An ordinary sex life (OSL) - Астердис

Ким не было той особой связи, которую я разделял с Авророй или, в какой-то степени, с Адриенной. У меня никогда не было ощущения, что я могу понять ее невысказанные мысли, и на самом деле я часто был полностью удивлен тем, что в конечном итоге исходило из ее уст. Подобно дихотомии наших противоречивых интересов в занятиях любовью, мы с ней всегда казались на противоположных волнах. Но сейчас, по крайней мере, я чувствовал, что могу читать ее мысли.

«Прими это» сказали мне ее глаза. «Мой подарок тебе. Ощути самое изысканное блаженство и эротический экстаз, которые я могу предоставить тебе… моему Мастеру…»

Она выглядела такой обнадёженной и такой счастливой, что я не мог и мечтать отказать ей. Так что я принял то, что она давала, и я чувствовал, что она делала, и я держал себя здесь и сейчас, с ней. Сосредоточившись на лице Ким и почувствовав чудесные ощущения, которые она дарила моему члену, я вскоре потерял себя в ее занятиях любовью. И я наконец отпустил свои праздные фантазии.

Через некоторое время Ким начала тяжело дышать, поскольку затраты энергии на выполнение всей работы начали настигать ее, и ее лицо исказилось от удовольствия, которое она сама испытывала, несмотря на ее намерение сосредоточиться на мне. Я обнаружил, что мои руки скользили вверх по её бедрам, чтобы пощекотать костлявые выемки на ее ребрах, прежде чем обхватить и сжать ее грудь. И когда мои доильные движения руки начали стимулировать производство сладкого меда из ее сосков, я сел, чтобы обхватить ртом вокруг сначала одного соска, а затем другого, чтобы высосать все, что BJ оставил мне после обеда.

Как бы я ни хотел, чтобы Ким вела и выполняла всю работу, позволяя ей «доставить» мне мое удовольствие, это было лишь вопросом времени, когда мое желание снова возьмет верх. Через двадцать минут после того, как я впервые вошел в нее сзади во второй позиции, ни один из нас еще не достиг кульминации. Мой ритм был прерван моей собственной глупой / возбужденной головой, и Ким была слишком сосредоточена на мне, чтобы самой достичь оргазма. Но я хотел, чтобы это изменилось, поэтому без предупреждения я прижал ее к своей груди, обвил ногами ее бедра и перевернул нас, не отрывая свой член от ее влагалища.

Глаза Ким заблестели, когда она почувствовала, что я снова беру на себя ответственность. Она позволила мне схватить ее за запястья и хлопнуть руками по матрасу над ее головой, уверяя меня глазами, что она поняла мою невысказанную команду оставить ее руки там. Я буквально почувствовал, как ее тело подчиняется, когда каждый мускул Ким расслабился и обмяк, даже ее киска расслабилась вокруг трех дюймов члена, всё ещё остававшихся внутри неё. Но когда я толкнулся вперед бедрами и снова полностью пронзил ее на все восемь дюймов, она немедленно зажала и начала снова задействовать эти доильные мышцы.

«Охх… Охх… Оххх…» стонала Ким каждый раз, когда я врезался в нее. Ее лицо повернулось в сторону, и ее голова покачнулась на кровати, когда она сосредоточилась на поглощении каждого мощного толчка. И хотя ее руки оставались безвольными и послушно вытянутыми вдоль матраса над ней, она подняла ноги и скрестила лодыжки за моей задницей, разводя бедра до упора в стороны, чтобы я мог максимально глубоко погрузиться в ее тело.

«Трахни меня…» напевала Ким. «Трахни меня, Мастер…»

Я улыбнулся и поцеловал ее в щеку — небольшая награда за ее громкую мольбу. Я постоянно напоминал ей, что мне приятно слышать, как она выражает свою похоть, вместо того, чтобы спокойно терпеть мои сексуальные посягательства. Я был бы счастлив, если бы она сказала мне, что хочет, чтобы я ее трахнул, и, хотя я мог бы обойтись без добавленного титула «Мастер» в конце, я понял, что произнесения этого сделало ее более счастливой.

Как всегда, конфликт интересов. Мы все еще были в процессе работы над этим.

Мне потребовалось всего несколько минут, чтобы дойти до точки кипения. За двадцать с лишним минут секса мои яички наполнились, несмотря на то, что я уже однажды кончил, и я был более чем готов взорваться. Но хотя я знал, что Ким не будет возражать, если я найду удовлетворение, даже если она не получит своё, мое эго не позволило бы мне этого сделать. Опять конфликт интересов.

К счастью, я умел играть на ней как на музыкальном инструменте — в данном случае моём инструменте удовольствия. Войдя как можно глубже, я повернул бедра, чтобы обвести членом вдоль границ ее внутренних стенок. Положив макушку на матрас прямо над ее плечом, я освободил руки, чтобы бродить по ее обнаженному, вспотевшему телу, возбуждая триггерные точки и лаская чувствительную кожу. И через пару минут моя мамочка пищала, корчилась и кончала подо мной.

ТОГДА я использовал ее.

«Вторая позиция» скомандовал я, вытаскивая из ее насыщенного лона и управляя ее телом, хватая за бедра и перекатывая. Ким все еще была на полпути из страны грез, поэтому ее глаза были расфокусированы, а выражение лица ошеломленным, когда она позволила мне подпереть ее задницу коленями. Ее ноги пошатывались и торс имел тенденцию заваливаться влево, но с моей рукой на ее бедрах, я достиг того, что её киска была на уровне моего члена, и я еще раз толкнул себя в неё.

Это не заняло много времени. Так близко к кульминации и в психическом состоянии, когда я знал, что Ким хочет, чтобы я использовал ее тело, И утихомирив свою совесть, по крайней мере, заставив ее кончить первой, я просто держался за ее бедра и долбил ее тело изо всех сил. Снова и снова мой таз отскакивал от ее костлявой задницы только для того, чтобы броситься вперед и снова отскочить. Я слышал ее стоны и визги под натиском, даже когда она сжимала пизду так сильно, как только могла, чтобы доставить мне максимум удовольствия. И я трахнул своим членом этот тугой туннель, как будто это был мой собственный сжатый кулак, мастурбируя, чтобы, наконец, получить мою давно откладывающуюся вторую эякуляцию.

«Трахай меня, трахай меня, пожалуйста…» захныкала Ким, уткнувшись лицом в матрас.