Корабль идет дальше - Юрий Клименченко

И в этом убогом месте по плану должен быть большой порт. Его уже начинали строить. Молодые, веселые люди, в ватниках, меховых шапках, в высоких рыбацких сапогах, приезжали к нам на судно, разыскивали свои ящики, ругались со вторым помощником, требуя выгрузки вне всякой очереди. Они — радисты, монтируют радиостанцию. Ждать не могут. Вслед за ними на борт поднимались такие же напористые ребята-строители и кричали, чтобы первыми выгружали разборные дома, потому что рабочие все еще живут в палатках и им надо создать условия. Появлялись и летчики, неуклюжие, в собачьих унтах и меховых, кожаных регланах. Просили, чтобы скорее сняли с палубы бочки с горючим. Все торопились, все хотели успеть побольше до наступления холодов.

День и ночь к борту нашего судна подтаскивали баржи. Работа не останавливалась ни на час. Мы сами стояли на лебедках, сами застропливали подъемы и старались делать все как можно быстрее. Темп Диксона захватил нас.

Ефим Береговой оказался прав. Нас удивил и поразил Север. Женька, наслушавшись полярников, загорался и серьезно объявлял:

— Иду к Святокову. Попрошу, чтобы оставил меня на зимовке.

Святоков был новым начальником острова и прибыл на Диксон из Архангельска на «Мироныче». Он как-то в шутку говорил, что найдет работу всем желающим остаться с ним морякам.

Мы с Витькой не одобряли такой план. Сначала Женьке надо окончить Мореходку, а потом уж зимовать, если он хочет. Сейчас не стоит терять три года. Кажется, наши доводы его убедили.

Как-то к «Миронычу» подвели громадную деревянную баржу. Посередине палубы стоял смешной домик, настоящая деревенская изба-сруб, из кирпичной трубы вился голубоватый дымок. На протянутой между двумя шестами веревке сушилось белье. Мирная картина, совсем не подходящая к ландшафту Крайнего севера, к неспокойному рейду Диксона.

Мы с Витькой работали на лебедках третьего трюма, Женька считал груз. Вдруг я заметил, что шкентель Витькиной лебедки ослаб, лебедка не работала. Я застопорил свою, повернулся к Витьке. Он глядел на баржу. На палубе стояла девушка… Красавица? Может быть. Тогда она показалась нам красавицей. Она стояла и молча разглядывала нас дружелюбными синими глазами. И что было удивительным — одета девушка была не в ватник, штаны и теплую шапку, а в яркое платье и городские туфли. Ее светлые волосы были аккуратно уложены в модную тогда прическу «королева».

— «Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты…» — пропел довольно громко Женька. Он забыл про свою счетную книжку и не отрывал глаз от незнакомки. Девушка улыбнулась и ушла к себе в избу.

— Вот это да! — закричал нам Женька. — Совершенно невероятное явление в этих широтах. Надо будет срочно… — но он не успел закончить фразы.

На палубе баржи появился молодой человек. Он вышел из той же избы, куда ушла девушка. Вид его тоже был необычным. Нет, таких баржевиков мы раньше не видели. На нем были высоченные английские резиновые сапоги на красной «зубатой» подошве, синий свитер, морская фуражка с «крабом». Лицо с тонкими чертами, типично грузинское, большие, черные, восточные глаза, «шкиперская» бородка, трубка в зубах. Нет, этот человек никак не походил на баржевика.

— Привет, генацвале! — заорал Женька. — Привет от тружеников моря! Откуда ты, прелестное дитя?

— Привет, кацо, — улыбнулся бородатый молодой человек. — Из Красноярска. Груз привезли для Диксона. А вы откуда?

— Из Архангельска. Продовольствие на твое корыто перегружать будем. Ты что, здесь капитаном?

— Шкипером, — усмехнулся бородатый. — Это то же самое.

— Понятно. Приходи к нам после шестнадцати, поговорим. Можешь прихватить кого-нибудь с собой… — дипломатично намекнул на девушку Женька.

— Ладно, — поднял руку парень. — Приду. Почему-то мы решили, что он обязательно придет с девушкой, которую мы видели на палубе. Надо было не ударить лицом в грязь. Витька владел бутылкой хорошего портвейна. Ее подарил кто-то из экспедиционников, когда уходил с «Мироныча». После вахты мы взяли на камбузе оставшиеся от обеда котлеты, «сервировали» столик у нас в каюте и стали ждать.

К нашему большому разочарованию, шкипер появился один. Но скоро мы забыли о девушке. Гость был интересным человеком. Выяснилось, что он действительно грузин из Сухуми, но кончил Мореходку во Владивостоке и последнее время плавал вторым штурманом на судах Дальневосточного пароходства. Звали его Анатолием Качарава. Обстоятельства сложились так, что он попал в Красноярск, и там ему предложили перегнать баржу на Диксон.

— Ну, я согласился. Никогда прежде по рекам не ходил. Природу захотелось посмотреть. Платят здесь не меньше. В этом смысле ничего не потерял. Вот вернусь в Красноярск, сдам баржу и снова поеду на Дальний Восток. Люблю этот край.

— Значит, не жалеешь, что стал шкипером?

— А чего жалеть? Наоборот. Очень доволен. Может быть, в жизни и не придется того посмотреть, что сейчас видел. Енисей такой красивый, рассказать невозможно.

— Сколько же у тебя команды? — спросил Женька. Я сразу понял, что он снова подбирается к девушке.

— Еще два человека.

— Кто же?

— Два матроса.

— Да… А женщина на борту тоже матрос?

Толя усмехнулся:

— Это моя жена.

— Жена? — Лицо у Женьки вытянулось.

— Ну да, жена, — повторил Толя.

— Как же она согласилась идти с тобой в плавание на таком судне? — спросил Витька.

— А вот так и согласилась. Не захотела расставаться. Любит, значит, — весело подмигнул нам Толя. — Тут на нее многие заглядывались. Золотые горы предлагали. Север, сами понимаете. Женщин мало, да?

Шкипер разгадал наши мысли. Темнить не имело смысла.

— Женщин мало, это ты прав. Но ты себе такую красавицу отхватил!.. — восхищенно воскликнул Витька. — Мне, например, страшно было бы. А вдруг похитят?

— Мне не страшно. Милочка сама не уйдет, а для похитителей вот что есть. — Толя поднял сжатый кулак и засмеялся. — Имейте это в виду.

— Да что ты в самом деле? За кого ты нас принимаешь? Мы-то тут при чем? — заверещал Женька. — Какие мы похитители? Я даже и не видел твою Милочку…

— Я тэбя рэзать буду, генацвале, — с нарочитым грузинским акцентом пробасил Качарава и скроил зверскую физиономию.

Мы сидели долго. Толя нам понравился. Наверное, мы ему тоже. Он рассказывал нам о Дальнем Востоке, советовал бросить Балтийское пароходство и ехать прямо во Владивосток. Там уж с дипломами штурманов матросами плавать не придется. Людей не хватает. Окончившие техникум штурмана через два-три года становятся старпомами.

— И чего вы держитесь за свое пароходство? Непонятно! Время теряете. Все перезабудете, пока до капитанского мостика доберетесь. А у нас перспектива. Посмотрите на наши суда. Есть в вашем пароходстве такие молодые капитаны? Нет. Приезжайте к нам, я вам говорю…