Легенда о розе. Цена предательства - Ольга Рузанова

за стеклом. В груди противно царапает сомнение.

А что, если я тогда была права? Если Алекс, используя меня, хотел стать приемником дяди. Отличная же идея? Жениться на мне, обрюхатить, посадить дома, а самому встать у руля.

Может, именно поэтому, поняв, что задуманное не удалось, он так быстро ко мне охладел?

Чем больше я размышляю, тем сильнее закручивается у меня внутри ураган. Сердце, разогнавшись до максимума, долбит в висках и пускает по телу нервную дрожь.

Если это правда, если он действительно спал со мной из-за наследства Стародубцевых, то он еще большее ничтожество, чем я сама.

Глава 26.

Глава 26.

Набухшие черные тучи, столкнувшись друг с другом, высекают яркую молнию. Гремит гром и начинается дождь.

Погода как по заказу. В тон моему настроению.

Припарковав машину у крыльца, Михаил глушит мотор и поворачивается ко мне.

- Ирма Сергеевна, я вам зонт сейчас принесу.

- Не нужно, Миша, спасибо… - кивнув на дверь, намекаю, чтобы он оставил нас с Алексом наедине.

Он парень понятливый. Сразу выходит из машины, но Грозовой следует его примеру.

- Алекс, - окликаю его, когда он уже собирается выйти, - останься, пожалуйста.

Он замирает. Пару секунд думает, но все-таки остается. Повернувшись ко мне полубоком, вежливо интересуется:

- Вы что-то хотели, Ирма Сергеевна?

Если бы в его словах был хотя бы намек на издевку или сарказм, я была бы счастлива. Это был бы знак, что ему не все равно. Но прозвучали они абсолютно официально и сухо.

- Можно вопрос? – спрашиваю тихо, царапая ногтями собственные ладони.

- Слушаю.

- Скажи, у тебя были чувства ко мне?

Его голова дергается. Резко повернувшись, Алекс проходится по мне жестким взглядом. Не глядя в глаза, смотрит в то место, что оголило разорванное платье.

Я инстинктивно прикрываюсь руками. Кожа горит от стыда, прижатые друг к другу колени сильно дрожат, но мне во что бы то ни стало необходимо услышать ответ.

- Я не собираюсь обсуждать это с тобой, - давя голосом, проговаривает он на одной ноте.

Отворачивается с намерением покинуть машину, но я, конечно, пресекаю эту попытку.

- Я так и знала! Ты ничем его не лучше!

Алекс, видимо, передумав, уходить, смотрит на меня с легким недоумением.

- На что ты рассчитывал? – выкрикиваю я, подавшись вперед, - думал через мою постель сократить себе путь к нашим деньгам?

- Ты че несешь?!

- Так скажи мне, Алекс, что ты чувствовал ко мне?

Грозовой отворачивается. Вижу, что внутри весь кипит, но отчаянно себя сдерживает. Высоко вздымающаяся грудь и сжатые кулаки свидетельствуют о том, что терпение его на исходе.

- Посмотри на себя, - шипит еле слышно, - сидишь здесь оттраханная, в разорванной одежде, с размазанной по лицу помадой и еще смеешь спрашивать меня про чувства?!

Это было сказано с такой ненавистью, что я рефлекторно вжимаюсь спиной в сидение. Хватая губами воздух, чувствую, как по щекам бегут горячие слезы.

- У нас ничего не было…

Алекс болезненно морщится, тряхнув головой, растирает ладонями лицо.

- Ирма. Все в прошлом. Ты сделала свой выбор, правильный он или нет – не мне судить. Я прошу об одном, - повернувшись, наконец, смотрит мне в глаза, - не трогай меня.

- Алекс… - не сдержавшись, громко всхлипываю.

- Дай мне спокойно работать…

- Пожалуйста, послушай, - перебиваю его, подтянувшись, сажусь на самый краешек сидения, - у нас с Марком ничего не было и никогда не будет. Я не хочу… он мне противен…

- Хватит! – повернув руку ладонью ко мне, прерывает Алекс, - избавь меня от оправданий. Они не нужны ни мне, ни тебе.

- Дослушай!..

- А ты дослушай меня! Если ты вздумаешь навязываться, я буду вынужден уволиться.

- Нет!

Алекс, сам того не подозревая, ударил по самому больному. Больше никогда его не видеть – это то, чего я боюсь больше всего.

- Нет, - закрыв лицо руками, повторяю глухо, - я не стану тебя преследовать. Я просто… просто хочу, чтобы ты знал, мне очень жаль.

- Не извиняйся, тебе не идет, - с горькой усмешкой проговаривает он.

- Я не извиняюсь, я жалею! Жалею, что так вышло, жалею, что… все испортила! Жалею… что потеряла тебя!..

- Успокойся, Ирма, ты сейчас на нервах. Поссорилась с Кляйсом, завтра помиритесь и все снова будет хорошо.

Скрывая руками бегущие по лицу слезы, я отрицательно мотаю головой.

Он мне не верит. Ни единому слову. Поздно уже что-то менять.

- И, да… ты спрашивала про чувства, - звучит тихо его голос, - они были.

Открывает дверь, чтобы выйти, но я хватаю его за плечо.

- Прости, Алекс… - снимаю с пальца его кольцо и протягиваю на раскрытой ладони, - вот, забери.

Несколько мгновений он просто смотрит на него, а затем, взяв двумя пальцами, выходит из машины и, замахнувшись, кидает его куда-то в сторону.

- Нет! – вырывается у меня, - зачем?!

Страшно и больно так, словно он только что не кольцо, а сердце мое выкинул. Толкнув дверь, кубарем вываливаюсь прямо под дождь. Собираю подол платья в кулак и бегу туда, куда по моим предположениям оно улетело.

Холодные струи тут же пропитывают волосы и одежду, но меня это не останавливает. Щуря глаза в темноте, я пытаюсь найти его подарок.

- Алекс! – кричу в удаляющуюся спину, но он уходит, не оборачиваясь.

Убираю прилипшие к лицу волосы и, рыдая в голос, продолжаю поиски. Тусклый свет фонарей, отражаясь в мокрой щебенке, делает каждый камушек похожим на то, что я ищу.

Меня трясет, но холода я не чувствую. Встаю на колени и продолжаю искать на ощупь.

- Ирма Сергеевна! – сквозь шум дождя долетает до меня голос Михаила, - вам плохо?

- Нет, Миша, - плачу я, - я кольцо потеряла…

- Кольцо? Здесь?

- Да.

Михаил выглядит озадаченным. Не зная, что делать, просто стоит рядом со мной под ливнем.

- Помоги найти, пожалуйста…

- Ирма Сергеевна, давайте завтра, - предлагает он неуверенно.

- Нет, Миша, мне сегодня надо!

Кивнув, он быстро уходит в гараж и вскоре возвращается с большим фонарем. Мы ищем кольцо не менее двадцати минут, пока я, уже было отчаявшаяся, не нахожу его на границе между гравийной дорожкой и газоном.

- Нашла! – вскрикиваю звонко.

- Слава Богу, - бормочет промокший