По следу скорпиона - Юлия Федотова

А потому, когда наемники узнали от всеми уважаемого сотника Энкалетте, что «эта сехальская сволочь» посмела захватить полноправного члена Гильдии и метит его в наложницы, они пришли в ярость, смешанную с восторгом, и всей толпой ринулись спасать боевого товарища.

Увы, их ждало разочарование. Навстречу из дворца вышла боец Оллесдоттер, целая, невредимая и непоруганная. Хозяин самолично провожал ее до ворот и почтительно кланялся на прощание. Инцидент был исчерпан. Хитрый Маммух опять избежал расправы.

За обедом Ильза с детским восторгом описывала подруге свое приключение.

– А он говорит: «Какому богу молишься?» А я говорю: «Хельги Ингрему». А он как подскочит, как убежит и как заорет за стеной: «Моджахеда, моджахеда!!!» А потом пришел и говорит: «Что ты хочешь за бесчестье?» – А тут вы как раз дворец осадили. А я все думаю, чего захотеть. И вижу, в нише за решеткой стоит вещь. Я просто так взяла и сказала, хочу ее. А Маммух этот аж позеленел. Бери, говорит, что хочешь, только не это. Ну, я тоже не дура. Раз, думаю, не отдает, значит, хорошая вещь. И говорю: хочу только ее, другое мне честь не восстановит. Ну, он заплакал и отдал, куда ему деваться? Вы-то уже ворота ломали.

Энка слушала и головой качала. Она знала, что такие вещи существуют на свете, но даже не надеялась когда-нибудь увидеть воочию. Чего только не случается в жизни! Подумать только! Прямо перед ней посреди прозаического обеденного стола лежал, прочно закрепленный на резной мраморной поставке, Черный камень Ло – самый таинственный из магических артефактов, известных современной цивилизации!

Как попала бесценная реликвия в руки аполидийского торговца, почему он почти безропотно отдал сокровище девчонке, принятой за Черную моджахеду, оставалось только гадать. А может, сами Силы Судьбы привели Ильзу в дом Маммуха, может, именно эту реликвию жаждет вернуть призрак из старого замка?.. Сомнительно. Слишком все просто получается, а ведь Силы Судьбы известны своим каверзным характером, пристрастием к запутанным ходам и опасным головоломкам. Ну да ладно, что гадать о неведомом! Поживем – увидим… Надо не забыть сказать Меридит, чтобы занялась с Ильзой риторикой. Рассказчик из нее никуда не годный.

Вот и наступил он, долгожданный день, когда к воротам Альтеция в облаке пыли, со скоростью, приличествующей разве что грифонам или песчаным ифритам, приблизилось нечто бесформенное и свалилось в песок. При ближайшем рассмотрении оно оказалось не единым целым, а шестью отдельными существами северной природы. Заплатив положенную пошлину, северяне вошли в город.

– Да, – изрекла Меридит, удрученно взирая на обезображенную статую. – Это Энка, больше некому. А еще архитектор называется!

– Ну что, удалось собрать информацию о Мангоррате? – спросила Меридит у девиц.

Те переглянулись.

– Что? – Диса заметила их замешательство.

– А мы ничего не собирали, – невинно хлопая ресницами, отвечала простодушная Ильза. – Да, Энка?

– Почему?!

– Не догадались, – так же честно пояснила девушка.

Сильфида тяжело вздохнула.

– То есть, – заговорила диса с расстановкой, – вы, как две дуры, сидели чуть не месяц в Альтеций, бездельничали, портили монументы, обирали мирных торговцев и за все время ни разу не удосужились поинтересоваться тем, ради чего мы все притащились в это богами забытое место? Я правильно поняла?

– Допустим. Ну и что? – В голосе сильфиды звучал вызов.

– Нет, ничего. Я никогда не подозревала вас в гениальности. Просто немного недооценила степень ее отсутствия.

Ильза из сказанного ничего не поняла, потому не обиделась. Энка тоже сердиться не стала. Она и сама мысленно ругала себя сехальской ослицей.

На следующее утро компания разбрелась по городу в поисках информации. Опрашивали всех подряд: практикующих магов, трактирщиков, джиннов-туфлевладельцев, просто городских старожилов. Увы. Никто ничего не знал о памятнике, кроме того, что он «всегда тут стоял». Один лишь седенький школьный учитель смог поведать чуть больше.

Альтеций был молодым городом, даже по меркам молодого Аполидия. Его построили не более трехсот лет назад, еще живы были некоторые из тех, кто видел здешние места совершенно необжитыми, кто сам возводил первые дома и храмы.

Удивительно, что городу вообще суждено было возникнуть.

Западное побережье Аполидия – это цветущий край, море там изобилует рыбой, фрукты в садах созревают два раза в год, а тучные поля приносят такой урожай, что дети из беднейших Аполидийских семей не знают значения слова «голод».

Южное побережье – совсем другое дело. Южное побережье – это Черная Зыбь на море, это Пески Шаала на суше, это Аль-Оркан под боком. Кто захочет жить в таких краях? Беглые каторжники, изгнанники и проклятые – вот кто строил Альтеций. Но задолго, задолго до них, стоял на Песках Шаала, глядел на Черную Зыбь единственным каменным глазом древний исполин, последний памятник ушедших эпох и народов…

– Все это познавательно и поэтично, – сказал Хельги, – но совершенно бесполезно. Может, сам памятник нужно получше рассмотреть?

– Я этот памятник уже наизусть знаю, – проворчала Ильза. – Нету в нем никакой информации. – Она запомнила красивое ученое слово, очень гордилась и вставляла его к месту и не к месту.

Рагнар махнул рукой:

– А, все равно делать больше нечего! Пошли, посмотрим памятник.

Они долго бродили вокруг в надежде заметить хоть что-нибудь, хоть малейшую зацепку… Близился вечер. Первые лучи заката розовели на каменной лысине коварного Мангоррата. Энка с безнадежным видом села в песок у подножия.

– Оттого что мы ходим кругами, как больные овцы, ситуация… – «Ого! Какое хорошее слово! Надо запомнить!» – …не прояснится. Я вам с закрытыми глазами демонова истукана опишу. Сто двадцать шагов по окружности, толстый, лысый, глаз один, нос отбит, одет в тунику, колени в разные стороны, скорпион в руках. Спереди рогулька с глазами – и что толку?

– Подожди! – воскликнул Аолен. – Рогулька! Зачем она нужна? Что символизирует? Вид у нее странный… незавершенный. Так и хочется продолжить вглубь.

– Идиотка! – хлопнула себя по лбу Энка.

– Рогулька идиотка? – удивился принц Эдуард.

– Не рогулька, а я! Архитектор демонов! Это же надхрамовая статуя! Типичная надхрамовая статуя эпохи Старых Царств. Я должна была сразу сообразить, ослица сехальская! Магистр еще называюсь! За такое диплома лишают!

– Будет просто чудесно, если ты прекратишь заниматься самобичеванием и соизволишь вразумительно объяснить в чем дело, – заметил Хельги скептически.

– В том, что перед нами не целое сооружение, а только его верхняя часть. В древнейшие времена так строили: снизу храмовое здание, а сверху полая статуя во всю крышу размером, внутри нее – подсобные помещения или кельи жрецов. За тысячи лет храм просел, его занесло песком, и теперь мы видим то, что видим. А главное – внутри! Копать надо, вот что я вам скажу. Под рогулькой должен быть вход… Хотя не обязательно, нередко его делали сбоку. Надо целиком откапывать.