Змей в райских кущах - Светлана Алешина

— Больше у вас нет вопросов? — осведомился Гоффман, сладко позевывая. — Я очень устал, — добавил он, — и мне хотелось бы провести пару часов в одиночестве, вздремнуть, наконец. — Герман Генрихович ненавязчиво выдворял нас из дома.

Небо на улице снова нахмурилось и готово было вот-вот разразиться грозой. Я вспомнила о Володьке: он ушел на работу без зонтика! Я вздохнула: мой благоверный вернется в родные пенаты, как вымокшая мышь. А там ни горячего чая, ни нежной жены под боком… Она, как всегда, на работе и жутко занята!

— Больше нет, — ответила я, вернула ему шкатулку, которую Гоффман тут же спрятал обратно в сейф с цифровым замком, и пошла к выходу. Костя — следом за мной. Гоффман набирал шифр… Доверие, конечно, доверием… Но, как говорится, доверяя — проверяй! Герман Генрихович придерживался народной мудрости. И был, наверное, прав.

— Куда? — осведомился Костя, взглянув на меня через плечо.

— Домой! — решительно заявила я.

Глава 9

Как ни странно, но мне удалось вернуться к себе до прихода горячо любимого мужа. Пришлось немного подсуетиться на кухне и нажарить его обожаемой картошки. Потом я открыла баночку маринованных грибочков, присланных теткой из Лысых Гор, сварила в турке черный горячий кофе и…

В двери щелкнул замок.

— Ирина! — Володька буквально остолбенел. — Глазам своим не верю! — взирал он на меня, словно на новоявленное чудо. — А что, — опасливо осведомился Лебедев, — твое расследование уже закончилось?

— Нет. — Я покачала головой и протянула ему сухое полотенце, чтобы он вытер насквозь промокшую голову.

С темных волос ему на лоб стекали капли дождя. — Ты пока обедай, — проворковала я, — а я тем временем Гурьеву позвоню!

— Ну, так-то лучше! — рассмеялся Володька. — А то я подумал, что ты у меня заболела!

Я набрала знакомые шесть цифр, и Валерка подошел к телефону на удивление быстро.

— Алло, — пробасил он в трубку. Я всегда удивлялась, как у такого худощавого и юркого человека может быть такой низкий голос.

— Привет! — поздоровалась я.

— Ирка? Ты, что ли? — Гурьев ничуть не удивился. — Какие новости? — осведомился он.

— Секрет фирмы, — заинтриговала я его. — Но у меня к тебе просьба, — сказала я после небольшой паузы.

— И какая же? — поинтересовался Гурьев. — Не иначе опять насчет Рокотова? — пробурчал он себе под нос. — Сказал же, как только, так сразу!

— Мало, видно, вы с ним водки выпили в году… — усмехнулась я.

— Не ерничай! — перебил меня Гурьев. — А то будешь ждать очередной встречи со своим Рокотовым до второго пришествия!

— Ну, ладно, ладно, — проговорила я примирительно. — Тебе вообще о нем что-нибудь известно?

— Ну-у-у, — протянул Валерка, — не знаю, что и сказать…

— Говори как есть! — встревожилась я за Аллу Владимировну, царапая длинным ногтем телефонную трубку.

— Ни в чем криминальном официально замечен не был, — задумчиво произнес Гурьев, — но слухи ходили разные…

— Очень интересно, — проговорила я, — а если конкретнее?

— Попозже, — пообещал Валерка и едва не повесил трубку.

— Подожди, подожди, — попросила я. — У меня к тебе дело: тут у одного моего хорошего знакомого машину угнали.

— Ух ты, — присвистнул Валерка. — Я бы на его месте повесился, — почти что серьезно добавил он. — И что ты от меня хочешь?

— Ну, чтобы ты узнал что-нибудь по своим каналам! — Я наконец прекратила царапать трубку.

— Ты думаешь, что я волшебник?! — усмехнулся Валерка.

— Но ты же еще на прошлой неделе делал на эту тему репортаж! — укоризненно проговорила я.

— А машину на какой неделе украли? — вкрадчиво поинтересовался Гурьев.

— На этой, — вздохнула я. — Ну, Валерочка, ну пожалуйста, — проговорила я умоляюще.

— Ладно, — сдался Валерка, у которого в принципе было мягкое сердце. В тот раз оно, кажется, уже растаяло…

Я перевела взгляд на кухню. Володька доел картошку, похрустывая грибочками. Кофе из турки он и сам был в состоянии себе налить, что он и сделал, когда убрал тарелку в раковину. Я заметила, что муж машинально прислушивается к нашему разговору.

— Эй, ты куда пропала?! — воскликнул Гурьев. — Я сейчас, между прочим, на место преступления выезжаю, — заметил он.

— Никуда я не пропала, — со вздохом отозвалась я в трубку.

