О праве войны и мира - Гуго Гроций

(насилии), но и огражденных мирным договором».

275

То же у Сенеки («О гневе», кн. II, гл. VIII): «Вменяется в похвалу то, что составляет преступление, пока еще может быть подавлено». Добавь то, что приводится ниже из Сенеки и Киприана в книге III, гл. IV, V, близко к концу.

276

Место это – у Сенеки («О благодеяниях», кн. I, гл. XIII). Неплохо сказано у Юстина во «Второй апологии»: «Государи могут также действовать, предпочитая свои мнения истине, как и разбойники в пустыне». Филон: «Совершающие великие грабежи осеняют доблестным именем государя то, что на самом деле есть явный разбой».

277

А до него Гомер. Ибо, когда женихи Пенелопы предложили уплатить денежную пеню, Улисс возразил:

Если предков добро, а также и много иного

Не возместите, что здесь без меня расточали.

Вашею кровью руки я осквернять не устану,

Прежде чем ваши деяния все не предам я отмщенью.

Кассиодор (кн. V, Посл. XXXV): «Дабы отказаться от возмездия, мы должны потерпеть ничтожный ущерб». Добавь то, что сказано ниже в этой книге в начале гл. XVI и XX.

278

Сервий в комментарии «На «Энеиду» (кн. IX) говорит о римлянах: «Когда они намеревались объявить войну, то старейшина, то есть глава фециалов, отправлялся к неприятельским границам и, произнеся торжественные слова, объявлял громким голосом войну по одной из следующих причин: за оскорбление союзников, за невозвращение похищенных животных или за невыдачу виновных».

279

Плутарх в жизнеописании Никия: «Геркулес покорил всех даже при защите от нападений». Иосиф Флавий в «Иудейских древностях» (XVII): «Те, кто дошел до того, чтобы насильственно налагать руки даже на не помышляющих ни о каких враждебных действиях, против воли принуждают их прибегать к оружию для самозащиты».

280

Удачное применение этого различия см. у Агафия (IV). У Фукидида речь Фриниха (кн. VIII): «Даже свободный от зависти, но доведенный до крайности готов скорее подвергнуться той или иной опасности, нежели допустить погубить себя враждебным людям».

281

Так, Цезарь, захватив государственную власть, объяснял, что он был вынужден сделать это под страхом перед своими противниками. Прекрасное место имеется у Аппиана в «Гражданской войне» (кн. II).

282

Сенека («О благодеяниях», кн. I, гл. XI): «Близко к этому то, без чего мы хотя и можем обойтись, тем не менее утрата чего хуже смерти, как-то: свобода, невиновность и здравый разум». Павел («Заключения», кн. V. разд. XXIII): «Если кто убьет разбойника, угрожающего смертью, или кого-либо, угрожающего насилием, то такого не полагается наказывать. Ибо один защищает жизнь, другая – целомудрие публично оправданным деянием». Августин («О свободе воли», I): «Закон предоставляет возможность как путешественнику убить разбойника, чтобы не быть убитым последним, так и любому мужчине или женщине, если только они в силах лишить жизни нападающего гнусного насильника, до или после причиненного позора».

283

См. у Плутарха жизнеописание Мария. Говорят также, что Марс был оправдан судом богов за убийство насильника его дочери.

Свидетельство приведено у Аполлодора («Библиотека», кн. III). Добавь замечательное повествование у Григория Турского в книге IX.

284

Курций (кн. X): «Но столь рьяно подвергая свое тело несомненной опасности, ты позабыл о том, скольких граждан ты вовлекаешь в беду».

285

Это опасное мнение опровергает Сенека («О благодеяниях», кн. I, гл. I, и кн. IV, гл. XVI).

286

Плутарх в начале жизнеописания Пелопида: «Первый долг добродетели – защита защитника всего остального». Кассиодор, «О дружбе»: «Если рука, повинуясь предупреждению глаз, почувствует, что меч занесен над другим членом тела, то она выхватывает меч, менее всего страшась ущерба себе, но опасаясь более за другого, чем за себя». И затем: «Оттого те, кто спасает своих господ от смерти, жертвуя своей жизнью, поступают все же правильно, предпочитая спасение своей души даже самому освобождению чужого тела, так как совесть внушает им обязанность хранить верность своим господам и согласный разуму долг – предпочитать своей телесной жизни жизнь своих господ». И далее опять-таки: «По внушениям любви и, главным образом, ради благополучия многих, каждый, стало быть, может безбоязненно подвергать смерти свое тело».

287

Аполлодор, повествуя о Лине, пишет (кн. II) «Когда он прибыл в Фивы и был сделан фиванским гражданином, то погиб от Геркулеса, ударившего его кифарой; ибо, когда Лин ударил Геркулеса, разгневанный Геркулес умертвил его и, обвиненный некоторыми в совершении убийства, привел перед судом закон Радаманта, согласно которому объявлялся невиновным причинивший вред тому, кто первый покусился на насилие».

288

Можно добавить также «Закон вестготов» (кн. VII, разд. I, гл. 15) и капитулярий Карла Великого (кн. V, гл. 191). По законам лангобардов, тот, кто войдет на чужой двор, может быть убит, если не позволит себя связать.

289

Это хорошо изъяснено Филоном, а именно что место здесь приведено в пример как наиболее часто встречающееся, но не потому чтобы только от него одного зависело решение спорного вопроса. Ибо ведь, как он рассуждает в книге «Об особых законах», одна может подвергнуться насилию в городе с заткнутым ртом, другая, напротив, в поле может согласиться на блуд.

290

Иероним в жизнеописании Малха. «После того как Церковь начала иметь в своем лоне христианских должностных лиц, она, правда, стала умножать свои богатства, но оскудевать добродетелями» (см. L. suscepimus, de homlcidio voluntario et с. de his, distinct. I).

291

Обратное гласят законы, наказывающие смертью охотящихся крестьян см. Григория Турского (кн. X, гл. 10); Иоанна Солсберийского («Поликратикус», кн. I, гл. IV); Петра Блезенского (Посл. CXXIX).

292

Аммиан (кн. XXIII). «Так как против вторгавшихся извне с оружием в руках имеется один незыблемый закон – защищать свою безопасность всеми способами, невзирая ни на какие правила нравов». Император Александр в речи к воинам говорит у Геродиана (V): «Тот, кто первый причиняет насилие, не может ничего привести в свое оправдание; тот же, кто отражает нападающих на него добросовестно, заслуживает доверия и питает благую надежду на то, что не причиняет, но отражает насилие».

293

О государе Халепа, предложившем мир и уплату недоимки даней римскому императору Аргирополу, см. у Зонары