Неистребимый. Трилогия - Сергей Зайцев

— Ну и дурацкий же у тебя вид, дядюшка, — добавил Гронт, искривив окровавленное лицо в злобной усмешке. Квину хотелось сейчас одного — оказаться возле Онни и помочь ей, чем можно, но он еще не знал, как все обернется дальше, и вынужден был оставаться на месте. Пока Круг Причастия отделял его от мечника, у него еще имелась возможность смыться, если ничего другого больше не останется. В отличие от Альтареса бегать он умел будь здоров, а из колодца было целых два выхода, и до каждого из них было всего пятнадцать — двадцать шуггов…

— Ты что, очнулся, что ли, племянник? — Альтарес не торопился опускать меч, казавшийся в его руке бесполезной игрушкой.

— Смотря что понимать под этим словом… — Гронт дотронулся пальцами правой руки до лица и тут же отдернул, скривившись от боли еще сильнее. — Где это меня так угораздило, дядюшка? — Тут его взгляд скользнул по распростертому возле стены колодца телу Лекса, метнулся к лежавшей возле Круга Причастия Онни, и Гронт пораженно замер. — Это я их уделал, что ли? Проклятие, никакого удовольствия от такой мести, я ведь почти ничего не помню!

Возмущение захлестнуло магика жаркой волной. Паршивый безумец, думать о мести в такой момент! Тут он заметил, как Онни шевельнулась, и у него от радости подпрыгнуло сердце — жива!

— Гронт, тварь ты этакая, — почти ласково проговорила она, приподнявшись на локте, — представляешь, что с тобой теперь сделает засферник?

— Разве он еще жив? — недоверчиво спросил тот, развернувшись к ней всем телом. — Он что, еще не проходил сквозь это идиотский круг?

— Он не просто жив. Он с минуты на минуту будет здесь. И тогда посмотрим, как ты запоешь, великий мастер мечей… — Она обожгла Гронта полным самой черной ненависти взглядом. — Могу побиться об заклад на собственную жизнь, что сегодня ты ответишь за все сполна.

Квин понимал, что сотница не могла знать этого наверняка, она блефовала, выдавая желаемое за действительное. Но Гронт ничего не знал, и ее выпад попал в цель.

— Заткнись, женщина. — Мечник с гордым видом выпрямился, стараясь замаскировать проступившую сквозь внешнюю браваду неуверенность. Казалось, даже оставшийся в правой руке «косач» так же гордо и надменно выпрямился вместе с хозяином. Он повернул свое длинное лицо к Альтаресу: — Значит, мне не суждено получить здесь защиту, дядюшка?

— Защиту? — Альтарес вдруг расхохотался, его гулкий смех, казалось, всколыхнул плотный воздух колодца, расплескав его по крутым стенам темными прозрачными волнами. — Да ты спятил, болван! После того, что ты наделал?

— Что ж, тогда мне придется уйти…

— Ну что ты, приятель, не стоит так торопиться, — кровожадно улыбнулась Онни.

Гронту понадобилось сделать всего два шага, чтобы подойти к ней и нанести короткий жесткий удар сапогом в висок. Квин вскрикнул. Онни упала на спину и больше не шевелилась.

— Но сначала я кое-что доделаю, — задумчиво продолжил Гронт, снова взглянув на Альтареса. — Помнишь моего отца, дядюшка? Не по твоему ли совету прежний Верховный, Хайнш, отдал его в руки палача? Вижу, вижу — именно по твоему, иначе бы так не дергался… так почему бы тебе не унести это воспоминание с собой в могилу?

— Ты не посмеешь. — Альтарес высокомерно задрал жирный подбородок.

— Если бы ты мог меня остановить, дядюшка, ты бы это уже сделал.

— Ты ошибаешься, племянник. Я не бессилен здесь. Применение магии возле Круга Причастия — огромный риск для всех. Но если ты готов рискнуть, то мне тоже придется это сделать. Лучше уходи, племянник. Я даже обещаю не преследовать тебя и позволю вернуться в Кордос для постоянного проживания, если ты сделаешь это немедленно.

— Слишком поздно. — Мечник как-то поскучнел. — Ты не видел, что творится снаружи. Мне нечего терять, а месть — сладкая штука, и я хочу доставить себе подобное удовольствие, раз оно будет последним в моей жизни.

Глаза Альтареса полыхнули злобным пламенем.

Отшвырнув бесполезный «жальник», со звоном проехавший по каменному полу, он вскинул руки в демонстративной позе сотворяемого заклинания, предназначенной не столько для действия — для действия подобная манерность не обязательна, — сколько для устрашения, что особенно впечатляет простолюдинов.

— Безумец! Не смей затевать драку со мной! — Гронт пожал плечами и шагнул в его сторону. Он словно преобразился, решившись на этот отчаянный шаг, — сумрак колодца и отсветы желтого сияния Круга исказили и без того резкие, угловатые очертания его фигуры столь причудливо, что казалось, в сторону мага шагнула сама Смерть в своем истинном обличье.

— Ты сам этого хотел.

Смирившись с неизбежным, Альтарес тоже разом успокоился. Печать власти и величия вернулась налицо Верховного мага Кордоса. Своим чутьем магика Квин уловил, как в пространстве колодца резко возросла напряженность потоков магической энергии, и сердце испуганно екнуло. Альтарес не мог не знать, на что идет, но ему было абсолютно наплевать на тех, кто окажется в этот момент рядом с ним и пострадает от его поступка.

Воздух вокруг мага замерцал.

Гронт остановился, прищурившись. Вернее, его остановила невидимая стена защиты, так как заклинание уже начало действовать. Между ним и Альтаресом сейчас было не больше десяти шуггов.

Поверхность камня перед ногами мага вдруг взорвалась яркой вспышкой пламени, развернувшейся широким гудящим полотнищем, красным, с желтыми краями, по высоте вдвое превышающим рост Альтареса. А из полотнища, заняв почти всю предоставленную площадь, проступили очертания чудовищного черепа — широкий скошенный лоб, увенчанный зубчатым гребнем, черные провалы глаз под массивными надбровными дугами, громадные выступающие челюсти, усеянные кинжал кинжаловидными клыками, — все из фрагментов пламени. Челюсти разошлись, издав шумный вздох, затем череп выдвинулся из стены огня, обретая объем, и заскользил по воздуху к Гронту, растягивая сзади огненную пуповину, связывающую с породившим его источником.

Квин оцепенел, затаив дыхание от ужаса и благоговения одновременно. Работу истинного Красного Мастера ему еще не доводилось видеть во всей красе.

Вызванный Альтаресом демон огня был столь огромен, что мог запросто проглотить мечника, даже не пережевывая, а льющийся от него свет столь ярок, что озарял весь колодец, затмив даже сияние Круга Причастия. Участок каменного пола, над которым плыл череп, дымился и плавился, растекаясь по краям багровой пузырящейся массой.

Смелость Гронта граничила с безрассудством приговоренного к смерти — шагнув навстречу демону, он резко рубанул его своим «косачом», перечеркнув ударом обе челюсти. Закаленная сталь фыркнула и разлетелась жидкими брызгами, лезвие исчезло. Со сдавленным возгласом мечник отбросил мгновенно раскалившуюся рукоять и быстро попятился, прикрываясь рукой от нестерпимого света, заливавшего его фигуру с головы до ног. Демон огня, даже не ощутив выпада, продолжал его теснить, заставляя отступать все дальше, пока спина Гронта не уперлась в стену колодца. Он попытался отыскать выход из создавшегося положения и завертел головой по сторонам, но, ослепленный, ничего не видел.