ВДВ. Как выжить и победить в Афгане - Виктор Савченко

Становилось нестерпимо жарко, но пыли не было. Колонна шла по бетонке. Где-то ближе к обеду колонну встретило охранение, вышедшее из Кандагара. Непродолжительная по времени остановка была использована для осмотра техники, уточнения задачи и дозаправки боевых машин десантников. Воспользовавшись остановкой, солдаты и сами немного «подзапра-вились», – а то будет ли еще остановка? Как только все было готово к движению, мотострелки и десантники пожелали друг другу удачи, а затем направились каждый своим маршрутом. И снова над головами обеих колонн несколько раз прошлись вертолеты. Итак, с первой половиной задачи десантники справились вполне успешно: своевременно вышли в район встречи колонны, встретили, а затем передали ее в надежные руки конвоя мотострелков, – хотя душманы старались всячески этому помешать. А вот вторую часть задачи еще предстояло выполнить. Она заключалась в том, чтобы без приключений пройти обратно этим же маршрутом к себе на базу. Меня, как старшего, волновало лишь то, что приходится возвращаться тем же маршрутом, а это нежелательно. Душманы, если сообразят, что десантники идут тем же путем, могут организовать засаду, натыкать мин, а время уже идет к вечеру, а там и ночь впереди. Но другого пути обратно у нас не было. Ну не было на этой местности другого маршрута – просто не было, и все тут. Так что потребуется дополнительное нервное напряжение и внимание как со стороны офицеров, так и солдат.

Возвращались мы осторожно, в готовности к самому худшему, – потому что четверть маршрута проходила в темное время. Делали частые остановки, обследовали подозрительные места. По возможности старались не идти по старой колее. Уже ночью взвод Аристова снова схлестнулся с душманами, точнее с небольшой их группой. Обстрел колонны они вели издалека, но их выдавали вспышки. Взвод применил по мятежникам все, что имел на вооружении. Лейтенант порывался уточнить результаты огня, но я ему не разрешил удаляться ночью в пески. Смелый был лейтенант!

– А почему был? – спросил Ленцов.

– Об этом немного позже, – сказал Комар. – Так вот, в одном месте тоже пришлось малость пострелять, но в этом случае, по всей видимости, сдали нервы у одного наводчика-оператора, и он из пулемета обстрелял подозрительное, по его словам, место, а ему помогли другие машины. Больше стрельбы до окончания движения не было. Уже где-то далеко за полночь батальон благополучно вошел к себе на базу. Командиры облегченно вздохнули. Я собрал командиров подразделений, поблагодарил их за грамотные действия при совершении рейда и отдал указания на проведение необходимых мероприятий по дозаправке боевой техники и на дополучение боеприпасов, а также на отдых личного состава. Пожелав всем спокойной ночи (которой осталось каких-нибудь несколько часов), я заглянул в штабную палатку: надо же поинтересоваться событиями, которые произошли в наше отсутствие. И что я увидел там? Ни за что не догадаешься, ни с трех раз, ни с двух.

– Звание или орден? – спросил Александр.

– Не то и не другое, – ответил Иван.

– Тогда не знаю.

– Ладно, не ломай голову. Карту-приказ, которую доставили вертолетом из Кандагара, пока мы жарились в песках, встречая и сопровождая тыловую колонну. По своей сути, это был сложный приказ. В том районе нам раньше бывать не приходилось. Помню, один раз все же пришлось в вертолете пролететь над этими местами – и все. Создавалось такое впечатление, что армейские офицеры-операторы, самые главные «карточные шулеры», балдели от того, что на юге Афганистана в их оперативном подчинении имеется десантная группировка, с которой можно азартно поиграть картами-приказами. Приказ действительно был трудным для выполнения. Трудность заключалась в отдаленности района боевых действий. Десантникам необходимо было пройти около 400 километров через каменистую, абсолютно безжизненную мертвую пустыню, чтобы выйти на иранскую границу в город Заранж, что на самом юге Афганистана, – а это в два раза дальше, чем было сегодня. Для чего идем, мы не знали: «Выйти в указанный район и ждать получения боевой задачи». На подготовку к совершению марша отводилось двое суток.

