Дар наслаждения - Симона Бенке

Элен поняла, что он хочет что-то рассказать, и воздержалась от вопросов.

— Мы вместе пережили один опасный момент. Я пару лет жил в Эмиратах и вместе с Марком готовил соколов для одного шейха. Я уже говорил, что климат там непригоден для разведения соколов, но престиж для шейха превыше всего! Однажды мы с Марком отправились в пустыню искать улетевшего молодого сокола. И хотя я хорошо вожу машину в песках, случилось так, что не смогли проехать. Становилось темно, и мы позвонили шейху с просьбой о помощи. Она тотчас пришла в лице молодого шустрого араба в облаке песка и пыли. Мы сели к нему в джип — Марк спереди, я сзади. Там, где дюны сужаются, ездить довольно опасно, но арабу, как видно, хотелось острых ощущений. Он мчался по дюнам со скоростью сто двадцать километров, и меня даже немного укачало. Самое неприятное не то, что машина может в любой момент перевернуться и ты утонешь в песке, а то, что, поднимаясь на вершину дюны, никогда не знаешь, что ждет по ту сторону. Марк произносил проклятия каждый раз, когда мы ехали в гору. Слава Богу, по-немецки. — Торальф усмехнулся.

— А что было потом?

— Сокол героическими усилиями был пойман. Вот только езда была такая сумасшедшая, что мы со страху намочили штаны. Было настолько страшно, что сначала мы даже не заметили этого. Никогда не забуду.

Элен громко прыснула, представив двух перепуганных мужчин в мокрых штанах среди песчаных дюн. Когда она успокоилась, то спросила Торальфа, как долго он жил в Эмиратах.

— Около двух лет. Пока там было чем заняться. Хорошее было время, мне понравилось. Шейх предоставил столько прислуги, что нам почти нечего было делать. Зимой было вообще замечательно — мы много времени проводили на воздухе с птицами. Но потом заскучали и начали дрессировать животных. На сегодня практически вымерших антилоп ониксов, газелей. В общем, всех, какие попадались под руку.

— А почему ты оттуда уехал?

— Потому что не знал, чем занять долгий день. Кто-то только об этом и мечтает: ничего не делать и получать кучу денег. Я же за два года достиг той точки, когда нужно было решиться что-то изменить.

Элен задумалась, как бы она поступила на его месте.

— А было что-то еще, что тебе не нравилось?

Торальф покачал головой:

— Нет, больше ничего. Разве что ужасная жара! Летом вообще невозможно вынести соколов на улицу. Для меня это было невыносимо. И мне нужны новые горизонты. Жизнь в Эмиратах была приторной, беззаботной. Но когда нет никаких препятствий, не с чем бороться, тогда ты практически мертв. — После недолгой паузы он добавил: — Остановиться значит для меня не жить больше. Я никогда не смогу этого сделать. Остановка — это шаг назад. Чувства притупляются. Живешь в каком-то полусонном состоянии. Я хочу жить полной жизнью. Со взлетами и падениями. — Он внимательно посмотрел на Элен. — Думаю, ты меня хорошо понимаешь.

— Да, очень хорошо. Если удовлетворяешься тихой жизнью, это означает конец настоящим чувствам. А значит, ты лишаешь себя шанса быть счастливым.

— Да, и я об этом. Теперь ты понимаешь, почему я переезжаю каждые два года? Переезжал до сих пор, я имею в виду.

Элен очень хорошо понимала, о чем он говорит.

— Где ты жил после Эмиратов?

— Полгода в Ливане. — Он улыбнулся. — Ты там была?

— Нет.

Он взглянул на нее.

— Ну да. Это не лучшее место для туристов. — И после паузы добавил: — И слава Богу.

— Там красиво?

— Из всех стран, где я был, Ливан самый красивый. Это азиатская Швейцария, там тоже есть горы и банки. На всем Ближнем Востоке веселее страны не найти. Бейрут, его белые фасады стоит хотя бы раз в жизни увидеть. Хотя политическая обстановка в стране к этому не особенно располагает. Там война, ты знаешь. Но старую часть Бейрута уже восстановили. — Он сделал паузу и улыбнулся. — С тех пор я знаю, что самые красивые женщины живут в Ливане. Они очень женственны и грациозны. И вообще люди в этой стране приветливые и открытые. Но в городе я бывал мало. Час езды — и ты уже в горах, совершенно один. А там такой вид! Вся страна перед тобой, до самого моря — совершенно неописуемо. Это меня просто очаровало. И еще там очень спокойно. — Задумчиво глядя на верхушки деревьев, Торальф продолжил: — Наверное, сейчас уже не так. В пещеры пускают туристов. А это, между прочим, самые красивые в мире сталактитовые пещеры. Тебе обязательно надо их посмотреть, если будет возможность. Камни по форме напоминают архитектуру времен Людовика II.

— Ты был там с Марком?

— Нет. Только я и соколы. На втором месяце полного уединения мимо меня прошел старый пастух со стадом коз. Каждые две недели мы с ним болтали. Чудесное было время!

Элен попыталась представить, какой силы должен быть человек, чтобы не просто выдерживать одиночество столь долгое время, но и уметь им наслаждаться. В ее мире постоянной суеты это было невозможно. Многим с успехом удавалось не оставаться наедине с собой. Торальф прервал ход ее мыслей:

— И тогда я получил от Марка — он был уже в Германии — приглашение приехать в «Голубое чудо».

— Довольно резкая перемена. Ты не хотел еще немного побыть в Ливане?

— Нет. В замке я хорошо провел время. Это чудное место. Да ты и сама видела. — В его глазах прыгали искорки. — Как вспомню свой переезд… Помнишь ворота? Перед ними стояли два огромных грузовика с моей мебелью и не могли проехать. Меня не так просто вывести из себя, но тут я взбесился. После этого случая я себе пообещал, что больше никогда не буду оставлять себе столько лишних вещей. Когда пришло время уезжать из замка, я продал все антиквару. — Торальф, конечно, не догадывался, что Элен об этом известно. — Для него это, наверное, была сделка всей жизни.

— Ты что, ничего себе не оставил?

— Нет. Только представь, мне же нужно все это повсюду таскать за собой! У меня есть машина, в ней я перевожу соколов. А больше мне ничего не надо… — Торальф выиграл спор, потому что сокол сел на дерево, которое он указал. — Теперь мне можно загадать желание?

Элен, внимательно наблюдавшая за птицей, сказала:

— Да, какое захочешь.

— Какое захочу? — Торальф сделал вид, что удивлен. Элен поспешила взять свои слова обратно.

— Я хотела сказать, в пределах моих возможностей, конечно.

— Это желание ты сможешь выполнить.

— Ну давай!

— Я хочу, чтобы мы сегодня вечером вдвоем выпили бутылочку вина. — Он теребил веточку и смотрел Элен прямо в глаза. Она положила голову ему па плечо.

— Есть еще один человек, который хочет того же.

— Было бы чудесно.

С тех пор как Элен гостила в замке, Сильвия готовила каждый день. Элен чувствовала себя неловко, но баронесса уверяла, что беспокоиться не о чем и что они с Марком наслаждаются ее обществом. Собравшись вчетвером, они много смеялись и по очереди рассказывали истории из своей жизни. Юмор Торальфа был холодным, нордическим, Марк обнаруживал горячий южный темперамент. Когда они вместе рассказывали что-нибудь, то прекрасно дополняли друг друга.