Нерешенная задача - Елена Валентиновна Муравьева

с собой в Нью-Йорк и показать город, хотя бы совсем его малую часть. Вам же все равно придется с ним знакомиться. Мы переговорили с отцом, и он сказал, что вы не против поработать в будущем моей ассистенткой в больнице. Ани, я составлю вам хорошее протеже и больница наша относиться к самым прогрессивным заведениям развивающейся науки. Иностранку в неё без моей рекомендации даже не рассматривали бы. А опыт вы приобретете просто колоссальный!

Такое предложение в любой другой ситуации восхитительно обрадовало бы любого, решившего обосноваться в чужой стране. Ани было безразлично и только ум, включившись в реальность, диктовал ответы. Она согласилась, сказав об этом кивком головы. И дальше мозг пошел раскручивать свой здравый смысл, и она спросила:

— Можно я обращусь к вам с небольшой просьбой?

Оба Тернера утвердительно ответили:

— Да.

Ани продолжила:

— Если работать нужно в Нью-Йорке, помогите мне снять там жилье, я еще плохо знаю язык и найти преподавателя английского. Мне необходимо телеграфировать в Будапешт, моему управляющему, чтобы на мой счет перевели необходимую сумму денег и этот счет мне нужно открыть в банке, а языка я не знаю.

Лорд Тернер-младший и старший поняли, женщина принялась включаться в обстоятельства и это было хорошим знаком. Но, вот наконец то обстоятельно заговорил лорд Тернер-Старший.

— Дорогая леди. Вы боитесь нас стеснить, а это совершенно напрасно. Вы не знаете всего. Но поверьте на слово. Наши финансовые возможности настолько огромны, что какая-то забота о хорошем человеке совершенно никак не почувствуется нашим бюджетом или состоянием. Я, вот, право. Просто изнываю здесь от скуки и для меня возможность вас поддержать и позаботиться о вас — не более чем попытка развеяться или влить инъекцию свежей струи в свою обыденность. Позвольте нам это сделать.

Инициативу перехватил Тернер-младший.

— Ани. Давайте, хотя бы несколько месяцев, полгода, вы не будете себя утруждать переездом в свой дом, хлопотами по его обустройству, и вообще какими-либо финансовыми хлопотами.

Она запротестовала. Не из-за неприличия. Что-то ей подсказывало, что не стоило так тесно связывать себя заботами лорда Тернера-младшего, ибо со стороны лорда-старшего, она не чувствовала угрозы своей свободе совершенно никакой.

Но Тернер-младший проигнорировал её сопротивление и отчеканил словами:

— Ани. Как бы то ни было, но вы еще очень слабы в психологическом плане. Все эти хлопоты потребуют от вас энергетических затрат. Я советую просто сейчас заняться английским и даже не работой. Вы благополучно родите, малыш подрастет. Наймете лучшую нянечку и тогда придете мне ассистировать. Вы же уже имеете опыт работы в больнице и знаете, что наша профессия не позволяет просто что-то делать, она требует максимального напряжения сил, ума и духовных ресурсов. Вы сейчас слабы, очень слабы и не подходите для такой ноши. Прошу. Прислушайтесь ко мне.

Ани приняла каждое слово и понимала, что они правы. Ей самой очень хотелось благополучно родить и родить здорового малыша или малышку. Это то, что ей оставил после себя Артур Войцеховский. И уже она знала уверенно, что этот малыш станет для неё самым ценным и самым любимым существом на земле и никого и никогда она уже с такой силы любить не сможет. Она подумала и приняла решение, озвучив его решительно.

— Пусть Господь усмотрит вашу доброту. Право же, это бесценно, но, я хочу сделать так, как мне говорит мое сердце. Я не пойду сейчас работать к вам, но милостиво прошу, не забыть о вашем предложении, потому что я с радостью воспользуюсь им позже. Я этого хочу и это просто подарок для меня. А с жильем прошу оказать услугу. Помогите найти риелторов. Хочу приобрести дом, в котором смогу чувствовать себя комфортно и хочу знать, что он мой, мне нужно это ощущение. Эти приятные хлопоты развеют мои мрачные мысли. И с английским мне необходимо поторопиться, а то я как без рук и ног, как инвалид в чужой стране.

Лорд Тернер-старший быстро произнес и так же тоном, не требующим возражений.

— Вы выбирайте дом, но я куплю его для вас. Я так хочу.

Ани подняла одну бровь, но сил, которые тратятся на противоборство и возражения у неё больше не нашлось. Она встала, не притронувшись к кофе и суфле.

Лорд Тернер-младший поинтересовался:

— Ани, мы ничем нечаянно не обидели вас?

Судя по тому, как резко она встала, им вероятно, так могло показаться, но у неё и в мыслях на что-то обижаться не было. Она спохватилась, поднеся руку ко лбу.

— Ах, извините. Я не учтива. Импульс и я поднялась. Все замечательно. Мне нужна вода, много воды, я хочу попросить служанку набрать ванну. Необходимо что-то делать, вначале займусь своим внешним видом.

Тернер-младший одобрительно кашлянул и растерянно пожал плечами и казалось, при каждом его движении хрустит накрахмаленная слишком усердно рубашка.

— Вы вольны в этом доме.

Она, действительно, искала в себе силы, чтобы побыстрее влиться в совершенно новую, чужую, но, волею судьбы, навязанную ей жизнь.

Вечером, за ужином она начала интересоваться у вошедшего к ней в комнату Тернера-младшего, что за местность, где расположен его дом и почему они должны поехать в Нью-Йорк. В её представлении Нью-Йорк должен был находиться на самом берегу океана и Артур ей говорил, что они будут жить вероятнее всего в этом городе.

Рол-Айленд, куда её привезла лодка после пятичасового пребывания в воде, был летней столицей для высшего общества Новой Англии. Вся восточная часть Род-Айленда — это низменности вокруг залива. И здесь было намного теплее, чем в Нью-Йорке, хотя расстояние между двумя городами было не более 239 км.

Дом в расстоянии 600 метров от берега океана был приобретен Тернером-младшим десять лет назад, когда отца разбил паралич и морской воздух действовал более оздоравливающе на организм. Здесь не было той суеты и бешенного темпа жизни, как в Нью-Йорке и тогда 60-летнему мужчине этот штат подходил больше всего. Все известия из столицы сюда поступали раньше, ты не ощущал себя отгороженным от динамики жизни нового общества, «устаканившегося» после уравнения в правах белых и черных и полученных Америкой демократических свобод, но и не испытывал переполнение информационным полем этого общества, которое стремительными темпами неслось