По сравнению с новым заданием предыдущее было «цветочками». В течение двух суток мы готовили технику и вооружение, дополучали боеприпасы к вооружению боевых машин и стрелковому оружию. Офицеры подразделений совместно с наводчиками-операторами проверяли техническое состояние вооружения и прицельных приспособлений. Старшины рот готовили емкости для питьевой воды и продукты питания. Офицеры-связисты проверяли средства связи. Не были в стороне от подготовки и врачи группировки: они проводили занятия с санинструкторами рот, проверяли наличие и укомплектованность их санитарных сумок. Все трудились как пчелы во время медосбора. Офицеры штаба после доклада ротных провели контрольную проверку готовности подразделений к боевым действиям. И лишь окончательно убедившись в готовности бойцов и техники к совершению марша в район боевых действий, я как старший группировки доложил об этом в штабы армии и своей дивизии. В ответ штабисты пожелали нам успеха, и в своих напутственных речах предупредили, чтобы мы были осторожны при совершении длительного марша и выполнении боевой задачи. Правда, Слюсарю надо отдать должное: он расспрашивал обо всем долго и подробно, а потом пожелал удачи. Пришлось послать его к черту, – не вслух, а про себя!

Для поддержки группировки были выделены две пары Ми-24 и одна пара Ми-8 по вызову. Как всегда по местным меркам, марш мы начали с рассветом. Впереди разведка, слева, справа и с тыла охранение. Основными ориентирами в правильности соблюдения направления движения нам служили башни или крепости, в давние времена построенные воинами Александра Македонского через каждые 30–40 километров при переходе его войск из Персии в Индию. Ну, «крепости» – это громко сказано. Это были их развалины, хотя и хорошо еще заметные на местности, а вот башни сохранились несколько лучше. По пути изредка попадались древние поселения, почти полностью засыпанные песком. Миражи сменялись один за другим, и к концу перехода кроме раздражения не вызывали у личного состава никаких эмоций. Во время движения мы чуть было не попали в «плен» солончака. Вязкий грунт солончаков научил нас очень внимательно и осторожно относиться к гладкой и внешне сухой серой поверхности посреди щебеночного грунта. Разведка, как всегда, впереди, поэтому они и попались на этой «бяке». Завязшую боевую машину удалось вытащить, последовательно соединив тросами между собой несколько других боевых машин. Ближе к вечеру группировка остановилась на небольшой «перекур» – было еще светло. В это же самое время разведчики вошли в огневое соприкосновение с небольшой мобильной бандой. Ее на одном из участков выдала пыль. Своих в той стороне не было, поэтому разведчики заранее приготовились к бою, подпустили джип душманов метров на четыреста и из пулеметов расстреляли автомобиль и тех, кто находился внутри него. Внутри джипа разведчики обнаружили два трупа, два автомата и разбитую японскую радиостанцию. Нам стало понятно, что за группировкой ведут наблюдение, – но вот успели ли погибшие передать своему хозяину информацию, это для нас осталось загадкой навсегда. Мы приняли самый худший вариант: что мятежники передали информацию о движении «неверных». Режим настороженности с нашей стороны был усилен и продолжал сохраняться на протяжении всего марша-рейда. Часа через два мы остановились на более-менее равнинной местности и стали готовиться к ночевке. В середине ночи в районе охранения 9-й роты началась сильная стрельба, которая чередовалась с разрывами ручных гранат. Трассеры метались в ночном небе в разные стороны. 9-й роте сыграли боевую тревогу, и та во главе с командиром роты помчалась к месту боя. Сон как рукой сняло. Все ждали возвращения роты – хотелось узнать подробности ночного боя.

Минут через сорок подъехал ротный и стал рассказывать. Взвод занял позицию в неглубокой ложбинке; взводный разрешил солдатам поочередно отдыхать в машинах. Глубокой ночью один из бойцов услышал шарканье ног по щебенке. Он присмотрелся и увидел несколько человеческих силуэтов, приближающихся к позиции взвода. Наши бойцы перестали в темное время предупреждать приближающихся окриком «Cтой, кто идет?» – а сразу давали очередь. Так поступил и тот боец, который застрелил одного «духа». Душманы в ответ тоже открыли стрельбу. Они подошли к позиции настолько близко, что можно было добросить до боевых машин гранату. Бросив три гранаты и дав еще несколько очередей в сторону взвода, мятежники убежали. Ротный на машинах с включенными фарами стал проверять ближайшую местность и нашел то, что хотел найти. Бойцы с ходу укокошили двух бандитов. Так что у душманов случилось, как в нашей поговорке: «Не зная броду – не суйся в воду». Сунулись, и получили. После этого происшествия сон больше не шел, так мы до рассвета и коротали время в беседах.