Тайный агент Её Величества. Книги 1-5 - Алла Игоревна Бегунова

С тех пор как король Франции Людовик XVI начал оказывать Османской империи действенную помощь в ее борьбе с Россией, население Галаты значительно увеличилось, в ней даже начали строить новые дома. Но селились в них не коммерсанты, как раньше, а военные специалисты: артиллеристы, литейщики, саперы, мастера корабельной архитектуры, инженеры, приглашенные для модернизации фортификационных сооружений на российско-турецкой границе.

Таким образом, приезд Кухарского никого в Галате не удивил. Теперь надо было соблюсти некоторые формальности для того, чтобы польский дворянин влился в колонию иностранных специалистов, проживающих здесь. Первая из них – сугубо официальный визит-представление послу Франции графу Шуазель-Гуфье. Вторая – визит к «бальи», или главе французской общины, избираемому жителями простым большинством голосов. Уже десять лет эту должность занимал полковник артиллерии Жан-Батист Дюллар.

К «бальи» следовало являться с супругой. Поскольку таковой у Кухарского не имелось, то он взял с собой «сестру Ванду». Как обычно, курская дворянка произвела благоприятное впечатление на французского офицера. Полковник предложил брату и сестре Кухарским сесть и прочитал им краткую лекцию о том, как европейцу жить в столице исламского мира.

Во-первых, не рекомендуется покидать Галату, охраняемую французами и англичанами, поодиночке и особенно – женщинам.

Во-вторых, слуг из местного населения нанимать можно, но все они будут осведомителями турецкой разведки «Мухабарат», и об этом следует помнить, если вы разрешите им жить у себя в доме.

В-третьих, свободное время желательно проводить в кругу своих сослуживцев или в их семьях. Например, чудесные музыкальные вечера устраивает госпожа Жантиль, супруга хирурга, управляющего здешним госпиталем.

В-четвертых, все церковные и государственные праздники Франции отмечаются в Галате в церкви и в зале для приемов в ратуше. Присутствие на них обязательно не только служащим по контракту офицерам, но и членам их семей.

– В-пятых, – тут полковник мило улыбнулся Анастасии, – никогда не знаешь, что и как повернется в головах у этих диких кочевников из Азии, осевших на берегах Босфора и ошалевших от собственного былого величия. Потому может возникнуть множество непредвиденных ситуаций, и совершенно внезапно. Тогда обращайтесь ко мне, мы обязательно что-нибудь придумаем…

Жан-Батист Дюллар позвонил в колокольчик. Слуга быстро внес в комнату поднос с малюсенькими чашечками дымящегося черного кофе, аромат которого был просто восхитительным.

– Прошу, дорогие друзья, угощайтесь! – полковник сделал широкий жест рукой. – Перед вами – знаменитый кофе по-турецки. Рецепт его несложен, но требует некоторой сноровки… С вашего разрешения, мадмуазель, я предложу вашему брату трубку.

– Да, пожалуйста, – кивнула Аржанова.

Вслед за подносом с кофе явились и длинные турецкие трубки, уже раскуренные. Приятный запах табака, видимо, пропитанного какими-то ароматическими смолами или эссенциями, наполнил комнату. Полковник сделал глубокую затяжку и продолжал беседу с вновь прибывшими членами французской общины:

– Вот смотрите. Кофе, трубка, лежание на диване – традиционное турецкое времяпровождение. Честное слово, они не хотят делать абсолютно ничего. Вы, господин лейтенант, еще столкнетесь с этим. Вам придется заставлять их работать так, как работаем мы. Если бы не русские…

– Русские? – удивился Кухарский.

– Да. Если бы русские сильно не наломали им бока в прошлую войну и султан не начал бы эту новую кампанию, то правоверные на берегах Босфора до сих пор сидели бы в своих садовых беседках и наслаждались бы видом заката, видом рассвета, видом своих голых наложниц или чем там еще можно наслаждаться, не прилагая к тому никаких усилий…

– Мне кажется, вы довольно скептически относитесь к нашим работодателям, – заметила курская дворянка.

Полковник Дюллар, считавший, будто все красивые женщины – дуры, взглянул на нее более внимательно:

– Я этого не сказал, мадмуазель.

– Не сказали, так подумали.

– Слишком давно я живу здесь, слишком хорошо знаю османов и слишком сильно хочу выполнить поручение моего короля наилучшим образом. Вам я искренне желаю того же!

«Бальи» встал, давая понять, что аудиенция закончена. Он раскланялся с Кухарским, поцеловал руку Аржановой, задержав у своих губ ее пальцы чуть дольше, чем положено по этикету. Она благосклонно взглянула на галантного полковника артиллерии. Он действительно заинтересовал ее оригинальными рассуждениями. Операция входила в решающую фазу, и пока ей было неизвестно, кто и какие роли будет исполнять в этом захватывающем шпионском спектакле.

