ВДВ. Как выжить и победить в Афгане - Виктор Савченко

– Это не туристы, а что ни на есть самые настоящие душманы, – сказал он солдатам.

В бинокль Аристов отчетливо увидел в кузове одной машины установленный на сошках крупнокалиберный пулемет. Всего на двух машинах было пять человек. «Группа душманов точно готовит нам засаду!» – подумал старший группы. Увиденное не на шутку встревожило офицера. О том, что колонну «пасут», и свои выводы по результатам наблюдения он тут же доложил в штаб. В штабе это никого не удивило: к этому были готовы, да и к более серьезной встрече тоже. Тем не менее пока посмотрели по карте, где охранение, а где душманы, пока решали, что в такой ситуации посоветовать охранению, ушло некоторое время. Душманы тем временем решили по-своему и врезали по десантникам из пулемета. В нескольких метрах от командирской машины на песке появились фонтанчики от пуль, а затем послышался и звук стрельбы. Лейтенант в ответ тоже открыл огонь из орудий боевых машин. По пулемету залпом ударили все три машины, и с первого залпа подожгли машину душманов. Одна из гранат угодила в бак с бензином или где-то рядышком, а поскольку жара уже была нестерпимая, то бензин полыхнул и взорвался. Остальные две гранаты взорвались рядом с машиной. Второй джип не стал дожидаться очередного залпа и с места дал деру вдоль барханов. Две боевые машины устремились на его перехват и с коротких остановок произвели еще несколько выстрелов по автомобилю, – но азарт погони не позволил точно прицелиться по быстро движущейся цели.

В это время командирская машина направилась в сторону горевшего джипа. Когда десантники подъехали к джипу, то обнаружили в машине три трупа и искореженный, обгоревший пулемет. При одном из трупов находилась буровская винтовка [18] . Тем временем погоня за другим джипом продолжалась. На каменистом, изрезанном грунте боевая машина не уступала в скорости джипу, а на некоторых участках расстояние заметно сокращалось. Но вот каменистый грунт закончился, джип на высокой скорости выскочил на бархан, опрокинулся и несколько раз перевернулся. Почему-то он загорелся, хотя позднее солдаты утверждали, что по нему никто не стрелял. Пассажиры кубарем высыпались на обратные скаты бархана и бросились врассыпную. Стрельбу открывать они не решались, а закопались где-то в песок и тихо вели наблюдение. По крайней мере они себя не проявили даже после стрельбы из пулеметов по ближайшим барханам. Это и спасло их от неминуемого плена. «Да, этим двоим сегодня повезло, они спрятались где-то в песках, что нельзя сказать о тех троих, которые ушли «к аллаху в гости», – весело шутили бойцы. Десантники, описав еще несколько кругов на боевых машинах по барханам и понимая, что результата не будет, прекратили поиск душманов. В тот момент и уцелевшим мятежникам не позавидуешь, хотя они и привычны к местным условиям, – остаться в песках без транспорта и воды!

Через несколько минут подъехал командир взвода. Он посмотрел на джип, вздохнул и сказал:

– Плохо, парни, что пленного нет. Комар велел прихватить хотя бы одного.

Все согласились с командиром:

– Понятное дело, только пленный может прояснить ситуацию. Но так уж получилось.

Лейтенант доложил комбату о результатах боя и о трофеях. Окрыленные и взбодренные первым успехом, бойцы с удвоенной энергией продолжали выполнять задачу. Однако больше чужие любопытные глаза не вели за группировкой наблюдение, и она не подвергалась обстрелу. По крайней мере десантники демаскирующих признаков на местности не видели. К вечеру батальон прибыл в указанный район и стал сторожевыми заставами на широком фронте вдоль дороги. Ротные получили указания на организацию боевой службы на ночь. Колонна с материально-техническим грузом, по расчетным данным, должна была подойти к месту встречи где-то утром. Солнце спряталось за холмами. Жара немного спала, легче стало дышать и обслуживать технику и вооружение. Мне понадобилось некоторое время, чтобы объехать все подразделения и убедиться, что ротные поняли переданную по радио задачу правильно. Я поговорил с командирами рот, взводов, не обошел стороной сержантов и солдат. Темнота наступила быстро. Все свободные от боевого дежурства десантники отдыхали.