Мне невольно подумалась, что во главу угла я все же ставлю работу, но страдает моя личная жизнь. Нет, муж мне претензий, в общем-то, не высказывает. Но как всякой женщине мне хотелось в отношениях побольше романтики. Однако чем глубже я погружалась в чужое «женское счастье», тем больше ценила свое! У Володеньки были такие милые ямки на щеках и так мило играли, когда он улыбался.

— Марка, цвет, номера? — требовал Гурьев в трубку. — Фамилия владельца?

— Что? Что? — переспросила я. — До меня только сейчас дошло, что я так и не выяснила до сих пор этих подробностей у Дениса. Новость о сыне Анны Степновой затмила все остальное.

— Ирина, — терпеливо проговорил Валера Гурьев, — ты что, сама уже забыла, о чем меня спрашиваешь?

— Нет, — покачала я головой. — Только, понимаешь, я ничего этого не знаю…

— Чего не знаешь? — начал распаляться Гурьев. — Ты что, держишь меня за полного идиота?

— Да нет же, — попыталась я объяснить, — просто столько сегодня всего произошло, что это вылетело у меня из головы! — Вот я-то сейчас и в самом деле чувствовала себя круглой идиоткой. Надо же так опростоволоситься!

— А фамилию владельца ты хотя бы запомнила?

— Запомнила! — воскликнула я и выпалила обрадованно: — Майоров!

— Это который Денис Георгиевич? — неожиданно поинтересовался Гурьев.

— Денис Георгиевич, — ошеломленно подтвердила я. — А ты откуда об этом знаешь?

— Сорока на хвосте принесла, — хихикнул Гурьев, — он только сегодня заявку в милиции оставил, при мне, между прочим… Запомнилось почему-то!

— И что же у него за машина? — скучая, осведомилась я. Стемнело, и в окошко одиноко светил яркий луч фонаря. Я жмурилась, будто от солнца.

— «Жигули», — ответил Гурьев, — «шестерка», белая… Вот только номерных знаков я не запомнил.

— Что? Что? — воскликнула я так громко, что мой благоверный высунулся из кухни. Понял, что ничего не случилось и отправился в спальню — проверять свои непереводящиеся контрольные.

Гурьев повторил информацию.

— Что-то не так? — поинтересовался он.

— Да нет, все так, — постаралась я успокоиться. — Мысль у меня интересная появилась… Ну, ладно, завтра увидимся, тогда и изложу, — сказала я и повесила трубку.

— Что стряслось-то? — крикнул Володька из спальни.

— Да ничего, — отмахнулась я. Мне не хотелось посвящать мужа в происходящее.

Во вторник я первый раз за неделю появилась на студии вовремя.

— Ирина Анатольевна за ум взялась, — констатировала Лерка. Она просматривала какой-то медицинский еженедельник.

— Это еще к чему? — поинтересовалась я.

— Ирина Анатольевна, вы меня удивляете, — заявила Лера. — Вы с этим своим расследованием совсем о работе забыли, — выговорила она мне. — Это же медицинский еженедельник! — подчеркнула Казаринова.

— И что?

Галина Сергеевна сняла очки и протерла их платочком.

— Мы же готовим программу о главном враче! — сообщила она.

— А что, Захарова гремит в местной прессе? — осведомилась я и взяла из рук Леры еженедельник; в нем и впрямь была статья об Инне Ильиничне. В итоге мне пришлось извиниться перед Лерой, которая дулась потом весь день не хуже Галины Сергеевны.

— Как прошли съемки у нее дома? — поинтересовалась я.

— Отлично, — ответил Павел. — Инна Ильинична очень колоритная женщина!

Лера стрельнула в него глазами, но промолчала: отправилась мыть курагу.

— Мне надо уехать, — сказала я, после того как просмотрела домашние кадры, которые мне действительно понравились. У Инны Ильиничны оказалась очаровательная дочь и очень милые внуки.

— Не иначе как в «Парадиз»? — догадалась Галина Сергеевна. — Ирина, — проговорила она самым серьезным тоном, — вы себя не жалеете! Ты себя не жалеешь! — поправилась Галина Сергеевна.

— Галина Сергеевна, со мной ничего не случится, — заверила я ее. Мне совсем не хотелось выслушивать очередную лекцию.

Лера отправилась разыскивать Костю, а я углубилась в чтение еженедельника.

— Насилу нашла! — заявила Лера с порога. — Кошелев Шилова уже собирался запрячь куда-то, но мы с ним отбились! — гордо констатировала она.

— Спасибо, боевая подруга! — поблагодарила я Леру, когда на пороге возник Дольф Лундгрен.

В «Парадиз» нас пропустили без звука. Кажется, теперь каждый охранник клуба знал уже нас в лицо.

— Денис не появлялся? — спросила я молодого человека на пропускном пункте. Я заметила, что Гоффман уже позаботился о том, чтобы охрану усилили. Сегодня у дверей дежурили двое. У меня почему-то вылетело из головы, что Майоров заступит на смену ночью.