Божья благодать - Fenrigald

потом обучение закончилось, и пришлось отправиться на границу. Два месяца не было возможности для новой встречи — он многому успел научиться за столь долгий срок. А потому за предложение церкви Такеши ухватился обеими руками. Хоть и удивился заявлениям о том, что Леонид — предатель. Лишь потом рыцарь понял, на какую грязь подписался. Вот только поздно. Объявили Леонида предателем, объявят и его — дай только повод.

— Разберусь, — ответил Такеши терпеливо ждущему магу. — Как хвостатый?

— Жив, подлечили парня. Но в сознание приводить не стали.

С хвостатым сошелся в одиночку. Остальные рыцари мертвы, а магам и лучникам дан приказ не вмешиваться. Такеши победил. Израненного, истощенного бойца, который до последнего отгонял врагов от тела товарища. И ведь хвостатый не мог знать, что Такеши в последний момент довернул клинок, ударив Леонида плашмя.

— Полчаса на сборы! — крикнул командир. — Затем выступаем обратно.

«Прошли мимо крепости, но наткнулись на усиленный патруль. Понесли тяжелые потери и вынуждены были отступить. Часть бойцов вынесли на плечам. Вот, отдаем в руки Церкви, позаботьтесь». Какой же позор...

Такеши опустился на корточки рядом с хрипло дышащим телом своего заклятого врага. После таких ран не просыпаются. Леонид, по сути, мертв. Такеши даже делать ничего не нужно.

Широкая латная спина надежно укрывала происходящее от взглядов остальных членов отряда. Да и некому смотреть — все заняты сборами. Никто не видел, что делает командир со своим умирающим врагом.

Когда рыцарь поднялся, хрипов со стороны тела больше не раздавалось.

Глава 14

Старая крепость на севере пограничья. Потрепанная, но все еще внушающая. Обшарпанные стены. Подступивший вплотную лес. Донжон крепости, мрачно взирающий вниз щелями бойниц. В свете заходящего солнца они казались глазами — хищными, злобными. Обвиняющими.

Виндис ответила крепости мрачным взглядом. С наступлением темноты ее отряд пойдет на приступ. Люди и эльфы, в отличие от демонов, в темноте видят паршиво, а темные за две сотни лет войны на истощение привыкли использовать любые доступные методы.

Королева почти два месяца мотается по пограничным территориям, отбивая крепости. С юга и до самых северных гор. Эта крепость — последняя. Должна была ею стать.

Взятых в прошлом бою пленников расспросили. Пару часов назад Рэймонд доложил ей, что к Раантилу, самой северной крепости, движется небольшая армия во главе с героем. Вот только Виндис узнала об атаке слишком поздно — отряд не успеет на подмогу, даже если все бросит и помчится сию минуту. Однако они успевают добраться туда до ухода вражеской армии, так что месть ублюдков настигнет в любом случае.

Темные, узнав об этом, успокоились. Она — нет.

Как же ее задолбало вечно разбираться с последствиями!

Еще один взгляд на стены. Светлые даже не пытались прятаться. Разведка доложила, что в крепости засел целый отряд из пяти героев. Защитники чувствовали себя в полной безопасности. О ее присутствии в штурмующем отряде светлые не знают, а разглядеть Виндисы в сумерках заходящего солнца — нереально.

Королева зло ощерилась. Отличный сюрприз для утырков. А она, Виндис, просто обожает сюрпризы!

***

— Куфа полех?! Шиво насад!

Резкий окрик вождя заставил увлекшегося орка сделать шаг назад, замыкая нарушившийся строй.

Прошлый владыка всегда поощрял жажду битвы и свирепость Уграза в бою. Почитал месть достойнейшей из деяний. Именно благодаря своей свирепости молодой тогда еще орк так быстро стал вождем зеленокожих в личном отряде Короля. А потом и Королевы.

Которая оказалась совсем другой. Госпожа сильна. Сильнее прежнего господина. И она не боялась идти в бой. Король тоже не боялся, но он стоял позади, прикрывал бойцов магией. Полезная штука, эта магия, но видеть госпожу, покрытую кровью светлых, слышать ее яростных клич рядом с собой… Королева лично вела своих воинов в битву. И воины охотно шли за своей госпожой.

Сильна она, да… И ведет себя по-другому. Орки умеют держать строй. Хорошо умеют. Но почитатели бога ярости не хотят стоять на месте — зеленокожие хотят рвать и терзать, хотят утопить светлых в пламени своей ярости. Отдаться упоению битвой.

Королева не позволяла. Карала за ярость в бою, за неистовство, с которым они шли на строй врага. Вождь злился. Однажды даже рыкнул на очередной приказ. Случайно, на инстинктах. В тот раз Уграз попрощался с жизнью. Вождь видел, как заледенел взгляд порученца, как потянулась черная рука к мечу. Приготовился услышать последний приказ госпожи.

Королева наорала на него. Всего лишь наорала.

Орк стал лучше держать себя в руках. Жить хотелось. А потом стало не до этого — Уграз начал замечать перемены. Больше не вычищались все попадающиеся поселения, дабы пополнить ряды бойцов. Мрачная тризна по павшим больше не сопровождала каждую битву. Все реже приходилось видеть новые рожи в отряде.

Орки перестали умирать.

Смерть всегда была так близко. Уграз привык собственной пожелтевшей шкурой чуять дыхание поганого старика с косой. Устал помнить по имени каждого павшего бойца — имен стало слишком много. Перестал обращать внимание на живых — все равно умрут.

После очередной битвы вождь спросил, сколько ритуальных костров придется разжечь. Гарыз, один из самых бойцов в отряде, с изумлением прорычал, что нисколько. Все выжили.

В тот раз старый орк впервые за свою долгую жизнь испытал чувство, лучшее, чем упоение битвой.

От ненужных в бою мыслей отвлек крик одного из бойцов.

— Вождь, герои идут!

Отмахнувшись топором от лезущих светлых, Уграз глянул на донжон. Ночная тьма опустилась на крепость, но в свете факелов бликовали громадные доспехи и несуразное оружие. Герои, пожри их ярость…

— Хагур, бехи к Королеве, — крикнул вождь одному из бойцов. — Тут мясо для госпоши!

Старый орк всегда трезво оценивал силы. Потому и дожил до своих лет. Один на один с героем Уграз еще мог… продержаться. Пятерка же таких пустит зеленокожих на мясо.

— Отступаем, вождь?

— Худа-а!? — ощерился орк, перерубая пополам очередного эльфа. — Тут еще мнохо хрови! Расщистим футь госпоше! С тахой мелхой шушерой мы и сами справимся!

Отступить? И пропустить зрелище Королевы, вбивающей в грязь геройских тварей?! Нет уж!

Бойцы дружно взревели, не переставая рубить на головы защитников крепости. Орки не позволяли ярости затуманить разум, но что с того? Кровь кипит, топоры поют. Радость битвы у них никто не посмеет отобрать.

***

Рэймонд окинул взглядом отряд. Королева берегла бойцов. Демону казалось, что лишь из жалости. Он не понимал. Долг воина — отдать жизнь в битве. Порученец так