Безумные грани таланта: Энциклопедия патографий - Александр Владимирович Шувалов

МИХАИЛ III (ок. 840–867), византийский император (с 842 г.).

«Уже было сказано о его развращенности и о шутках, какие он устраивал с процессиями шутов и скоморохов; мы упоминали также о том, что он любил выпить и получил за это прозвище Михаила Пьяницы и что ему, когда он бывал пьян и не понимал сам, что говорил, было безразлично отдавать приказания казнить или выдумывать самые дурацкие проделки». (Ш.Диль, 1994, с. 117.)

«Сам Михаил всегда избегал серьезных занятий и целыми днями занимался пирушками, пьянками, любовным беспутством, срамными рассказами, а также возницами, лошадьми, колесницами и происходящим от них безумством и сумасбродством… Даже тогда, когда император по виду брался за серьезные дела, все выходило у него дурно и нелепо. В походах он участвовал несколько раз и всегда терпел неудачи… Увлеченный пирами и шутовскими проделками, Михаил по легкомыслию выпустил из рук императорскую власть». (Рыжов, 1999а, с. 409–410.)

«…Историческая литература рисует его пьяницей, мало интересовавшимися государственными делами». (Сюзю-мов, 1966, с. 512.)

«Время правления Михаила — богатая событиями и очень важная для понимания последующей истории эпоха. При нем было восстановлено иконопо-читание (843), произошло первое зафиксированное источниками нападение русских на Византию (860—61), крещены болгары (863—64), послана миссия Кирилла и Мефодия к славянам (863), вновь открыт константинопольский университет (ок. 862—66), произошли знаменитые распри патриарха Фотия с римским папой (867), но хронисты отказывают царю в деятельном участии во всех этих событиях. Из всех деяний Михаила Продолжатель Феофана счел похвальным только то, что “утварь, подаренная им славному храму Божьей мудрости” (т. е. Св. Софии), была выполнена “с тщанием и усердием и достойна похвалы”. Во всем же остальном царствование Михаила III, наполненное “нечестивыми зрелищами” и “сущими пустяками”, в официальной византийской историографии стало скорее примером того, как нельзя управлять государством». (CD Кирилл и Мефодий 2000.)

Алкогольная зависимость у императора сочеталась, по-видимому, с умственной отсталостью. Больные алкоголизмом при наличии способностей часто бывают весьма деятельны и продуктивны, тем более, если обстоятельства способствуют реализации их талантов. Но дурашливое пьянство Михаила III вкупе с легкой олигофренией не дали ему никаких возможностей проявить свою историческую значимость хотя бы с минимальными личными достижениями в деле государственного управления и строительства.

МИХАИЛ IV Пафлагонянин (1005–1041), византийский император (с 1034 г.).

«С детства он страдал тяжелым недугом: время от времени его мозг постигало расстройство, при этом он ни с того ни с сего неожиданно возбуждался, вращал глазами, падал на землю, бился головой и долгое время сотрясался в конвульсиях, затем снова приходил в себя и постепенно возвращался в нормальное состояние… К несчастью, недуг его усиливался с каждым годом. Припадки случались все чаще. Поэтому он почти не устраивал выходов и очень неохотно появлялся на людях…» (Рыжов, 1999а. с. 410–411.)

«…Прекрасный Михаил страдал страшной болезнью, с ним случались припадки падучей <…> припадки падучей становились чаще и сильней… Он жил исключительно в обществе монахов, окружал себя во дворце оборванцами-аскетами, подобранными им на улице, и смиренно, принося им покаяние, ложился спать у их ног на голой доске, положив под голову Камень… Но ничего не облегчало его страданий и тревог. Тогда его духовные наставники, которым он исповедался в своих безумствах и преступлениях, повелели ему порвать всякие плотские сношения с женой. И он благоговейно исполнял их повеления». (Диль, 1994, с. 169, 172–173.)

«Душевно больной Михаил совершенно не занимался делами и предоставил их своему брату, ёвнуху Иоанну». (ЭС Гранат, т.29, с. 100.)

Вне веяного сомнения, император Михаил страдал эпилептической болезнью, которая сопровождалась болыиимй судорожными припадками (так называемая генерализованная идиопатическая эпилепсия.) Болезнь прогрессировала, так как об адекватном лечении не могло быть и речи, и соответственно учащались припадки. Специфические эпилептические изменения личности предусматривают, как правило, и тё особенности поведения, которые описаны у Михаила.

МИЦКЕВИЧ (Mickiewiez) АДАМ (1798–1855), польский поэт, деятель национально-освободительного движения. Основоположник польского романтизма.

«Проникновение в то. что совершается в порыве озарения, составляет основу искусства». А. Мицкевич

«…Слабое здоровье да, вероятно, и непривычка к школьной дисциплине и усидчивому труду явились помехами в беспрепятственном прохождении курса и произвели то, что в двух из шести классов Мицкевич просидел по два года». (Мякотин, 1999. с. 410.)

«Мицкевич был поэтом всего лишь несколько лет, и они дали все — от баллад до “Пана Тадеуша”. После этого он жил и действовал как политик, публицист, профессор университета и пророк, окончил свои дни солдатом… Из биографии Мицкевича известны удивительные факты, связанные с его импровизациями: он менялся в лице, блеДнел, страшным усилием выбрасывал из себя стихи, держа слушателей в магнетическом напряжении. Ему помогал нежный голос флейты: флейта как бы настраивала инструмент его поэзии». (Паран-довский, 1990, с. 31, 107.)

«Меня читает Минск и Новогрудок чтит, / Переписать меня вся молодежь спешит». (Мицкевич, 1833.)

«Раздражался по пустякам, беспрестанно курил, в досаде обрывал пуговицы на сюртуке, “да и вообще элегантности напрасно было бы искать во всем туалете Адама”, — свидетельствует человек, близко знавший поэта… Мицкевич предстает человеком “с пылающей душой”, легко возбудимым, неистовым, способным, к примеру, выхватить перо из рук тех, кто пытался, когда он импровизировал, хоть что-то записать украдкой… Оба брака оказались неудачными. У жены Мицкевича обнаружилась душевная болезнь, и ее время от времени упрятывали в психушку, что не мешало ей рожать поэту одного ребенка за другим». (Киреев, 1999, с. 110–111.)

«“Пан Тадеуш” “был последним поэтическим произведением Мицкевича. Удручаемый травлей, поднятой против него аристократической частью эмиграции, тяжкой борьбой за существование, душевной болезнью жены, Мицкевич ничего больше не писал, на несколько лет подпав под влияние уже несомненного мистика Товианского, проповедовавшего самосовершенствование, вознесение духа к богу и покорность воле божьей. Эта связь порвалась лишь в 1846 г., когда оживилось революционное движение в Европе». (Усиевич, 1934, с. 394.)

«Я без солнца внизу, в вышине — без дыханья, / Я в обеих стихиях — все тот же изгнанник!..» (Мицкевич, 1832.)

[1834.] «…Ему удалось даже основать религиозное общество в духе строгого католицизма,' которому было дано название “Соединенные братья” и члены которого, обязываясь вести строго нравственную жизнь,