В сибирь за мамонтом. Очерки из путешествия в Северо-Восточную Сибирь - Евгений Пфиценмайер

Поломанный в двух местах таз был освобожден от окружавшего его мяса. Нам очень не хотелось разрезать покрывавший часть брюха и седалища большой кусок кожи. Решено было везти его в Петербург целиком.

Эта часть кожи весила сто пятьдесят килограммов. Мы осторожно ее подняли. С нижней стороны приподнятой нами кожи лежали великолепно сохранившиеся хвост, задний проход и половой орган мамонта.

Еще одной новостью для науки явился тридцатипятисантиметровый хвост. Совершенной неожиданностью оказался найденный нами заднепроходный клапан. Он напоминал крышку и защищал заднепроходное отверстие от холода.

Конец хвоста с нижней стороны был покрыт густыми и длинными щетинистыми волосами. Наиболее толстые из этих волос достигали у корней полмиллиметра в поперечнике. Длина их равнялась тридцати пяти сантиметрам. Окраска была темно-коричневая.

Десятого октября наши работы были окончены.

В последний раз посетили нас наши друзья — ламуты. Мы с грустью расстались с этими наивными, честными сынами девственного леса. Их непосредственность доставляла нам большую радость. В тот момент, когда они исчезли из наших глаз в занесенном снегом лиственничном лесу, сердце мое сжалось так, как будто я потерял добрых и верных товарищей.

Рис. 29. Часть костяка.

Мы покинули Березовку 15 октября 1901 года. Весь разделенный на части мамонт был погружен на десять наскоро сработанных саней. Общий вес груза равнялся, приблизительно, одной тысячи килограммов. Чтобы проехать отделявшее нас от Колымска расстояние, мы воспользовались лошадьми. В Колымске лошади были заменены оленями. Темп нашего продвижения значительно ускорился.

Рис. 30. В обратный путь!

Огромные затруднения ожидали нас как в горах Тас-хаяк-тах, так и в Верхоянских горах, где нам пришлось переходить обледеневшие, скользкие как стекло горные долины.

Начиная от Алдана, мы снова погрузили мамонта на запряженные лошадьми сани.

В Иркутске нас ожидал прицепленный к ближайшему почтовому поезду вагон-холодильник. После тринадцати дней пути по железной дороге мы прибыли в Петербург 18 февраля 1902 года.

Рис. 31. Транспорт с частями мамонта.

Через несколько месяцев скелет мамонта был уже смонтирован и помещен в одной из зал Зоологического музея Петербургской академии наук. Рядом с ним, в огромном стеклянном шкафу, находится и частично реконструированная кожа животного. Вместе с консервированными в алкоголе мягкими частями мамонта — это наиболее блестящие экспонаты богатого остатками дилювиальных млекопитающих музея.

XXIV. ВНЕШНИЙ ВИД МАМОНТА

Удачные раскопки березовского мамонта во всех отношениях расширили наши знания об этом ископаемом. Скелет известен нам теперь во всех его частях. Были значительно дополнены и морфологические познания, так как явилась возможность исследовать все мягкие части, за исключением некоторых недостающих частей головы и спины.

Хуже сохранившаяся находка на реке Санга-Юрах[21] дала нам, к счастью, возможность изучить именно эти, недостававшие у березовского мамонта, части тела. Здесь был найден до сих пор неизвестный хобот животного.

Обе эти находки (1901 г. и 1908 г.) познакомили нас с внешним видом мамонта, так живо изображенным еще художником каменного века.

Несмотря на свою длинную и густую шерсть, мамонт имел огромное сходство со слоном. По величине некоторые расы мамонтов превосходили оба ныне живущие вида слонов. Но они все же не были так велики, какими их часто себе представляют.

Вышина березовского мамонта достигает лишь 2,80 метра; длина его, от конца бивней до первого хвостового позвонка, — 4,05 метра. Следует, правда, принять во внимание, что березовский скелет принадлежал молодому, хотя вполне взрослому животному.

Более всего бросается в глаза голова мамонта. Размеры черепа, с одной стороны, обусловлены чрезвычайно тяжелым хоботом, с другой же — могучими бивнями, которые несравненно длиннее и тяжелее бивней современного слона.

Рис. 32. Скелет березовского мамонта.

Ухо было исследовано давно. Сделанная в 1799 году Адамсом находка показала, что ухо мамонта меньше, чем ухо родственника его, индийского слона. Длина его равнялась тридцати восьми сантиметрам, наибольшая ширина — семнадцати сантиметрам. Правда, тут шла речь о сильно ссохшейся части тела. Сохранившиеся на ухе кончики волос показывают, что и оно было покрыто двоякого рода волосами: длинными щетинистыми и короткими мягкими.

Глаза мамонта известны как по адамсовскому мамонту, так и по трупу, выкопанному нами в 1908 году на реке Санга-Юрах. Высохший глаз мамонта Адамса (правый) даже позволил различить в нем радужную оболочку. Глаз санга-юрахского мамонта был вынут мной из своей орбиты вместе с мускулами, нервами и стекловидным телом. Он был законсервирован в алкоголе. По своей сравнительно небольшой величине глаза мамонта напоминают глаза и сейчас живущего его родственника.

Хобот отличается от хобота слона лишь густым волосяным покровом на верхней стороне. Передний конец хобота санга-юрахского мамонта оказался уничтоженным песцами. Он, по-видимому, так же, как и у слона, заканчивался хватательным органом. Последний состоит у индийского слона из одного, а у африканского из двух хватательных пальцев. В приведенной мною реконструкции хватательный орган мамонта соответствует многочисленным и правдивым изображениям, оставленным нам художниками каменного века.

Могучая голова переходит в сжатую и короткую шею. Массивное туловище кажется по сравнению со своей вышиной даже несколько коротким.

Конечности, как это показали березовская и санга-юрахская находки, напоминают конечности современного нам слона и отличаются от них лишь количеством пальцев (по четыре на передних и задних ногах). Подошвы передних ног шире, чем подошвы задних, и обладают более широкими и толстыми пальцами. Последние соединены между собою и находятся в общей оболочке, из которой несколько выступают рогообразные копыта.

Березовская находка впервые дала нам хорошо сохранившийся хвост. Длина его равнялась тридцати пяти сантиметрам, следовательно, была много меньше размеров хвоста современных слонов. Уменьшенное ухо и укороченный хвост можно считать приспособленными к сильным морозам. Длинный и тонкий хвост легко подвергался бы отмораживанию. Густо опушенный он заканчивался кистью тридцатипятисантиметровой щетины. Защитой от холода служил и своеобразный заднепроходный клапан. Находясь под корнем хвоста, он достигал восемнадцати сантиметров в ширину и представлял собой полукруглую подушку. Она вполне закрывала и самое отверстие и края его. Этот клапан был впервые найден лишь на березовском мамонте.