Бог войны - Дэвид Вебер

разделенный пополам жесткой, острой линией горизонта. Утренний туман поднялся, чтобы окутать его, как пар из кузницы, и последние облака предыдущего дня были высокими валами на юге, их вершины были тронуты тем же золотым сиянием, поскольку резкий северный ветер продолжал уносить их прочь. Дорога была такой же грязной, как и раньше, но день обещал быть поистине великолепным, и она почувствовала, как в ней поднимается нетерпение. Страстное желание уйти и снова что-то делать.

- Ты готова, леди Лиана? - спросила она.

- Да, - ответила Лиана, подталкивая Бутса встать рядом с Облачком. Затем она усмехнулась. Керита склонила голову набок, глядя на молодую женщину, и Лиана ухмыльнулась. - Я просто подумала, что почему-то более естественно звучит, когда ты называешь меня "девочка", чем когда ты называешь меня "леди Лиана", - объяснила она в ответ на невысказанный вопрос Кериты.

- Так ли это? - фыркнула Керита. - Может быть, это во мне выбирается на поверхность крестьянка. С другой стороны, могло бы быть не так уж плохо, если бы ты начала привыкать к определенному отсутствию почетных званий.

Она очень осторожно тронула Облачко каблуком, и кобыла послушно двинулась вперед. Лиана что-то тихо пробормотала Бутсу, и мерин поравнялся с плечом Облачка и пошел в ногу с кобылой, как будто две лошади были запряжены вместе.

- Я знаю, - сказала девушка после нескольких минут молчания. - Я имею в виду, что я должна начать привыкать к этому. На самом деле, не думаю, что буду скучать по этому так сильно, как по тому, чтобы кто-то готовил мне ванну и расчесывал волосы. - Она подняла грязную руку и поморщилась. - Я уже обнаружила, что существует большой разрыв между реальностью и сказками барда. Или, по крайней мере, барды, кажется, опускают некоторые из наиболее неприятных мелких деталей, связанных с "приключениями". И разница между охотой в сопровождении надлежащего сопровождения, с соответствующими оруженосцами и слугами, которые заботятся о моих нуждах, и путешествием налегке в одиночку стала для меня довольно болезненно ясной.

- Несколько ночей, проведенных в одиночестве под дождем, как правило, делают это очевидным, - согласилась Керита. - И я заметила, что ты не захватила с собой палатку.

- Нет, - сказала Лиана с другой, более искренней гримасой. - У меня было достаточно проблем с получением походного рациона на несколько дней, даже без попыток взять с собой подходящее путешественнику снаряжение. - Она вздрогнула. - Та первая ночь была действительно неприятной, - призналась она. - Я так и не смогла разжечь костер, а Бутсу мое пончо было нужно больше, чем мне. Он усердно работал, и мне больше нечем было его накрыть.

- Трудно развести костер без сухих дров, - заметила Керита, тщательно скрывая глубокий укол сочувствия. Она представила себе Лиану - избалованную молодую аристократку, как бы сильно она ни хотела и не стремилась быть кем-то другим, - совсем одну холодной дождливой ночью, без палатки, костра или даже защиты в виде пончо. Девушка была права, использовав его вместо этого, чтобы защитить свою разгоряченную лошадь, но, должно быть, это была самая ужасная ночь за все ее существование.

- Да, я это выяснила. - Улыбка Лианы была удивительно свободна от жалости к себе. - К следующему утру я поняла, что сделала не так, поэтому потратила около часа на то, чтобы найти себе хорошее сухое бревно и нарубить из него кинжалом половину седельной сумки из сухой сердцевины дерева. - Она с печальным смешком подняла правую ладонь, рассматривая свежие волдыри, пересекавшие ее. - По крайней мере, упражнение разогрело меня! А на следующую ночь у меня нашлось что-то сухое, чтобы разжечь огонь. Небеса!

Она так забавно закатила глаза, что Керите ничего не оставалось, как рассмеяться. Затем она сурово покачала головой, вернула свое внимание к дороге и попросила Облачко пуститься рысью. Кобыла подчинилась плавным аллюром, который постепенно вызывал привыкание, и они двинулись прочь, бодро, равномерно разбрызгивая грязь.

Да, подумала Керита, ценя зеленые глаза, которые могли смеяться над собственным влажным, холодным, несомненно испуганным страданием их обладательницы. Да, в этом есть отзвук металла, спасибо Томанаку.

Глава пятнадцатая

- Отец и сейчас не сильно отстает.

Керита оторвала взгляд от костра, на котором готовился завтрак. Лиана стояла у дороги, положив поднятую руку на холку Бутса, и смотрела назад, туда, откуда они пришли накануне. Выражение ее лица было напряженным, и она стояла очень неподвижно, только пальцы ее правой руки двигались, поглаживая толстую, лохматую теплую зимнюю шерсть мерина.

- Почему ты так уверена? - спросила Керита, потому что в этом трезвом заявлении вообще не было вопроса.

- Я могла бы сказать, что это потому, что я знаю, что он, должно быть, скучал по мне на второе утро, и что легко догадаться, что с тех пор он изо всех сил догонял меня, - сказала девушка. - Но правда в том, что я просто знаю. - Она повернулась и посмотрела на Кериту. - Я всегда знаю, где он и мама, - просто сказала она.

Керита несколько мгновений обдумывала это, переворачивая полоски бекона на своей почерневшей походной сковороде. Затем она вынула бекон из кипящего жира и намазала им последние ломтики слегка черствого хлеба. Она слила остатки жира в огонь и стала смотреть, как огонь нетерпеливо потрескивает, затем снова посмотрела на Лиану.

Лицо девушки было осунувшимся, и на Бутсе, и Облачке начало проявляться действие заданного ими жесткого темпа. Конечно, Лиана и Бутс преодолели такое же расстояние за двадцать четыре часа меньше, чем она с Облачком, но она сама изо всех сил старалась с тех пор, как девочка догнала ее. Каким бы разъяренным и встревоженным он ни был, Теллиан был слишком уравновешен, чтобы рискнуть отправиться в погоню только с Хатаном - лорд-правитель Уэст-Райдинга был бы слишком привлекательной мишенью для злонамеренных людей, чтобы упустить ее, - но до отдыха его оруженосцев он и его брат ветра зададут сокрушительный темп, и Керита знала это.

- Что ты имеешь в виду, говоря, что знаешь, где они? - спросила она через мгновение.

- Я просто знаю. - Лиана еще раз погладила Бутса, затем подошла ближе к Керите и огню и взяла свою долю хлеба и бекона. Она с удовольствием откусила от скромной трапезы и пожала плечами.

- Мне жаль. Я не пытаюсь быть загадочной по этому поводу - я просто не знаю