Долг воина - Джульет Маккенна

— Ваша рубаха, эсквайр.

Портной подал рубаху, и Темар влез в нее.

— О нет, не так. — Дедерик в отчаянии всплеснул руками, когда юноша грубо дернул изящную оборку на шее.

— У Камарла рубахи с простым воротником, — пробурчал Темар, пытаясь скрыть неприязнь к накрахмаленному полотну, задевающему подбородок.

— Для повседневной носки. — Дедерик ловко расправил ткань. — Для праздника мы выбираем что-то более элегантное.

Скорее идиотское, чем элегантное, подумал Темар, пока застегивал манжеты, путаясь в кружевах, ниспадавших до середины пальцев.

— Хорошо хоть чулки не слишком изменились.

Он сел на кровать, чтобы натянуть на ногу вязаный жемчужный шелк. К изумлению юноши, чулки оказались на пядь короче, чем он ожидал, к тому же у них не было шнурков. Впрочем, и на кальсонах шнурков не было. Как же их тогда привязывают?

Портной улыбнулся.

— Пуговицы на колене закрепят чулок, вот так.

Темар натянул бриджи и, кое-как заправив рубаху, стал неумело возиться с незнакомыми застежками на боку.

— Пожалуйста, эсквайр, позвольте мне.

У Дедерика был такой страдальческий вид, что юноша нехотя уступил портному. Тот уложил льняное полотно в аккуратные складки на талии, а потом ровно закрепил тонкую тканую шерсть. Темар лишь скривился от непривычной тесноты.

— А теперь сюртук. — Дедерик гордо поднял свое изделие из светло-серой шерсти с дымчатым муаровым шелком на обшлагах и на планке — для легкого движения пуговиц. К счастью, сюртук оказался не таким тяжелым, как можно было предположить вначале, по юноша тотчас ощутил скованность в подмышках и плечах.

Дедерик расправил сбившиеся кружева па манжетах и расположил оборку рубахи внутри жесткого стоячего воротника.

— Очень привлекательный эсквайр.

Юноша ответил вымученной улыбкой и повернулся к высокому зеркалу в вычурной бронзовой раме, блещущей позолотой. Он сжал кулаки, невидимые под нелепым кружевом. Колонисты Кель Ар'Айена носили практичные рубахи, куртки и бриджи из кожи или прочной ткани — одежду, не слишком отличавшуюся от формы наемников, которые их спасли. Если фасоны женских платьев изменились за поколения, то Темара это мало интересовало.

Но, узрев себя в таком наряде, юноша вдруг ясно осознал, сколь далеко унесло его течением лет от его собственной эпохи. Страх тугим узлом завязал кишки, и Темару показалось, будто он сейчас увидит, как его живот корчится в отражении. Он подвигал руками. Неудивительно, что рукава так жмут. Все сшито слишком уж в обтяжку, это отнюдь не корсет, к которому он привык. Эх, сорвать бы этот дурацкий наряд, броситься в ту идиотскую кровать и натянуть на голову то нелепое покрывало, пока эти лебезящие слуги не уйдут и весь этот непонятный праздник не кончится.

— Для сегодняшнего приема хватит и домашних туфель, — продолжал Дедерик. — Но сапожник снимет выкройку для сапог, как только вы пожелаете.

— У меня есть сапоги, — отрезал Темар, поворачиваясь к стулу, под который он их запнул. Но Дедерик уже вставал на колени, держа в руках туфли с квадратными носами, очень смахивающие на девичьи. Эсквайр вздохнул и неохотно всунул ноги в мягкую серую кожу.

— У меня есть простые пряжки или…

— Простые, — перебил портного Темар.

Дедерик полез в саквояж за простыми серебряными застежками. Пока он суетился у ног Темара, юноша сердито хмурился на свое отражение. Он может сбежать обратно в Кель Ар'Айен, это верно, но что он скажет, когда вернется туда? Как он сумеет оправдаться, если все верят, что он привезет домой артефакты, чтобы вернуть к жизни и свету их любимых? Райшед прав: избранный может говорить со слугами и солдатами, но долг Темара — иметь дело со знатью.

— У вас нет никаких драгоценностей? — жалобно спросил Дедерик, вставая. — Или чего-нибудь с вашей эмблемой?

— Только это. — Темар поднял руку с сапфировым кольцом-печатью его отца.

— Цвет не совсем подходящий, — с сомнением протянул Дедерик. — Может, какие-то бриллианты? 

Ну разумеется, Камарл всегда носит кольца и булавки, ожерелье или цепь. Плевать, решил Темар. Он не петух, чтобы щеголять нарядными перьями. Ему хватит и отцовского кольца.

— Я не вижу необходимости в чем-то еще.

— Может, немного помады? — Дедерик протянул юноше щетку.

— Нет, спасибо, не нужно. — Темар провел щетиной по волосам и предостерегающе взглянул на Дедерика, как только портной шагнул к флакону духов. — Этого вполне достаточно.

— Я посмотрю, готов ли эсквайр Камарл, — предложил портной и, кланяясь, вышел, не забывая при этом улыбаться.

Через некоторое время, когда Темар задумчиво разглядывал свой меч, в комнату живо вошел Камарл.

— О, мы не носим клинки ни в доме, ни на светских собраниях.

— Да, в этих платьях мудрено сражаться.

По крайней мере он со своим нормальным сложением лучше смотрится в узкой одежде, чем полнеющий Камарл, подумал юноша. Он вернул блестящую сталь в ножны.

— Ты выглядишь очень модно. — Камарл вывел Темара в коридор. — Хотя сегодняшний прием будет неофициальным, это просто возможность познакомиться с людьми, прежде чем начнется настоящее праздничное действо… — Камарл вдруг замолчал и щелкнул языком.

— Что? — Темар покосился на его драгоценные застежки на обшлагах янтарного сюртука и кольца на каждом пальце, сверкающие под кружевом на манжетах.

— Я хотел сказать, ты сможешь узнать Имена людей по их эмблемам, но не думаю, что это получится.

Темар помрачнел.

— У нас есть… у нас были гербы для печатей и боевых штандартов, но, судя по рассказам мастера Девуара, ваше дело с эмблемами гораздо сложнее. Но он постарался натаскать меня в самых важных.

— Я хотел спросить, какой будет эмблема Д'Алсеннена, — скривился Камарл. — Люди начнут задавать вопросы. Архивариус велел своим клеркам искать, но никаких записей нет. Официальные эмблемы были приняты в основном после Хаоса, а твое Имя…

— …вымерло к тому времени, — печально закончил Темар.

— Вот именно. — Д'Олбриот кашлянул, чтобы скрыть смущение, и несколько минут они молча спускались к суете нижних этажей. Выйдя на последний лестничный марш, Камарл улыбнулся юноше. — Но даже в Старой Империи большинство Домов выбирали какую-то тему для своих гербов…

— Д'Алсеннены предпочитали листья. — Темар закрыл глаза, представляя серебряную заколку на длинных волосах отца, одну из немногих вещей, по которым юноша его помнил. Но он оставил это сокровище для безопасности с Гуиналь.

— Листья, конечно, традиционны, но тебе нужно выбрать что-то особенное. — Рука Камарла потянулась к эмалевой морде рыси, скрепляющей воротник его рубахи. — Однако выбор твоей собственной эмблемы был бы хорошей идеей. Это даст нам идеальный повод представить тебя императору.