Яблоко для тролля - Наталья Володина

Процедура называлась «виска со встряской». Кузнец от нее изрядно удлинился и совершенно раскаялся в чем-то. В чем, значения ни для кого не имело. Игра была старая, и все прекрасно знали правила. От него, как и от Адель, преизрядно воняло.

Дюренваль, узря такое небережливое отношение к источнику кулинарной информации непередаваемой ценности, просто взбеленился. Он заорал, что Гвидо-де узурпировал права на особо опасных колдунов, исконно принадлежавшие Ордену, что Господь не простит ему самодеятельности и местнической самонадеянности, а Великий Магистр лично выпотрошит его с подчиненными, а после срежет им головы по самые пятки. Пьяноватый по причине вечного опохмела Гвидо мыкал и пукал со страха и, стеная, собственноручно снимал Тролля с Аделиной с дыб. Пьер ласково улыбнулся ему, а Адель ногой выбила три передних зуба и один коренной. Главпалач терпел и молился Господу, чтоб пронесло. Супругов возложили на носилки и направили наверх, к солнышку. На прощание Гвидо шепнул кузнецу, брызгая кровью: «Ты того, парень, не серчай, что мы тебя этому извергу отдаем. Наше дело подневольное: откажемся — сами тут повиснем. Я знаю, ты мужик хороший, мы с тобой сегодня бы уж и закончили к общему удовольствию, а в воскресенье сожгли бы, как человека. А этот зверь как начнет мучить — у-у-у! Одно слово — садюга столичная. Прощай, братец! Не поминай лихом». Сердобольный палач ласково похлопал Пьера по ноге. Тот завыл. Так и удалились: впереди диссидент-магистр, пошедший против Ордена на поводу желудка, за ним, привязанные к носилкам, вертикально подымались по крутой лестнице с помощью недавних экзекуторов ужасные колдуны: воющий Тролль, полюбившийся начальству, плыл вверх головой, а вредная А — вниз, подметая рыжей гривой ступени.

Ценную в кулинарном отношении парочку загрузили в повозку, Дюренваль свистнул срочный сбор, дисциплинированные средние братья, младшие братья, подбратья и кандидаты в подбратья похватали кресты и то, что успели нагрести в городке за тридцать часов, и погрузились в кибитки. Свистнули, гикнули, осенили тех, кто попал под руку, крестным знамением, заскакали, затряслись по камешкам к городским воротам. «К чему такая спешка?» — подумал старый осторожный привратник, но ничего не спросил. Крестоносцы были воспитаны еще хуже трубадуров, могли и сжечь ненароком. Если же вы, уважаемый читатель, поинтересуетесь необходимостью столь быстрого и полного исчезновения Дюренваля с братией из Кордо, я сжигать никого не буду, а отвечу вежливо и откровенно. В те дикие времена герцог, хозяин замка, являлся полновластным владетелем как городка, так и любой твари, его населяющей. Вряд ли Альбрехту понравилось бы, что у него из-под носа увели дармовое развлечение, и намеченный праздничный костерок не возгорится. Конечно, дядюшка мог попросить дорого племянничка подарить нашу парочку Ордену для нужд. А если б Альбрехт заартачился? Нет, магистр не хотел рисковать. Кушанье, изготовленное по рецепту Тролля, произвело на рыцаря впечатление более сильное, чем первое причастие. По жизни Дюренваля влекли за собой две идеи, две лошади везли его энергичную карету по кривым ветвистым дорожкам бытия: религия и кулинария. Иногда они мирно скакали бок о бок, иногда разбегались по разным проселкам, и тогда более сильная в тот момент лошадь тащила за собой и рыцаря, и подругу послабее. На этот раз кулинарная коняга утянула из Корде всю компанию.

Ничего, потерпит Церковь, поносит еще земля парочку нехристей во благо верному слуге Господа, едущему, кстати говоря, отстаивать его, Господа, интересы в Палестине. Там трудно, там тяжко, там жарко, там опасно. Так пусть будет хотя бы вкусно.

Тролль и А, доедавшая кляп, катались по дну повозки, не зная еще об уготованной им милости судьбы. Они не подозревали, что едут не на усиленное пытание, а в Палестину, что за время долгой дороги старичок-алхимик вылечит их подпорченные дыбой тела, что они подружатся, и Пьер даже подарит лекарю рецепт изготовления золота из навоза, для конспирации написанный древнеирландскими рунами.

— Козанострадамус! — скажет кузнец, и сердце старика растеплеется от того, что нашелся человек, запомнивший его имя. — Дарю тебе это. Можешь состряпать пару фунтов Дюренвалю, если очень уж пристанет. Но лучше не надо. Он ничего себе мужик, но бывают заскоки на почве религии. Начнет на твое золото нехристей обращать в трупы. В общем, думай сам. Ты его дольше знаешь.

Речь сию Тролль произнесет месяца через два, а пока попрощаемся за него и за А со спящим городом: до свидания, Корде! Взрослей, Корде! Может быть, встретимся через пару веков, когда ты подобреешь к вечноживущим поэтам и рыжим хулиганкам.

51

Сочиняю сказку для Доллио печальном маленьком Тролле.Он меняет века и роли,дурой-смертью не обнаружен.

Он тебе отчаянно нужен.А вокруг кружат вереницейПолублизкие полулица…Он, конечно, тебе приснится.

И, конечно, уйдет с рассветом.Только ты не забудь об этом,заедая кефир омлетом.Не ругай себя идиоткой —

жизнь бывает забавной теткой:шлак реальности разметает,в ткань банальности сны вплетает.Вдруг с рассветом Тролль не растает?

Во сне Душа моя забыла про свою великую заразность, привалилась и привычно засопела в ухо. Мы с Титусом лежим по обе стороны от нее бесполезным караулом. Мы не в силах защитить Дольку от смерти и не в силах Дольку смерти отдать.

«Сочиняю сказку для Долли, чтоб она забыла о боли…»

Что я еще могу сделать? Впрочем, знаю: полы помыть и квартиру проветрить.

Хорошо было Гераклу: перегородил речку, направил поток воды в авгиевы конюшни, все само собой рассосалось. Повезло мужику — клиент на первом этаже жил, не на восьмом. Даже если Аида с сослуживцами в подвале и промочило, то он, как свидетельствуют легенды, претензий не предъявил и в гражданский суд заявления не подал. О долькиных соседях я знала только то, что они есть и с ней не здороваются, поэтому обострять отношения не решилась. Способ Геракла, несмотря на техническую простоту и доступность получения из крана водяного русла любого напора, толщины и даже температуры, не подходил. Пришлось применить дедовские методы: ведро и тряпку. Это меня здорово задержало, несколько часов провозилась. Не успела закончить — в дверь позвонили. Может, соседи замокли? Открываю — Катюха. Волосы окрашены двухцветно, спирально. От макушки развивается к периферии синяя спиралька, ее оттеняет внутренняя фиолетовая. Кончики волос искупаны в золотом.