вам, а не мне. Но написана она по методу, предложенному Уэллсом для подобных произведений: примите одно, только одно базовое новое предположение, а потом изучите все вытекающие из него последствия - но выразите эти последствия с точки зрения людей. В качестве предположения я выбрал "абсолютное оружие" и поразмыслил о том, какие изменения оно вызовет в судьбе человечества. Зато "история", описанная в рассказе, просто-напросто не воплотилась в реальность.

Однако проблемы, обсужденные в повести, свежи и сейчас, спорные вопросы столь же остры, потому что угрюмым фактом остается и то, что мы не отыскали даже "никудышного" решения проблемы Абсолютного Оружия; у нас нет никакого решения.

За годы, прошедшие после написания повести (в 1940 году) ситуация в мире стала намного хуже. Вместо одного Абсолютного Оружия мы теперь имеем по меньшей мере пять его различных типов - по определению, "абсолютным оружием" называется такое, против которого нет эффективной защиты и которое убивает все без разбора на обширной территории. Известно, что самым ранним из пяти этих типов, атомной бомбой, сейчас обладает по меньше мере пять стран, и еще не менее двадцати пяти имеют потенциал изготовить его за несколько последующих лет.

Но возможен и шестой тип. Не так давно в этом году (в 1965 - Р.Х.) я побывал на семинаре в одной из новых американских "фабрик мозгов". Одним из обсуждавшихся там вопросов был такой: может ли быть в принципе построена "бомба Судного дня", то есть единственное оружие, способное уничтожить всю жизнь любого вида на этой планете; одна бомба, а не ядерные холокосты, для которых требуются сотни тысяч МБР? Речь шла о "сокрушителе миров" типа того, что использовал Е.Е. "Док" Смит в своих межзвездных сагах в те времена, когда на обложках НФ журналов красовались пучеглазые монстры, а сама фантастика считалась низколобым, примитивным и высосанным из пальца чтивом.

Участники семинара согласились в следующем: может ли быть создана "машина Судного дня"? Да, несомненно. Сколько она будет стоить? Совсем недорого.

Так что в седьмом типе вряд ли возникнет необходимость.

После таких утверждений угрюмость и мрачность "Никудышного решения" начинают больше смахивать на книжку про страну Оз, в которой все жуткие напасти, обрушивающиеся на героев, всегда заканчиваются счастливо.

"Прожектор" представляет собой почти чистую экстраполяцию, там почти нет предположений. Описанные в нем устройства или уже лежат на полке, воплощенные в металле, или вскоре на ней окажутся, потому что для их создания не требуется ничего, кроме обычного технического прогресса. Противоположным примером служит "Линия жизни" (мой первый рассказ), произведение чисто спекулятивное и или невозможное, или весьма маловероятное, поскольку постулат "что, если" не будет решен - по-моему. Надеюсь. Но оба рассказа очень схожи в том, что ни один из них не зависит ни от времени написания, ни от времени прочтения. Оба независимы от некоего конкретного исторического момента; они безвременны.

"Свободные люди" - еще один пример безвременного рассказа. При прочтении он кажется еще одним произведением на тему "после взрыва", но это не так. Хотя номинально местом действия являются Соединенные Штаты, а время (судя по техническим деталям) сдвинуто в недалекое будущее, можно, всего лишь изменив имена и географические названия, вставив другое оружие и технику, переместить действие этого рассказа в другую страну, в любое время прошлое или будущее, - или даже на другую планету, населенную инопланетянами. Но в сюжете полагается обозначать место и время, поэтому я написал его таким, какой он есть.

"Ящик Пандоры" был оригинальным названием статьи, подготовленной и написанной в 1949 году для публикации в 1950 году, в конце полувека. Но непостижимы пути редакторские: статья появилась под названием "Куда идем?" и представлена как научное пророчество на тему 2000-го года, каким он видится из 1950 (Да, я согласен, что писатель-фантаст должен избегать марихуаны, пророчеств и заказных произведений с оплатой при сдаче - но меня сумели искусить мягким шелестом.)