День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Когда загавкала собака, Умар вздрогнул от неожиданности. Псов здесь хватало, в каждом дворе было по лохматой дворняге. Когда отряд входил в село, его сопровождал бешеный лай рвавшихся с цепей псов. Нескольких чеченцы пристрелили, а остальные, словно могли что-то понимать, притихли, попрятавшись по конурам, в точности как и их хозяева. Но теперь собака буквально захлебывалась лаем, и Магомадов, стащив с плеча «калашников», бросился на звук.

Лай вдруг резко оборвался, и когда чеченец обошел дом, то увидел, что на конце длинной цепи, прикрепленной к вбитой в бревна железной скобе, лежит что-то лохматое, тихо поскуливающее и дрожащее. Боевик подошел чуть ближе, заметив, что бок псины блестит от хлещущей потоком из ран крови. Умар, еще ничего не поняв, сделал по инерции еще шаг, и почувствовал, как что-то холодное и твердое уткнулось ему в затылок. В нос ударил запах ружейного масла и пороха.

— Ствол на землю, — прошептал кто-то на ухо оцепеневшего от ужаса чеченца. — Бросай, живо!

Магомадов послушно выпустил из рук АК-74, так и не сделавший ни одного выстрела. С тихим лязгом автомат упал ему под ноги.

— На колени! — последовал новый приказ.

Чеченец опустился на колени, продолжая чувствовать прикосновение ствола к затылку. Вдруг что-то ударило его сзади с невероятной силой, заставив весь мир взорваться нестерпимым светом. Упавший на землю с простреленным черепом чеченец так и не услышал звука выстрела.

— Давай за мной! — Илья вытаскивая из подсумка светошумовую гранату, уже бежал к дому, увлекая за собой и Бердыева. — Вперед!

С нескольких сторон к избе, в которой устроились на ночлег человек десять боевиков, рванули размытыми тенями партизаны. Часовой, охранявший машины, в последний миг увидел их, бросился наперерез, вскидывая автомат — и нарвался на короткую очередь, выпущенную Олегом Бурцевым. Полдюжины пуль, вошедшие в грудь чеченцу, отбросили его тело назад, а через миг в окна занятого его товарищами дома уже летели светозвуковые «Зори». И в этот же миг открыли огонь укрывшиеся в лесу снайперы, в два точных залпа покончившие с чеченским секретом, расположившимся на краю села. Путь отхода штурмовых групп был открыт, но для них самих все лишь начиналось.

Бросил гранату и Олег, на бегу выдернувший чеку и ударивший в оконное стекло окованным сталью затыльником приклада. Сам прижался к стене, дождавшись, когда внутри громыхнет так, что даже снаружи на секунду заложило уши. Хлопок сопровождался яркой вспышкой, затем внутри кто-то испуганно завизжал не по-русски.

Выбив ногой хлипкую дверь, Бурцев ворвался на крыльцо, едва не споткнувшись о катавшегося по полу боевика, прижимавшего к лицу обе ладони и что-то завывавшего. Короткая очередь, почти беззвучная после взрыва «Зари», сопровождаемая лязгом затвора АКМ — и чеченец затих.

— Илья, Азамат, вперед, — приказал своим товарищам Бурцев, в тесноте деревенского дома сразу лишившийся маневра со своим автоматом. — Прикрываю! Рыжего ищите!

Бердыев распахнул дверь, ведущую в жилую часть дома, и тотчас изнутри загрохотали выстрелы. Пули с визгом впивались в стены, высекая щепу, и длинная, толстая, точно швейная игла, заноза вонзилась в щеку Олегу. Выстрелы сопровождались бессвязными выкриками на чеченском и русским матом, правда, произносимым с явным акцентом.

— К стене! Не высовываться! — скомандовал Бурцев.

Выстрелы стихли, как обрезало. Невидимый стрелок в одну длинную очередь, кажется, выпустил все тридцать патронов из рожка. Наверное, ослепленный и оглушенный чеченец нашарил автомат, но поменять магазин уже не сумел, не оправившись еще от воздействия сразу нескольких светозвуковых гранат «Заря». Азамат первым нырнул в проем и в упор расстрелял вывалившегося прямо на него полуголого боевика, выпустив тому в грудь полмагазина своего ПБ, так что бандита снесло с ног.

В нос партизану ударил запах жженых тряпок. Присмотревшись, Бердыев увидел разбросанные по столу недокуренные самокрутки, тут же лежал пакет с коноплей. Азамат шагнул во тьму, и что-то тихо хрустнуло под ногами. Боец нагнулся, увидев одноразовый шприц, а рядом лежал стянутый петлей резиновый жгут.

— Выродки! — фыркнул Бердыев. — Торчки хреновы!

Чеченцы, ошеломленные атакой, приходили в себя, но медленно, слишком медленно. Кто-то сунулся из боковой комнаты, но напоролся на Илью. Бывший морпех не сплоховал, тремя выстрелами из АПБ свалив беспомощного противника, а затем послав еще пару пуль в кого-то, маячившего в глубине помещения.

— Олег, тут какие-то диски! — Азамат схватил со стола небольшую сумку, сквозь которую прощупывалось что-то твердое, угловатое, но при этом не слишком тяжелое, явно не автоматные рожки. — Оно?

— Больше ничего? Тогда хватай это дерьмо, и сваливаем отсюда! Я прикрою!

Бурцев сделал шаг вперед, став на пороге самой большой комнаты. Здесь вповалку, на полу, на каком-то диванчике, на продавленной тахте, спало с полдюжины боевиков. Натыкаясь друг на друга, они пытались добраться до своего оружия. Одному это удалось, но прежде, чем чеченец успел взвести затвор АКМС, Олег короткой очередью оборвал его жизнь, а затем, сменив магазин, спокойно, точно в тире, принялся расстреливать остальных. Двое ринулись к окну, выбив стекла. Один выскользнул, извернувшись ужом, второму повезло меньше, когда Бурцев крест-накрест располосовал его спину автоматными очередями.

Бердыев с Ильей уже выскочили наружу, прихватив и сумку с кассетами, и Олег, понимая, что запас удачи их группы подходит к концу, бросился следом. Буквально скатившись с невысокого крыльца, он кинулся за своими товарищами, взяв курс к лесу. Пулеметная очередь загрохотала, кажется, над самым ухом, и бывший десантник, как бежал, с размаху плюхнулся на землю, увидев, что так же поступил и Бердыев. А вот Илья чуть помедлил, и свинцовый шквал накрыл его, швыряя на утоптанную землю истекающее кровью тело.

— К забору, ползком, — скомандовал Олег. Приподнявшись, он вслепую выпустил из АКМ пару очередей в том направлении, откуда бил пулемет, стегая ночь мерцающими пунктирами трассеров. — Прижмись!

Пулемет ухал, не умолкая, затем к нему прибавился и треск автоматов. Кто-то из боевиков смог придти в себя быстрее, чем рассчитывали партизаны.

— Вслепую бьют, твари! — процедил Азамат.

— Хоть и вслепую, а если зацепят, так тут и ляжем! Давай, к лесу по-пластунски, за мной!

Где-то рядом, кажется, над головами, захлебывались свинцом десятки стволов. А через пару секунд раздался низкий рык двигателя одной из бронемашин, и Олег, чуть обернувшись, увидел, как ее угловатая туша неуклюже заворочалась в погруженном во мрак проулке между соседними домами.