Глава восьмая

Инженер из Марселя

Французская администрация в Галате предложила семейству Кухарских на выбор несколько казенных квартир. Они находились либо на первом, либо на втором этаже добротных каменных зданий, но был среди них и одноэтажный дом с пятью комнатами, отапливающимися каминами, с просторной кухней, подвалом и погребом, с цветочной клумбой, разбитой у парадного входа. Он стоял недалеко от воды, на самом берегу бухты Золотой Рог. Анастасия выбрала именно его.

Между тем полковник Дюллар, симпатизируя польскому дворянину из-за его красивой сестры, советовал им не селиться возле залива. С ноября по март, говорил он, здесь дуют сильнейшие ветры с Черного моря. Они приносят на Босфор холод, дождь, нередко – и снег. В доме придется все время топить камины днем, а за ночь он будет выстывать, как айсберг.

Однако Флора не собиралась жить в Стамбуле далее ноября сего, 1788 года. Сказать об этом обходительному кавалеру Жану-Батисту Дюллару она, конечно, не могла, и придумала, будто море, впервые увиденное ею в Турции, очаровало ее навсегда. Она, жительница непроходимых белорусских лесов, влюбилась-де в широкую водную гладь и теперь мечтает о морском путешествии, пусть и небольшом. Полковник артиллерии расценил эти слова как намек, и пообещал Ванде Кухарской вскоре устроить прогулку с пикником по Босфору на гребной лодке, то есть на каике, или под парусами, то есть на фелюге.

Иногда Аржанова говорила своим противникам сущую правду.

Исходив Галату вдоль и поперек, она поняла, что покинуть селение иностранцев-христиан незаметно и внезапно можно только ночью и по воде. Поэтому она выбрала дом у залива, где до маленькой шаткой деревянной пристани было буквально два шага. Ворота в крепостной стене запирали ровно в девять часов вечера. Но вдоль берега французские и английские патрули по ночам ходили раз в три часа. Высчитать график их движения трудности не представляло. Точно так же, если озаботиться данным вопросом, можно задержать солдат у какого-нибудь другого пункта их обычного маршрута и тем увеличить интервал между обходами.

Инженер-майор Лафит Клаве, о деяниях которого Анастасии много рассказывали в штаб-квартире главнокомандующего Екатеринославской армии, пожаловал в гости к своему подчиненному инженер-лейтенанту Кухарскому через неделю почте того, как польское семейство обосновалось в доме на берегу бухты. Пришел он не один, а вместе с другими военными инженерами, находившимися в те дни в Галате: Антуаном Ронконом из города Монпелье и Клодом Мариотти из города Нима, как и он сам, развеселыми холостяками. Такая традиция существовала во французской общине, что каждый вновь прибывший сразу устраивал ужин для своих сослуживцев в целях лучшего и быстрого знакомства с ними.

Перед этим Аржанова с Глафирой, запершись на кухне, целый час обсуждали, как накормить до отвала и напоить допьяна четырех молодых и здоровых мужчин. Водка у них имелась, а именно – десятилитровый бочонок, бережно хранимый во всех передвижениях по Европе и представлявший драгоценный неприкосновенный запас. К водке решили прибавить красное сухое вино и темное пиво. Основное меню ужина составили из двух блюд польской кухни, с которой обе они основательно познакомились, два месяца проживая в Варшаве.

Первой шла «чернина». Так называлась горячая похлебка, изготовленная из гусиных потрохов, сваренных в бульоне вместе с сушеными яблоками, грушами, черносливом и… кровью того же гуся. Еще туда добавляли муку, корицу, гвоздику, майоран и в небольшом количестве – уксус. Осторожности требовало применение свежей крови. Если передержать кастрюлю на огне, то она сворачивалась, и вкус блюда менялся в худшую сторону. Подавали «чернину» с клецками.

«Фляки по-варшавски» были довольно дешевой и сытной едой из нарезанного полосками говяжьего рубца, вареных овощей и острых приправ. Только этот самый рубец приходилось сначала тщательно чистить ножом, солью и щеткой, промывать в нескольких водах и затем варить не менее четырех часов.

Все другое на столе ярко выраженного национального колорита не имело: сыр, салаты, паштет, запеченный в яблоках гусь, потроха и кровь которого пошли на «чернину». Кухарский, войдя в гостиную и увидев кулинарное великолепие в польском духе, радостно потер руки. Подобным образом Аржанова кормила его нечасто. Гости, явившиеся без опоздания, минута в минуту, тоже были приятно удивлены разнообразием и количеством еды, а также тремя запотевшими штофами с водкой, высившимися среди тарелок и блюд.

Казенный