Почти карнавальная история - Марина Порошина

Как раз для поднятия настроения Ирина и отправилась после работы в баню. Только, в отличие от героев «Иронии судьбы», ей пришлось это сделать в гордом одиночестве. После Юлькиного отъезда ее притащила сюда Рита, спасая от тоски и самоедства. Сама потом ходить перестала, закрутившись в делах, а у Ирины никаких дел не было, и она втянулась.

Собственно говоря, Иринино одиночество было не только гордым, но и публичным. Сауна работала в дамском клубе «Клеопатра», и к ней прилагались аквааэробика, массаж, пилинг, травяной чай и нескончаемая бабская болтовня. Ирина, «подсевшая» на сауну и аквааэробику, подозревала, что многие дамы посещают «Клеопатру» исключительно ради последнего пункта.

Круг тем для бесед был традиционен: диеты, косметика, мужья, любовники, начальники и коллеги. Но это ни в коей мере не влияло на рейтинг банного ток-шоу – он всегда был высок. Как теперь говорят, модераторами «круглого стола» служили одни и те же дамы, человека три или четыре, которые, сменяя друг друга и подавая реплики, не давали беседе угаснуть. Состав участниц постоянно менялся, кто-то уходил в душ, кто-то в бассейн или на массаж, да и основная группа периодически перемещалась из парилки в комнату для чаепитий. Но беседа неумолчно журчала, иногда сужаясь до размеров ручейка, иногда разливаясь и закручиваясь в водовороты, но ни в коем случае не прерывалась – совсем как в салоне фрейлины Анны Павловны Шерер. Ну, разве что не на французском.

– Ой, девочки, еле четверга дождалась! На работе не с кем слово сказать, одни мужики – тихий ужас!

– Везет же! У нас чисто женский коллектив, рот не закрывают ни на минуту, невозможно работать, пока начальница не гаркнет – тогда помолчат минуту. Стерва…

– Да уж, попадется такая – уж лучше дома сидеть, здоровее будешь. Я вот так и уволилась.

– И что? Я посидела. Муж стал обедать приезжать, говорит, дома вкуснее. Потом дети из школы. Потом всем ужин. Потом посуда. Лучше с бабой.

– Мужики тоже хороши! Наш как практикантку увидит, сразу слюни пускает, а я квартальный отчет доделывай сверхурочно.

– О! А наш, наоборот, старух понабрал, носится с ними, красота – ни тебе декретов, ни больничных с детьми, сидят себе на работе хоть до полуночи. Будет мне сорок лет – и я сяду, чего еще делать-то?

Прямо как я, подумала Ирина и выбралась из парилки, краем глаза увидев, что полная дама в чалме укоризненно посмотрела на обмотанную целлофаном собеседницу, позволившую себе некорректное высказывание. Упакованная дама нарушила неписаный банный закон: беседа должна быть занимательной, приятной и ни для кого не обидной. Главное, должен соблюдаться баланс мнений. Например, худеть надо, это бесспорно. Но, с другой стороны, если на ночь хорошенько не налопаться, то жизнь не имеет смысла, и это тоже бесспорно. Все при своем – и худые, и толстые, и никому не обидно.

Ирину болтовня всерьез не занимала, так, мимоходом, и на обмотанную целлофаном девицу она, конечно же, не обиделась. Она сама ходила в «Клеопатру» ради сауны и аквааэробики, а точнее, из-за инструктора Александры. И из парилки ушла не потому, что кто-то что-то ляпнул, а потому, что настала очередь ее группы лезть в бассейн.

– Девочки, колени вместе! Представьте, что у вас между ног зажаты ваши документы! И раз! И два!.. Теперь руки на уровне груди, сжали кулаки, поочередно резко выбрасываем вперед! Резче! Вы видите перед собой противную морду трамвайного хулигана. Или вашего начальника. Еще! Еще! Вам за это ничего не будет!

– Я мужа представляю, – поделилась с Ириной своим видением соседка, отдуваясь и усердно молотя руками воду. – Приду домой, а он уже пива насосался, ужин ему подавай. Он-то отоспался, сутки через трое. А я, между прочим, с работы.

Изобретенная Александрой методика Ирину ужасно веселила и неизменно улучшала настроение. Помимо этого, Ирина развлекалась наблюдениями. По ее мнению, посетительницы «Клеопатры» делились на две категории, примерно равные, которые Ирина называла «куры» и «цыпочки». «Куры» прибегали после работы, взмыленные и вспотевшие в общественном транспорте, забыв то полотенце, то шапочку. Наспех смывали косметику, выбегая из парилки, второпях пили воду и звонили детям – проверяли уроки. Массаж заказывали редко (долго и дорого), убегали задолго до закрытия, на недовольный звонок мужа отвечая виновато, что «уже бегут». «Цыпочки» приходили из дома, приносили множество баночек, щеточек и пилочек, со вкусом пили травяной чай, обсуждали преимущества медового массажа перед скипидарной ванной, внимательно рассматривали себя в зеркало, а перед уходом тщательно наносили макияж. Они никуда не спешили, потому что дома их никто не ждал.

Ирина была стопроцентной «курой» по образу мыслей и «цыпочкой» в силу сложившихся обстоятельств. За год, проведенный в одиночестве, она так и не научилась не спешить по вечерам домой. А также краситься «ни для кого», лелеять каждую свою складочку и неровность и пить полезный травяной чай вместо вредного кофе. Но сегодня она будет сидеть в «Клеопатре» до последней болтливой тетки, непременно накрасит глаза и домой пойдет не спеша. Жаль только, что идти ей от «Клеопатры» до дома семь минут медленным шагом. Дома ей делать совершенно нечего, так как сегодня – двадцать девятое декабря. И сегодня – какое несчастье! – ей исполнилось сорок лет. Гостей не будет, еще чего не хватало, все-таки отличная отмазка, что сорок лет не отмечают, якобы плохая примета. Нелька позвонила еще утром – на сей раз она разъезжала по Тибету в сопровождении трех проводников и одного паломника из Москвы (где она только его нашла, по Интернету, не иначе). Маргарите Ирина позвонила сама. Они тогда напились на пару. Отчего бы не повторить?

Но Рита повела себя странно. Долго молчала, не говоря ни слова, так что Ирина даже решила, что телефон отключился, а потом сказала несусветное:

– Ну ты даешь, подруга! Честно скажу, не ожидала. Думаешь, мы квиты? Подожди…

– Рит, ты что? – опешила Ирина. – Это я, ты не узнала, что ли?

– Теперь узнала, – заверила ее Маргарита с той же неприятной интонацией.

– Да что случилось-то?! – закричала Ирина, но из трубки послышались длинные гудки.

В течение дня Ирина, сердясь и недоумевая, не раз набирала Ритин номер, но та не отвечала. Окончательно обидевшись, Ирина звонить перестала. В конце концов, у нее день рождения, тут человека пожалеть надо, ему пятый десяток пошел, а лучшая подруга мается дурью и выкидывает какие-то фортели. Перебесится – сама позвонит. У Буликова, что ли, спросить? Так он не в курсе, еще две недели назад уехал не то в Вологду, не то в Воронеж с ответным визитом: тамошние кёрлеры надеялись отыграться за мартовское поражение, а заодно попросили его поработать тренером. Рита ужасно ругалась и даже впервые погрозила разводом, но Буликов мужественно оборонялся и отступил-таки на заранее подготовленные в Воронеже позиции. Понятно, что Рита психует – но она-то при чем?