В сибирь за мамонтом. Очерки из путешествия в Северо-Восточную Сибирь - Евгений Пфиценмайер

Погибший в 1903 году геолог Талль[18] обследовал в девяностых годах прошлого столетия большую часть мест, где были когда-либо найдены трупы мамонтов. Он пришел к заключению, что коренные сибирские льды являются льдами дилювиального происхождения. В свое время они широко простирались по поверхности земли. Постепенно покрывшись слоями почвы, они до сей поры сохранились в полярной области в виде более или менее обширных пластов.

Еще до моего прибытия на Березовку Герц, отдал распоряжение раскопать окружавший мамонта земляной холм. При этом были освобождены обе передние и обе задние ноги. Они были расположены под телом горизонтально, и на них покоилось все туловище.

При взгляде на труп получалось впечатление, будто мамонт совершенно внезапно попал в какую-то трещину или скрытую выбоину в ледяной толще. Покрытый гумусом и растениями пласт, по всей вероятности, служил ему пастбищем.

Упавшее тяжеловесное животное, должно быть, всячески старалось выйти из своего беспомощного положения. Об этих попытках говорили согнутая правая и вытянутая вперед левая передняя ноги. Но сил на это у него не хватило.

Наши дальнейшие работы показали, что падение в глубину вызвало у мамонта несколько тяжелых переломов костей. Кроме того животное, засыпанное обвалившейся вместе с ним землей, должно было очень скоро задохнуться.

Смерть, очевидно, наступила быстро, так как во рту на хорошо сохранившемся языке и между коренных зубов мы нашли еще не разжеванный корм. Он состоял из различных лиственных растений и трав. Некоторые из них уже имели семена. Отсюда мы вывели заключение, что внезапная смерть постигла мамонта осенью.

XXIII. ВЫКАПЫВАНИЕ МАМОНТА

Прежде чем настилать кровлю сруба над мамонтом, необходимо было удалить высоко торчащий череп гиганта. Он требовал слишком высокой крыши, а это затруднило бы основательное прогревание и оттаивание трупа.

С этой целью я разрезал единственные еще сохранившиеся на нем мягкие части. Это были соединявшие череп с челюстями мускульные тяжи. После этого мы соединенными усилиями подняли тяжелый череп.

Рис. 26.

Мы увидели остатки пищи животного. Они совершенно открыто лежали на коренных зубах левой половины нижней челюсти. Эти остатки оказались еще не вполне разжеванными. Небольшая часть их была найдена и на очень хорошо сохранившемся языке. Застрявшая между коренными зубами пища имела явные отпечатки зубных пластинок.

Из частично сохранившегося желудка мы впоследствии извлекли еще около тридцати фунтов пищевых остатков. Все они состояли из злаков и высших цветковых растений. Многие из них обладали плодами. Однако мы совершенно не нашли здесь остатков голосемянных растений. Отсюда можно было вывести заключение, что хвойные не употреблялись мамонтом в пищу.

Впоследствии Ботаническому музею Академии наук удалось определить часть этих найденных нами во рту и желудке мамонта растений. Тщательные исследования позволили сделать очень интересные выводы. Оказалось, что пища мамонта состояла из тех же растений, которые и по настоящее время произрастают в окрестностях Березовки. Эти современные растения были собраны нами и загербаризированы, а затем переданы музею в качестве материала для сравнения[19].

Таким образом было твердо установлено, что мамонт питался и поныне произрастающими в местах его прежнего обитания травами. Но приходится все-таки предположить, что наряду с происходившим во время дилювия ухудшением климата шло и ухудшение условий существования крупнейших представителей тогдашней фауны. Изменившиеся климатические условия и связанное с ними увядание растительного мира оттеснили их в Центральную Сибирь. Там так же, как и в Центральной Европе, эти великаны были постепенно уничтожены человеком.

Благодаря вечно мерзлой земле попавшие в нее трупы мамонтов сохранялись целыми тысячелетиями. Принимая во внимание продолжительность дилювиального периода и, следовательно, огромное общее количество живших в этот период мамонтов, приходится думать, что нам известны лишь очень немногие местонахождения их останков. Большая же часть их, по всей вероятности, проходит для науки совершенно бесследно.

Удалив череп, мы покрыли хижину крышей и затопили печи. Вертикально поставленные бревна прекрасно горели в двух якутских печах с полукруглыми каминами. Нам пришлось наскоро смастерить даже экраны, чтобы предохранить труп от непосредственного действия огня.

В три окошечка этого строения были вставлены куски льда. Вход прикрывался лосиной шкурой.

Удалив со спины последние остатки покрывавшей ее земли, мы увидели ребра и грудные позвонки. Хищные звери повредили ребра и вырвали из позвоночного столба несколько грудных позвонков. Мы отделили эти части, после чего срезали с правой стороны брюха уже достаточно оттаявшую кожу. Это было сделано для того, чтобы ускорить доступ тепла к совершенно замерзшим внутренним частям трупа.

Показалась черно-серая, местами темно-коричневая оболочка желудка. Она оказалась сплошь прогнившей и изорванной хищниками. Из разрывов текла жидкость. Внутренности — сердце, легкие и печень — были, видимо, дочиста съедены теми же грабителями.

От головы остались лишь правая щека с нижней половиной века и покрытая жесткими черноватыми волосами нижняя губа.

Между тем была удалена и достаточно размягчившаяся кожа с левой стороны брюха. Еще до этого мы высвободили лопатку. В этой области звери не оставили нам ни единого кусочка, — ни кожи, ни мяса.

Хорошо сохранившееся на плечевой и бедренной кости, а также и на тазе, мясо пронизывали толстые жировые слои. В замороженном виде это мясо имело свежий и аппетитный вид, напоминая с первого взгляда конину или говядину. Только волокна его были, конечно, погрубее.

Оттаявши, оно стало вялым и серым. Вокруг распространился отвратительный, аммиачный запах. Он пропитал наши инструменты, рабочую одежду, наконец, нас самих.

Как ни аппетитно было мясо мамонта, никто из нас не решался испробовать этого редкого блюда. Единственным его ценителем явилась принадлежавшая Явловскому якутская лайка, вдоволь насытившаяся этой „дичиной”. Конкурентами ее были державшиеся в окрестностях нашей избы сойки и вороны. Однажды я заметил, как обнаглевшая сойка даже вскочила на голову занятой едою собаке.

Обильный на трупе жир имел беловато-серую окраску. Более глубокие слои его поражали нас своей ноздреватостью. Толщина кожи мамонта равнялась двум сантиметрам. Подстилавший ее жировой слой доходил в некоторых местах тела до полных девяти сантиметров. Он служил животному хорошей защитой от холода.