Дар наслаждения - Симона Бенке

— Антонио, я беру тайм-аут.

Элен слышала, как он извинился и ушел в соседнюю комнату.

— Элен, не валяй дурака! Мне сейчас не до шуток.

Его слова, несмотря на шепот, звучали угрожающе.

— Я не шучу. Я, как уже сказала, отлучусь на две-три недели. Ты можешь писать на и-мэйл, если возникнут какие-то вопросы. И я перезвоню тебе, когда будет время.

Антонио презрительно хихикнул.

— Когда у тебя будет время? Это очень интересно.

Элен никак не отреагировала на этот выпад, и он заговорил серьезнее:

— У тебя новый любовник, о котором ты никому не говоришь?

Элен не хотелось начинать все сначала.

— Антонио, представь себе, что есть вещи поважнее секса.

— Конечно, бизнес. Элен, я должен хотя бы знать, куда ты едешь.

— Можешь успокоиться. Речь не идет ни о новом контракте, ни о потенциальном любовнике. В моей жизни есть вещи и поважнее.

Для Элен разговор был закончен. Антонио тоже нужно было возвращаться за стол переговоров.

Элен не пробыла дома и суток, как уже снова сидела в самолете. Она радовалась так, как умела только в детстве. С легким сердцем Элен летела навстречу радости. Когда же она поймала себя на мысли, что полет кажется ей дорогой домой, то испугалась. Ее дом был в Мюнхене. Но так ли это в действительности?

Торальф встретил ее в аэропорту, и это было бы почти что дежавю, с той лишь разницей, что скорое возвращение Элен оба восприняли как нечто само собой разумеющееся. Сильвия и Марк радушно их встретили, они перекусили, и Элен посмотрела комнату, которая на ближайшее время должна была стать ее. Она решила для начала немного освоиться в незнакомой обстановке и, ни минуты не задумываясь, пошла к соколам.

Птицы ее не замечали. В этот поздний час они были заняты собой. Перед уходом Элен решила посмотреть на сокола, который сидел в затемненном вольере. Она заглянула в небольшую щель и, когда смогла что-то различить в темноте, заметила, что сокол смотрит прямо на нее своими черными глазами. У Элен было такое чувство, как будто не она, а сокол за ней наблюдает. Интересно, о чем он сейчас думает? Догадывается ли, что завтра будет его первый большой полет? Что с завтрашнего дня он будет следовать своему предназначению — быть свободным? Элен очень хотелось бы оказаться на его месте. Если б он мог думать как человек, то, сравнивая свою жизнь с жизнью Элен, ее мелкими хлопотами и вечной суетой, наверняка бы чувствовал свое превосходство.

Элен возвращалась к замку по освещенной старинными фонарями аллее. Под ее ногами шелестел мокрый гравий. Торальф уже ждал ее.

— Ну что, встретилась со своим врагом? — спросил он, улыбаясь.

— Враг он мне или нет, не знаю. Я просто взглянула на него. Лучше было этого не делать?

— Нет, нет. Можешь делать, что захочешь. Кроме одного: никакой самодеятельности. Завтра у него первый свободный полет.

— Я не подойду к соколу никогда в жизни.

— Если ты мне доверишься, я докажу обратное.

— Ни за что! — Она энергично помотала головой. — Я только понаблюдаю за твоей работой, и все.

Торальф все еще улыбался:

— Правда, все?

Элен не была уверена, касается ли этот вопрос только соколов, поэтому ответила:

— Я думаю, да.

— Не нужно сопротивляться, я не собираюсь тебя принуждать. Скажи только, что тебе интересно, и я все покажу.

С этими словами он взял ее под руку и повел с подчеркнутой торжественностью по коридорам и комнатам, по дороге показывая и рассказывая самое интересное о замке. Это получалось у него так, словно он каждый день водил экскурсии, пересыпая речь бесчисленными историями о семисотлетнем замке. За это время здесь многое успело случиться.

Когда экскурсия подошла к концу, Торальф склонился перед Элен в изящнейшем поклоне и запечатлел на ее руке поцелуй.

— Вот и сказке конец. А сейчас ты должна меня извинить. Мне нужно к птицам.

Элен направилась было в свою комнату, как вдруг остановилась:

— Подожди!

— Что? — Торальф повернулся к ней. — Что-то еще?

Он медленно поднялся по ступенькам и нежно поцеловал Элен в губы.

— Я так рад, что ты здесь.

Элен удивленно смотрела ему вслед, когда он легкой походкой направился к выходу.

А вот и ее пристанище на ближайшие несколько недель. Комната была выдержана в розовых тонах, очень романтично. Интерьер сочетал классическую элегантность, представленную мебелью ручной работы, и милый китч. Например, контейнер для жидкого мыла в ванной, выполненный в виде расправленных крыльев. И вообще, если хорошенько присмотреться, все в этом замке напоминало о хищных птицах.

Марк сказал, что Элен может не беспокоиться об уборке, прислуга будет поддерживать порядок. Особым жестом гостеприимства было то, что в комнате Элен уже после полудня затапливали камин. Это создавало такую атмосферу уюта, что Элен полностью расслаблялась.

Торальф встал рано утром, чтобы поработать с соколами. Марк показал Элен свой кабинет, где в ее распоряжении было все необходимое для работы. С места за письменным столом открывался чудесный вид на аллею, которая даже сейчас, когда листья с кленов опали, выглядела ухоженной.

Днем они с Торальфом поехали туда, куда он с утра отвез сокола. Когда Элен увидела птицу на охотничьей вышке, то позавидовала ей. Какой оттуда обзор!

Вслед за Торальфом она забралась на вышку. Внутри маленького домика было два помещения. В дальнее Торальф отнес корм. Элен не совсем поняла, что это было.

— А что вообще едят соколы?

— По-разному. Птенцов, голубей, куропаток. Иногда крыс.

— Крыс? — Элен скривилась. — Живыми?

— Иногда живыми, иногда нет. Зависит от того, на каком этапе подготовки находится птица.

Первые три дня соколу нельзя было покидать вышку: он должен был сначала привыкнуть к новой обстановке. На четвертый день ранним утром Торальф убрал решетку и выпустил сокола.

Когда спустились сумерки, они с Элен снова поехали к охотничьей вышке. Она не могла поверить, что сокол пожертвует только что обретенной свободой и точно в назначенное время прилетит поесть. Они присели на корень дерева и принялись наблюдать за соколом, который кружил над верхушками деревьев неподалеку. Видно было, что он наслаждается своим первым настоящим полетом. Они поспорили, какое дерево сокол выберет для отдыха.

Торальф объяснял Элен техники полета соколов, когда мимо проехал на джипе Марк. Он направлялся проведать своих птиц. Элен спросила:

— А вы давно друг друга знаете?

Торальф посмотрел вслед джипу и сказал:

— Это очень важный человек в моей жизни. Мы | много вместе пережили. Хорошего и плохого.