Древняя техника усиления - 我是多余人 По Ювэнь

«Все садитесь сюда. Чувствуете себя как дома. Мы очень рады гостям!» — сказал хозяин с самой дружелюбной улыбкой, войдя в комнату.

«Принеси бутылку «Полунебесного» у меня в кабинете. Наша дочь так редко привозит сюда своих друзей. Я счастлив, очень счастлив!» — радостно произнёс хозяин дома. Его жена закатила глаза, улыбнулась Цин Шую и Хоюнь и вышла из комнаты. Возможно, она пошла принести так называемое «Полунебесное».

Цин Шуй умирал от зависти к этому человеку. С такой женой и такой красавицей-дочкой, о чем еще можно было мечтать?

«Папа, ну кто же о дочери такое говорит? Теперь люди подумают, что у меня нет друзей», Минъюэ обхватила руку отца и мягко упрекнула его.

С самого момента знакомства с семьей Цанхай Цин Шуй сокрушался, что Цанхай Минъюэ так шокируеще привлекательна. Он понимал, что ее убийственна сила может оказаться гораздо мощнее ее божественной красоты. Но сердце предавало его…

Цин Шуй чувствовал, что как только женщина начинает заигрывать и мило себя вести, она становится еще более влиятельной. Ее красоту и очарование невозможно оценить.

«Я думаю, многие завидуют вам и восхищаются вами!» сказал Цин Шуй этому мужчине, похожему на божество.

«Хм, каким образом?» на полном серьезе спросил мужчина, как ни в чем не бывало. Мягкий и благородный тон его голоса ублажал слух. Он настоящий волшебник; из того, что мог видеть Цин Шуй, он мог сделать вывод, что этот мужчина любой женщине составил бы идеальную партию.

«Ваша дочь такая милая только рядом с вами. Если бы я своими глазами не видел, то не поверил бы, что эта сдержанная и строгая женщина может быть такой очаровательной. Каждый мужчина на свете позавидовал бы вам, видя, что небеса благословили вас такой дочерью», сказал Цин Шуй хозяину дома и озорно посмотрел на Цанхай Минъюэ.

От таких слов лицо Цанхай Минъюэ порозовело. Пара бездонных глаз засветились, с подозрением поглядывая на Цин Шуя. Игривость, характерная только маленьким женщинам, вновь неожиданно появилась в выражении лица этой божественной женщины.

«Ха-ха, но моя дочь может быть очень милой. Ваши слова говорят о том, что на людях моя дочь неприступна», было видно, что мужчина получает удовольствие от диалога, в котором обсуждается его замечательная дочка.

«Не совсем неприступна. Она просто слишком отстраненная; вряд ли найдется мужчина, способный достучаться до нее. По крайней мере, я никого не встречал. Конечно, у них нет никаких шансов», подшучивал Цин Шуй. Было не ясно, комплимент это или, напротив, оскорбление, даже сам Цин Шуй не был уверен.

«Ха-ха, ты читаешь мои мысли! Стандарты у нее высоки. Я боюсь, что она никогда не выйдет замуж», с улыбкой ответил хозяин дома.

«Папа, опять?»

Мужчина с обожанием взглянул на Цанхай Минъюэ, потом перевел взгляд на Цин Шуя и сказал: «На самом деле, когда любая дочь находит себе любимого человека, ее отец одновременно счастлив и разочарован. Позволить кому-то забрать у тебя твою маленькую девочку, которую ты тридцать лет растил, не самое лучшее чувство».

«Папа, ну кто же такое о дочерях рассказывает?» надула губки Цанхай Минъюэ. При этом она сердито посмотрела на Цин Шуя.

Однако ж тот только улыбался и смотрел на ее глубокие, счастливые и сердитые одновременно прекрасные и грустные глаза. Он понял, что она все же милейшая женщина.

Глядя на молчаливую Хоюнь Лю-Ли, Цанхай радостно сказал: «Лю-Ли, у тебя такое красивое имя, но ты сама еще красивее. Чуть попозже я подарю тебе подарок. В конце концов, ты названная ученица моей дочери. Я не думал, что она будет брать учеников на ее-то уровне. С этого момента ты должна звать меня Старшим Дядюшкой. Я и твоя Старшая Тетушка будем обращаться с тобой, как с дочерью. Она всегда была милым ребенком, а ты ее делаешь счастливой. В будущем может считать этот дом своим домом».

«Ха-ха, Лю-Ли, зови его крестным отцом. Если будешь звать его своим крестным отцом, мало кто осмелится обидеть тебя. Пусть папочка подарит тебе много подарков. Если честно, наши отношения учителя и ученика больше не существуют. Это просто название, давай официально положим им конец», с улыбкой сказала Цанхай Минъюэ.

Хоюнь Лю-Ли замешкалась на мгновение, прежде чем радостно сказала «крестный отец». Она хотела было поклониться, но ее быстро остановили, объяснив, что это лишнее.

Цин Шуй стоял, потирая голову. Сердце женщины непонятно и невообразимо. Однако! Цанхай Минъюэ в родном доме совсем свергла образ гордой, отчужденной, презрительной, непокорной и неэмоциональной богини в глазах Цин Шуя.

«Уважаемый Старший? А можно мне подарок? Смотрите, у вас теперь есть крестная дочь. Может и мне достанется немного удачи от такого приятного события».

Не успел Цин Шуй закончить, появилась хозяйка дома с бутылью. Она улыбнулась, глядя на Цин Шуя: «мы планировали подарить тебе самый ценный подарок, но нам нужно убедиться, что сердцем ты готов к нему. Мы поддержим тебя».

Слова женщины поразили всех, кроме хозяина дома. Цин Шуй выдавил из себя улыбку. Неужели самым ценным подарком была Цанхай Минъюэ? Неужели это значило, что они поддержат его, если он будет добиваться ее?

Цанхай Минъюэ и Хоюнь Лю-Ли быстро поняли смысл этих слов. Цанхай Минъюэ открыла, было, рот, но ничего не сказала, только смущенно посмотрела на Цин Шуя. А вот слова этой женщины сильно взбудоражили сердце Хоюнь Лю-Ли.

Для Хоюнь Лю-Ли Цанхай Минъюэ была самой красивой, самой лучшей женщиной. Она была идеальной, ее доброта к Лю-Ли была безгранична. Лю-Ли готова была сделать все для нее, но у нее никогда не было возможности показать свою благодарность. Она подчинялась своей учительнице во всем.

А теперь? Она смотрела на эту благородную пару, которые стали ей крестными отцом и матерью, которые изо всех сил старались найти своей дочери достойную пару и увидели Цин Шуя в этой роли. Она чувствовала, что может быть Цин Шуй и был хорошей партией для ее учительницы. Может быть, она все больше отдаляется от него. Что еще она могла сделать для своей учительницы? У нее была мечта, но ей ничего не оставалось, как отказаться от нее. Ей нужно было отказаться от этого мужчины, отпустить его еще до того, как между ними завязались отношения.

Цанхай Минъюэ, безусловно, заметила задумчивое выражение лица своей ученицы и догадалась, о чем та призадумалась. Она подошла, села рядом с ней и ущипнула Хоюнь Лю-Ли за щечку. Цин Шуй аж заревновал. Ему самому захотелось пощипать Лю-Ли за щечки, такая она была хорошенькая.

«Ты моя глупая девочка, я же люблю тебя. Мне неинтересно это животное; совсем. Твое сокровище является сокровищем только для тебя. Понимаешь, малышка?»