Чм66 или миллион лет после затмения солнца - Бектас Ахметов

Страшный суд на подходе. (каз.).

Никогда не забуду, как наш Нурлан однажды сказал: (каз.).

Эх… Дал бы мне бог твои знания… Сколько дел наделала бы! (каз.).

Упаси бог. (каз.).

Настанет день и погоним мы русских отсюда".

Евреи (каз.).

От этого, холера его возьми, тошнит. Ты где такого нашел? (каз)

Никакого уровня у Абдижамиля нет. (каз.).

Эй, дурашка! Пипиську покажи! (каз.).

Кому говорят! Покажи пипиську Абекену

Выживать как-то надо, не правда ли? Джубан очень хороший парень.

(каз.).

Хулиганов. (каз.).

Не убивай! (каз).

Спаси меня Господи. (каз).

Ты кто такой? (каз.).

Сначала подлеца надо в тупик загнать, а потом пусть себе ко всем чертям идет. От греха подальше. (каз).

Ужас, позор, срам! (каз.).

Может меня в снохи возьмете? (каз).

Упаси бог! (каз)

Это не простая старуха. (каз).

Когда придешь? (каз.).

Не спросив, дверь не открывай! (каз.).

Не открывай! (каз.).

Камбар, дорогой! (каз).

Я все ему рассказала… Олжас заплакал. (каз.).

Ни о чем не думаешь… Брата потерял. (каз.).

Что случилось? (каз.).

Кто? (каз.).

Кто ты? (каз.).

Как здоровье? (каз.).

– Абдрашит про Нуртаса до сих пор не знает?

– Догадывается. (каз.).

Дурак (каз.).

Обычный базар. (каз.).

Какой (каз.).

Отец болеет, я болею. Нам нужен врач. (каз.).

Гулящая. (каз.).

Как поживаете, сватья? (каз.).

Что это? (каз).

Бектас написал. (каз).

Ты ничего еще в жизни не понимаешь. (каз).

Мышь. (каз.).

Я чище тебя. (каз).

Позор! (каз.).

Это я, Шаку-апай. (каз.).

Не говори так. Это грех. (каз.).

Ты во всем виноват! Ты! (каз.).

Рот не раззевай. (каз.).

Уйсунь – представитель Старшего жуза.

Среди уйсуней немало хороших людей. (каз.).

Жизнь – это только моя собственность. (англ.).

Жена старшего брата. (каз.).

Сношенька, ты мне приготовь оладьи. Я тебе много чего расскажу.

(каз.).

Изумительно! (каз.).

К примеру. (каз.).

Хлебом клянусь. (каз.).

Ты анашу куришь? (каз.).

Еще один бандит появился. (каз.).

Правильно говоришь. (каз.).

К черту. (каз.)..

Что делаешь? (каз.).

Лекарство готовлю. (каз.).

Расходитесь! (каз.).

Не трогай ребенка! (каз).

Не лезь… Этот вонючка тебя убьет. (каз.).

– Мы подумали и решили поставить тебя председателм горсовета

Алма-Аты. К себе тебя просит Ельцин… Он мне звонил. Такие парни нам самим нужны. Что скажешь?

Я не сразу осознал услышанное и потому, чуть замешкавшись, ответил возбужденно, с пафосом.

– Спасибо за доверие. Надеюсь, не подведу".

Заманбек Нуркадилов. "Не только о себе".

Карашаш три дня как вернулась из Франции. Казахстанские активистки Общества советско-французской дружбы неделю гостили в

Париже по приглашению местных коммунисток.

– Ты знаешь, в Париже, как и у нас, полно оборванцев, пьяных… – рассказывала татешка. – В ресторанах орут, скандалят точно так же, как в Алма-Ате.

Франция-песня. Сплошное "ри-дер-я".

Если мухам оторвать крылья, они могут только ходить.

Переваливаясь. Бочком, бочком. Тем не менее мухи останутся мухами.

Они будут и дальше размножаться и также не давать спать по утрам, звать на собрания и субботники.

– Побывала я дома в гостях у нашей сопровождающей… Девочка с шестнадцати лет в Компартии… Муж, двое детей… Работает в казенном департаменте… Она рассказала, как сходила на панель…

Муж в курсе… Спокойно говорит, а как я себе еще смогу купить вечернее платье?

Какие женщины, такая и нация. Женщина прекрасна в грехе. Муж французской коммунистки умеет отключать воображение. Брак у них, как говорят политики и правоведы, видимо, и в самом деле, институт. В воспитании чувств французы преуспели.

Почему я сдурел от прелюбодейства Кэт? Причина в одном, – я все время пытаюсь угнаться за счастливчиками и никак не могу за ними угнаться. Это не мое. Муха без крыльев никогда никого не догонит.

Кэт хоть и дура дурой, но она не виновата в том, что я такой. Она произвела пересортицу и выбрала свежак. Ей, как и всем, нужно только одно.

Теория теплового насоса применительно к моему случаю провалилась.

