Нерешенная задача - Елена Валентиновна Муравьева

в направлении развития особенно рекламных технологий, которые стали затрагивать такое чудо, как кинематограф, а еще строительства, где даже в целях экономии земельного пространства, дома стали устремляться настолько высоко, что дух захватывал, стоя рядом с небоскребом. Здесь жизнь текла в размеренном и можно сказать расслабленном режиме, что особенно импонировало людям в преклонном возрасте, пресыщенными жизнью столицы.

Больше она разговоров не желала, даже не пытаясь стать коммуникабельной для хозяина дома, который по всему видно было — зашел в комнату именно для этого, чтобы поговорить.

Ночь прошла в муках, ибо солнечный свет имел талант развеивать глубокие страхи и притуплять депрессию, а ночь все это обращала вспять и Ани с нетерпением торопила рассвет, хотя самые ранние утренние часы тяготили больше всего, пока солнце уверенно не занимало свое место высоко в небе. Вот тогда отпускало.

Она не знала и ей никто не удосужился сообщить, что в районе одиннадцати часов утра, после завтрака, к лорду Тернеру-младшему провели незнакомого человека, который представился частным детективом, нанятым только лишь с одной целью, разыскать одну даму, если она смогла спастись с барка «Клемансо». И имя её было — Анни фон Махель.

Лорд Тернер-младший после этого визита стал более молчалив и даже раздражен, как показалось всем домашним слугам. Причину визита незнакомца он не назвал даже своему отцу, но посетителю ответил на все вопросы односложно — Нет. Тернер-старший, только краем зрения увидел из холла удалявшуюся спину посетителя, но своим цепким, опытным умом и внимательным взглядом, после столкновения с сыном на первом этаже у выхода на веранду, заметив старательно подавляемое волнение во всех его движениях, пришел к заключению, что человек приходил с целью получения информации о погибшем судне и каких-то пассажиров с этого корабля. Затем, окончательным заключением было то, что этот пассажир была Ани, которая была привезена в лодке намного позже всех уцелевших на шлюпках и миновав полицейских, высыпавших в тот день на берег, была доставлена в их дом. О её спасении никто мог и не знать.

Он задал сыну, напрашиваемый сам собой вопрос — не стал ли кто-то разыскивать эту женщину? И что делал в их доме этот незнакомец? И получив краткие, отрицательные ответы на них, тем более уверился в том, что он правильно оценил ситуацию и уличил своего единственного отпрыска в лукавстве, ибо только хорошо знающий того человек, мог разглядеть резкие порывистые движения, скрываемое раздражение и нежелание объясняться по этому поводу. Лорд Тернер-старший, настойчиво въехал своей коляской на веранду и перерезал путь выхода с неё, остановившись в проеме раздвижных дверей.

— Иден… — позвал он сухо. — Ты хорошо подумал?

— Вы о чем? — уточнил Тернер-младший, раскуривая сигару и устремляя взгляд не на во просителя, а в даль, туда, где шумел океан и небо приобретало зеленоватый оттенок, сливаясь с безбрежной линией воды.

— Иден. — ты лукавишь. Ну мне бы ты мог не лгать — это бесполезно. Кто-то начал разыскивать эту женщину, а ты не дал им никакой про неё информации.

Тот промолчал и даже не повернулся в сторону отца, но глаза опустил в пол, о чем-то задумавшись. Не зная этого человека так хорошо, как лорд Тернер-старший, уловить в нем напряжение и неуверенность было невозможно. В кресле сидел, расслабившись и наслаждавшийся запахом сигары, холеный, красивый мужчина, хозяин дома и жизни.

— Ты возможно имеешь на неё виды, я это сразу понял, но зачем перебарщивать? Она пережила такую встряску в жизни и может ей станет легче от того, что её найдет тот, кто ищет — он ждал ответа, напрасно и поэтому, снова спросил — А, кто её разыскивает?

— Просто местная полиция опрашивает все близлежащие к берегу особняки в поисках всех уцелевших. Конкретно её никто не искал, искали любого спасшегося с корабля.

— Да …Но ты солгал. Не лги мне, искали именно её, иначе нет смысла скрывать её пребывание у нас.

Вот теперь Тернер-младший, повернулся в сторону отца.

— Скажи, ты доверяешь моей врачебной и психологической практике? Зачем ей сейчас лишние расспросы! Я сегодня попросился к ней в комнату, чтобы поговорить, ей даже этого не нужно, она слаба и раздавлена всем, что произошло, а ей нужно родить ребенка, желательно здорового, иначе дополнительные проблемы просто сведут её в могилу.

— Тогда почему ты нервничаешь?

— Я надеялся, что ей, да и нам, удастся избежать все эти бестолковые полицейские разбирательства, протоколы, визиты.

Лорд Тернер-старший помедлил. Ответ был резонным и логичным. Как всегда, кашлянув, когда ему было нечем возражать, он молча выехал назад в холл, оставив Тернера-младшего в покое.

ГЛАВА 100

Какими путями — неизвестно, но на следующий день, к обеду, в доме лордов Тернеров уже появился старый, интеллигентный человек — учитель английского языка, родина которого была Венгрия. А по сему Анни было легко учить английский. Они проводили за грамматикой несколько часов с перерывом и несколько часов за чтением, но уже через неделю он давал учить ей отрывки из стихов Уильяма Шекспира и просил выражать все свои мысли по-английски. Время побежало быстрее и как тогда в России, Ани применила тот же способ уйти как можно дальше от воспоминаний, нагружая себя зубрежкой.

Она не ходила по дому, он ей был не интересен и её мало видели в холе. С хозяевами она сталкивалась лицом к лицу за часами приема пищи, спускаясь в гостиную и уже пыталась о еде разговаривать только на английском.

Через три недели, лорд Тернер-младший предложил ей отправиться смотреть дом для покупки в Нью-Йорк и она ночь провела в преддверии дальнего путешествия. Она помнила, что на кону было собрание комиссии, занявшейся расследованием гибели барка «Клемансо» и как-то мимоходом упомянула об этом вечером, когда Тернер-младший попросил разрешения войти к ней в комнату. Теперь его позиция стала совершенно противоположной той, что он занимал с самого начала, но она не придала этому никакого значения. Он стал её отговаривать, мотивируя тем, что она только сейчас стала отвлекаться от стресса, в котором пребывала, занимаясь английским языком и незачем тогда бередить себе воспоминания о том ужасе, ибо на комиссии будут мусолиться все подробности того злополучного дня, когда корабль погиб.