Как клевещут на Сталина. Факты против лжи о Вожде - Игорь Пыхалов

ЦИК и СНК Союза ССР считают, что общественная собственность (государственная, колхозная, кооперативная) является основой советского строя, она священна и неприкосновенна, люди, покушающиеся на общественную собственность, должны быть рассматриваемы как враги народа, в виду чего решительная борьба с расхитителями общественного имущества является первейшей обязанностью органов советской власти.

Исходя из этих соображений и идя навстречу требованиям рабочих и колхозников, ЦИК и СНК Союза ССР постановляют:

I.

1. Приравнять по своему значению грузы на железнодорожном и водном транспорте к имуществу государственному и всемерно усилить охрану этих грузов.

2. Применять в качестве меры судебной репрессии за хищение грузов на железнодорожном и водном транспорте высшую меру социальной защиты – расстрел с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией имущества.

3. Не применять амнистии к преступникам, осуждённым по делам о хищении грузов на транспорте.

II.

1. Приравнять по своему значению имущество колхозов и кооперативов (урожай на полях, общественные запасы, скот, кооперативные склады и магазины и т. п.) к имуществу государственному и всемерно усилить охрану этого имущества от расхищения.

2. Применять в качестве меры судебной репрессии за хищение (воровство) колхозного и кооперативного имущества высшую меру социальной защиты – расстрел с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией всего имущества.

3. Не применять амнистии к преступникам, осуждённым по делам о хищении колхозного и кооперативного имущества.

III.

1. Повести решительную борьбу с теми противообщественными кулацко-капиталистическими элементами, которые применяют насилия и угрозы или проповедуют применение насилия и угроз к колхозникам с целью заставить последних выйти из колхоза, с целью насильственного разрушения колхоза. Приравнять их преступления к государственным преступлениям.

2. Применять в качестве меры судебной репрессии по делам об охране колхозов и колхозников от насилий и угроз со стороны кулацких и других противообщественных элементов лишение свободы от 5 до 10 лет с заключением в концентрационный лагерь.

3. Не применять амнистии к преступникам, осуждённым по этим делам.

Председатель ЦИК Союза ССР М. Калинин

Председатель СНК Союза ССР В. Молотов (Скрябин)

Секретарь ЦИК Союза ССР А. Енукидзе

7 августа 1932 г.»[195]

Вор вора кроет

Согласно незыблемому постулату нынешней официозной пропаганды, все осуждённые при Сталине пострадали безвинно. А если факты этому противоречат, тем хуже для фактов.

С «политическими» особых проблем не возникает. Это в другие государства иностранные разведки могут засылать шпионов, но только не в СССР. Разве может советский гражданин изменить Родине? Как заявил в интервью «Радио России» 26 октября 1998 года известный защитник прав чеченских бандитов С.А. Ковалёв:

«И вообще в Советском Союзе никогда не было политических заключённых, посаженных за террор, например, или за реальные преступления. Это были либо жертвы жребия, как это было в сталинские времена, либо узники совести: люди, не нарушавшие закона, а осуществляющие свои действия совершенно легально, законным способом, но осуждённые властью».

Кстати, если верить либеральной публике, избавившись от коммунизма, Россия по-прежнему сохраняет загадочный иммунитет к иностранному шпионажу. В нынешней РФ тоже в принципе не может быть шпионов. А те, кто кажутся таковыми, на самом деле правозащитники, борцы за экологию или, на худой конец, честные бизнесмены.

А вот с осуждёнными по Закону от 7 августа 1932 года этот номер не пройдёт. Заявить, будто в сталинском СССР не было воров и расхитителей, не осмелится даже самый заядлый обличитель тоталитарного прошлого. Слишком уж явно такое утверждение противоречит здравому смыслу.

Вот и пытаются нам внушить, будто все без исключения осуждённые по Постановлению от 7 августа пострадали за ерунду, сущий пустяк, который и кражей-то назвать неудобно. Отсюда и придуманное ёрническое название – «Закон о пяти колосках».

Насколько это соответствует действительности, мы ещё выясним. Пока же замечу, что даже мелкая кража чужого имущества всё равно предосудительна с точки зрения закона и морали. За подобные «подвиги» сажают и сейчас:

«– В моей практике был случай, когда мужик украл у бабули две банки солёных огурцов и курицу, – рассказывает Андрей Романов, начальник пресс-службы управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ивановской области. – Умыкнул и тут же съел. Обед обошёлся ему в 4 года колонии…»[196].

«В Хакасии суд вынес приговор, поразивший своей строгостью даже бывалых правозащитников: за кражу четырёх куриц некий житель республики получил… три года колонии строгого режима»[197].

Обратим внимание: в обоих случаях похитители воровали не ради наживы, а в самом буквальном смысле ради пропитания. Тем не менее, получили реальные сроки.

«Разница между нынешним приговором и пресловутыми колосками огромная, – сказали «РГ» в одном из адвокатских бюро. – Те колоски принадлежали государству, и голодным людям давали огромные сроки за кражу государственного имущества. А на воровство у частных лиц власти смотрели снисходительно, наказание было небольшим. Сейчас суд по сути защитил обычных граждан»[198].

Ну, конечно же! Частная собственность священна и неприкосновенна. Зато государственная для того и предназначена, чтобы её разворовывать. Как можно осуждать колхозных воришек 1930-х, если приватизация 1990-х, создавшая нынешний слой «эффективных собственников», по сути, явилась процессом расхищения государственной собственности в особо крупных размерах? Сейчас это разворовывание продолжается, в виде пресловутых «попилов» и «откатов».

Неуместная гуманность

Имелись ли рациональные причины для принятия Постановления от 7 августа 1932 года? Или кровавый маньяк Сталин придумал его исключительно из природной любви к злодейству?

Тогдашнее советское законодательство отличалось крайней мягкостью по отношению к уголовникам. Даже за умышленное убийство с отягчающими обстоятельствами полагалось не более 10 лет лишения свободы[199].