Ангелы ада

У входа в суд центровские мужики. Айкын, Хачан, Саня Карате,

Икошка, самый младший из Атиловых… Всего человек десять-одиннадцать. Позже подошли и другие. Среди них и Омир. Урана нет ни среди первых, ни среди вторых.

В вестибюле на лавочке Духан Атилов с женой. Натерпелся с детьми.

Кроме Еса, в Советском райсуде сегодня судят и старшего сына Ивана.

Мы пришли втроем. Мама, Бирлес и я. Обещал без опозданий подойти

Иоська Ким. С моей стороны Бирлес единственный свидетель.

Спрашивает, что ему говорить. Отвечаю: "То же, что и на следствии говорил". Чешет голову. Что же он говорил три месяца назад?

Из собравшихся беспокоят Икошка и Айкын. Нехорошо посматривает в мою сторону и Жумабаев. С остальными отношения раньше у меня были вась-вась. То раньше, сейчас как они настроены – не знаю.

Мама не дождалась Кима и зашла к судье.

– Дайте сыну охрану. – сказала она.

– У нас нет охраны для потерпевших. – Судья Федосова разговаривала с матушкой мягко. – Насчет охраны вы можете написать заявление в горотдел юстиции. – Она протянула маме образец заявления. – И очень просила бы вас, больше ко мне не заходить.

Сторона Атиловых может опротестовать приговор.

– Не бойтесь. – успокоила Федосову матушка. – Не опротестуют.

При виде меня Икошка отводит глаза. Про него, как и про Еса,

Пельмень тоже говорит: "Этот у них, ох, и дурной". При людях и ментах никто из них на меня не прыгнет. Но в центре в ближайшие месяцы лучше не появляться.

Невыгодно светил подсудимого Айкын. Он решил меня запугать и не соображал, что болельщиков Атилова судья тоже присекает. Менты завели в зал Еса, шпанюк закричал: "Здорово, брат!". Когда же я начал давать показания, Айкын стал что-то орать.

Федосова постучала карандашом по столу, пригрозила вывести публику из зала и объявила перерыв до завтра.

Санкция есовской статьи предусматривает наказание до 3,5 лет. С учетом судимости Есу могут дать не более 2-х лет. Если же адвокат докажет добровольную отдачу пиджака, то Атилова освободят.

Драмарецкая хороший адвокат. Не потому что знает свое дело, а потому что защищает Еса горячо, с волнением.

Отказываться от показаний на следствии нельзя. Посадить не посадят, но если начну вилять, дело рассыпется и Еса выпустят. Так не пойдет. Раз уж дошло до суда, то пусть посидит.

Федосову сменила судья Орлова. Ртутная девушка.

– Потерпевший тут что-то лепетал… – адвокат Драмарецкая близко к сердцу приняла судьбу подзащитного. – Хочет угодить всем…

Здесь Ес сделал глупость. Он сначала, глядя на меня, сообщил, что в одной камере с ним сидит Доктор, а потом сказал:

– Вы же видите, Бектас за меня. Это все мать его устроила.

При последних словах, сидевший на задней скамейке, Духан Атилов опустил голову. Орлова равнодушно спросила:

– Причем здесь мать потерпевшего? Вы не ее ограбили.

– А-а.. Вы не знаете его мать… Она…

– Что она? – Орлова бросила цепкий и короткий взгляд на на маму.

Ничего вроде особенного. Сидит себе старушка, опершись подбородком на костыль.

Человек если глуп, то это надолго.

– О, вы не знаете ее, – повторил Атилов и возьми да и брякни. -

Ее даже ЦК боится.

– Что-о? – тихо переспросила Орлова.

В этот момент в зал вошел Иоська Ким с ментом-сержантом. Они сели рядом со мной. Судья объявила перерыв. Мы вышли в вестибюль, Иоська ходил между есовских болельщиков и предупреждал: "Скоро вас всех посажу".

Духан Атилов из зала вышел с женой последним и присел на лавочке.

Его обступили менты-казахи. Мама шкандыбала по вестибюлю и кого-то искала глазами. Увидев облепленного милиционерами Духана, она сменила шаг, быстро подошла к нему и начала избивать костылем старика. Менты опешили, Атилов суматошно уворачивался от ударов, матушка била его и приговаривала:

– Сен барлыга кнали! Сен!

Менты не успели защитить старика. Матушка, сделав свое дело, не глядя, на побитого писателя, подошла к другой лавке. Сидевшие на ней двое русских парней поднялись, уступили место.

Прокурор попросил для подсудимого два года.

На оглашение приговора мы не пошли. Я позвонил в суд и узнал:

Орлова дала Есу три с половиной строгого. Почти одновременно в другом зале Советского райсуда три года дали и Ивану Атилову.

Можно только догадываться, каково было Духану. Я же, хоть и не считал себя виновным в участи Еса, об истории с монгольским пиджаком старался забыть. Мы с ним квиты.

Для чего Ес пробросил в суде, что сидит в одной камере с

Доктором, понятно. Сведения предназначались для Орловой. Имейте в виду, гражданин судья, потерпевший, как и я, тоже знатного рода.