Ночью группа мятежников пыталась обстрелять 8-ю роту из стрелкового оружия. В ответ боевое охранение повесило в небе около десятка осветительных ракет и пулеметами из боевых машин поработало в сторону вспышек. Это оказалось вполне достаточным и убедительным аргументом, чтобы до рассвета душманы больше группировку не тревожили. Одновременно взвод лейтенанта Аристова вышел в свободное патрулирование района, с которого велся обстрел позиций десантников. В течение двух часов боевые машины бороздили пески, словно крейсера морские широты. Возвращаясь к батальону, экипаж командирской машины увидел свет, а точнее луч света движущегося транспорта, который шарил по склонам барханов. Взводный развернул машины в линию, и началась ночная охота. Одна машина отрезала путь к отступлению, другая перекрыла движение вперед; третья машина стала гонять мотоциклиста как гончая собака зайца. В конце концов «духа» затравили, и он решил прорваться через кольцо окружения. Он не был учеником знаменитого Шумахера и врезался в одну из боевых машин. Однако он оказался настолько шустрым, что перед столкновением успел соскочить с мотоцикла и остался жив. При обыске у него обнаружили пистолет. По рассказам солдат, он сожалел, что остался в живых. Когда его немного разговорили, он рассказал, что десантников они пасут всегда, куда бы те ни отправлялись. Правда, сегодня от них удача отвернулась и они потеряли много людей, и самое главное – практически весь свой легкий транспорт. После допроса его решили отпустить: пусть идет пешком, куда хочет по своей родной безлюдной пустыне. Выживет так выживет, стрелять не будем. Многие офицеры не хотели согласиться с моим решением и вслух предлагали «пустить его в расход». Но я настоял на своем, и пленного отпустили. Больше батальон никто не тревожил.

С рассветом я напомнил по радио ротным командирам, чтобы они не забыли про одну поговорку: война войной, а обед по распорядку. Заботу о своих солдатах мы старались проявлять в любой обстановке, и даже на боевых действиях. Прошло не более получаса после солдатского завтрака, как начальник связи докладывает, что тыловая колонна вышла на связь. Определились с их местом нахождения, прикинули по карте: они от нас в десяти километрах. На штабной машине я выехал навстречу колонне, и уже через каких-то 20 минут офицеры-десантники и мотострелки стали «брататься» и обсуждать порядок дальнейших совместных действий. А он был таков: дозаправка боевых машин десантников за счет армейцев, – и все вместе начинают движение. Десантники сопровождают тыловую колонну около сорока километров, и где-то недалеко от разрушенного кишлака (он был обозначен на карте) должна произойти встреча тыловой колонны с боевым охранением, которое вышло из Кандагара. Затем, после встречи около разрушенного кишлака, небольшой отдых, осмотр техники, и только затем каждое хозяйство выдвигается к себе домой. Отцы-командиры это общее решение утвердили, и прохлаждаться мы не стали. Надо было спешить, пока солнце не встало. Личный состав стал быстро занимать свои места в автомобилях и боевых машинах. Прошло не более пяти минут, как колонна начала организованное движение в сторону Кандагара. Через некоторое время в небе показалась пара советских «вертушек». Они несколько раз прошлись над колонной и улетели в сторону Кандагара, чтобы позже вернуться, – и еще, и еще, не один раз пройдясь над колонной. Действительно, когда вертолеты над головой, командир чувствует себя намного увереннее. Вдруг в середине колонны, где находилась боевая техника мотострелков, послышалась стрельба из пулеметов. Она велась в сторону ближайших барханов. На одном из них поднялась пыль от пуль. Было видно, как один из БТРов, набирая скорость, двигался в направлении песчаных барханов и вскоре скрылся из виду, – а за высотками снова послышалась стрельба длинными очередями из крупнокалиберного пулемета. Колонну останавливать не стали, но на всякий случай направили вслед первому еще один БТР. Прошло не более получаса, как БТРы вернулись обратно к колонне и заняли свои места в общем строю, но вернулись ни с чем. По радио мы прослушали доклад старшему начальнику мотострелков того лейтенанта, который организовал погоню за мятежником. Оказалось, что стрелок в БТРе увидел около барханов мотоциклиста, который вел наблюдение за колонной, и открыл по нему огонь. Его поддержали другие стрелки, а затем решили проверить результаты стрельбы. Мотоциклисту повезло – он успел уйти от погони на своей скоростной машине и скрылся за ближайшими песчаными высотками.

Становилось нестерпимо жарко, но пыли не было. Колонна шла по бетонке. Где-то ближе к обеду колонну встретило охранение, вышедшее из Кандагара. Непродолжительная по времени остановка была использована для осмотра техники, уточнения задачи и дозаправки боевых машин десантников. Воспользовавшись остановкой, солдаты и сами немного «подзапра-вились», – а то будет ли еще остановка? Как только все было готово к движению, мотострелки и десантники пожелали друг другу удачи, а затем направились каждый своим маршрутом. И снова над головами обеих колонн несколько раз прошлись вертолеты. Итак, с первой половиной задачи десантники справились вполне успешно: своевременно вышли в район встречи колонны, встретили, а затем передали ее в надежные руки конвоя мотострелков, – хотя душманы старались всячески этому помешать. А вот вторую часть задачи еще предстояло выполнить. Она заключалась в том, чтобы без приключений пройти обратно этим же маршрутом к себе на базу. Меня, как старшего, волновало лишь то, что приходится возвращаться тем же маршрутом, а это нежелательно. Душманы, если сообразят, что десантники идут тем же путем, могут организовать засаду, натыкать мин, а время уже идет к вечеру, а там и ночь впереди. Но другого пути обратно у нас не было. Ну не было на этой местности другого маршрута – просто не было, и все тут. Так что потребуется дополнительное нервное напряжение и внимание как со стороны офицеров, так и солдат.