Перстень Сварга - Веда Корнилова

Столичный рынок, по сути, ничем не отличался от многих, уже виденных Олеей. Все те же торговые ряды, вечные крики покупателей и продавцов, постоянная толчея… Однако Бел, о чем-то расспросив одного из торговцев, уверенно направился вглубь рынка. Конечно, вряд ли кому-то из тех, кто попадался им на пути, нравилось, что их задевают тяжеленными корзинами, и потому вслед им неслись и ругать, а то и тычки, но беглецы на это не обращали внимания - подумаешь, не с ними одними так поступают.

Дойдя до складов, расположенных позади рынка, беглецы разгрузили свои корзины и оставили их там на хранение, а потом Бел направился на ближайший постоялый двор, при виде которого Олея только что руками не развела: довольно грязное, обшарпанное здание из числа тех, в котором приличному человеку делать нечего. Однако Бел бодрым шагом направлялся именно в это место, которое сложно назвать даже самой захудалой гостиницей.

- Бел, что мы будем делать в этом гадючнике? - Олея в растерянности ухватила мужа за руку.

- Ну уж зачем так сразу - гадючник… Просто это постоялый двор весьма низкого пошиба из числа тех, какие частенько бывают при рынках. Останавливаются здесь те, кто не хочет тратить лишние деньги за ночевку в столице. Между прочим, такие вот обшарпанные заведения привлекают множество людей, как почтенных селян, так и обитателей городского дна. Тут идет постоянное мельтешение продавцов, покупателей, просто проезжих или же тех, кто рискнет зайти сюда поесть или выпить стакан дрянного винца - и именно в этом состоит ценность подобных… гадючников. В таких местах, конечно, не затеряешься, но скрыться на какое-то время можно.

- Неужели мы остановимся в этом ободранном доме?

- Дорогая моя… - усмехнулся Бел. - Если бы все заключалось только в ободранном виде этой так называемой гостиницы, то мы с тобой вряд ли пошли бы в это милое место. Здесь меня интересует другое, вернее, другие, а если говорить точнее, то здешние обитатели.

- Кто именно?

- Те, кто постоянно там ошиваются без дела. Местные бездельники, пьянчужки и тому подобные типы.

- Это-то для чего тебе нужны?

- Пока что на всякий случай. Между прочим, если их хорошо раскрутить, то можно получить настоящий кладезь бесценной информации. Конечно, места, подобные этой гостинице, не оставляет без внимания и рыночная стража, но тут многое зависит от тебя самого. А заодно и как повезет… Но это будет потом, сейчас же нам с тобой надо снять здесь комнату.

- Какой кошмар!

- Лучше вспомни о том, что у нас с тобой места для отдыха бывали и похуже.

Без особых сложностей сняв комнату в этой грязной гостинице (между прочим, плата за комнатенки на этом постоялом дворе была не такой уж и малой) и оставив в здешней конюшне своих лошадей, направились в отведенную им комнатенку. Поплотнее закрыв хлипкую дверь, беглецы посчитали имеющиеся у них деньги, разделили их на несколько частей, и, как сумели, спрятали их, причем что-то рассовали по сапогам, а что-то спрятали в одежде. Бел предупредил: за деньгами надо приглядывать во все глаза, а не то здесь еще то ворье, враз оставят едва ли не голыми. Конечно, если бы это был приличный постоялый двор, то можно было бы рискнуть и оставить деньги в номере, только вот к этой гостинице слово "приличная" было совершенно неприменимо.

Оглядываясь по сторонам, Олея думала о том, что хорошо бы в этом заведении все как следует вымыть и выскоблить, хотя для этого придется потратить столько сил, что уж лучше сразу сделать полный ремонт с заменой полов и побелкой стен, а иначе не избавиться ни от грязи, ни от застарелой вони, которой тут было пропитано, можно сказать, все.

Выйдя из гостиницы, Олея с удовольствием вдохнула в себя воздух. Конечно, никак не скажешь, что на торговой площади пахло цветами, но во сравнению с прогоркшими запахами постоялого двора здесь дышится сравнительно неплохо.

- Что будем делать дальше? Ты сказал, что тебе здесь надо к кому-то пойти, чтоб послать сообщение домой.

- Так оно и есть, только вот так сразу, не оглядевшись, я туда не сунусь. У нас с тобой слишком ценный груз, чтоб можно было понапрасну рисковать.

- Я понимаю… И куда же мы пойдем?

- Надо прежде всего найти место, где живет нужный мне человек, и именно этим мы с тобой сейчас займемся.

Бел неторопливо шел, осматриваясь по сторонам, и у Олеи создалось такое впечатление, что он кого-то высматривает. Хотя самые людные и шумные места рынка остались далеко позади, все одно вокруг хватало и толчеи, и гомона, так что женщина никак не могла понять, кого же тут ищет Бел.

Через какое-то время муж остановился и повернулся к Олее.

- Так, кажется, что-то подходящее… У тебя сейчас одна задача - ничего не говорить, меня не перебивать, следить во все глаза за тем, что происходит вокруг. Задача ясна?

- Могу не говорить уже с этого момента… - улыбнулась Олея.

- Как вижу, задача понята правильно… - хмыкнул Бел. - А сейчас иди за мной и постарайся не отставать.

Далеко идти не пришлось. В нескольких шагах от них стоял мальчишка лет десяти, и по его виду сразу было понятно, что этот парнишка вряд ли живет в семье. Обычный бесприютный ребенок из числа тех, кого кормит улица и не очень праведные делишки. Старая, заношенная одежда, грязные волосы, взгляд зверька, который в любое мгновение готов сорваться с места и дать стрекача… Видимо, почувствовав это, Бел остановился шагах в пяти от парня, и окликнул его, крутя в пальцах мелкую монетку. Тот, настороженно оглянувшись по сторонам, неохотно откликнулся, но почти сразу же стал смотреть на монету, которую так призывно держал обратившийся к нему селянин.

Олея, естественно, не поняла, о чем Бел спрашивал того парнишку, и что тот неохотно отвечал, но главное было в том, что вскоре монетка поменяла своего хозяина. Тем не менее немного успокоившийся мальчишка вовсе не торопился убегать, а Бел вновь полез в карман за еще одной монетой. Надо же, а тон разговора у них поменялся: такое впечатление, что парнишка чуть снисходительно поясняет деревенскому раззяве, куда ему нужно идти, а до великовозрастного недотепы никак не доходят самые простые понятия. Дело кончилось тем, что мальчишка выклянчил еще и третью монетку, после чего быстро исчез с глаз беглецов, но если судить по его чуть презрительному виду и насмешливо оттопыренной губе, то становится понятно: парень остался в твердом убеждении, что многие из тех, кто приезжает из глубинки, явно не отличаются умом и сообразительностью.

- О чем ты с ним говорил? - поинтересовалась Олея, когда они свернули на одну из улиц, ведущих от рынка.

- Должен же я был выяснить, где живет наш агент. Понимаешь, тот человек, к которому я должен подойти - он торговец, и торгует птицей. Кроме того, он занимается еще и тем, что продает голубей, в том числе и почтовых.