Миссия оборотня - Алия Якубова

Словно спохватившись, Лакоста премило улыбнулась и сказала:

— Не стоит дерзить, детка. Или ты забыла, что пару минут назад ты была в моих руках?

Да, при воспоминании об этом меня бросало в дрожь, но сейчас я была зла, и здравый смысл отдыхал. Поэтому я сказала:

— Я вам не детка! И если я была в вашей власти, то откуда у вас ожег на руке?

Лакоста инстинктивно сжала руку, на которой остался выжженный отпечаток моего медальона, и зло прошипела:

— Не стоило тебе напоминать мне об этом! Не становись у нас на пути, иначе умрешь!

Я ожидала от нее дальнейшей вспышки гнева, но все произошло совсем наоборот. Она вдруг стала мягче, прям сама кротость и доброта. Мадонна, которой до полноты картины не хватало лишь младенца. Но теперь меня было не обмануть, я видела ее другую, истинную суть.

— Но все еще можно изменить, — голос Лакосты вновь стал подобен перезвону колокольчиков. — Сделав правильный выбор, ты можешь даже выиграть.

— В смысле? — переспросила я. Столь разительная перемена заставила меня насторожиться, хотя я и так уже была напряжена, словно сжатая пружина.

— Что тебе предложила Смерть в обмен на твои услуги? Как я успела понять, альтруизм тебе мало свойственен. Так чем же он тебя взял? Что он тебе предложил? Деньги? Власть? Силу?

— Не ваше дело! — отрезала я. Значит, она не успела прочесть в моем мозгу все о нашей сделке с Танатом. Отлично!

— Может и не мое, — казалось, ее мои слова даже не задели. — Но мы могли бы прийти к некоторому… соглашению. Ты даже представить себе не можешь, сколь могущественна Триада. Какие горизонты она может открыть тебе, если…

— Если я расторгну договор со Смертью и встану на вашу сторону, — закончила я за нее мысль.

— Ты весьма догадлива. Ни я, ни другие члены Триады не будем требовать от тебя служения, ведь ты превыше всего ценишь свободу. Будучи нашим союзником, ты будешь пользоваться нашим покровительством. Ты, кажется, мечтаешь открыть свой собственный клуб? Считай, что он у тебя уже есть. Можешь стать владелицей лучшего клуба в этом городе. И деньги — это лишь малая часть наших возможностей. Наше могущество таково, что мы можем предложить даже такой величайший дар, как бессмертие!

— Не слишком ли высокая цена за предательство? — спросила я, уж очень щедры были ее предложения.

— Маги тоже могут быть щедры, — мягко улыбнулась Лакоста. — Так что последнее слово за тобой.

— Конечно, ваше предложение весьма привлекательно, — согласилась я. — Но я не могу его принять.

Брови эльфийки удивленно поползли вверх, но вслух она сказала:

— Советую еще раз обдумать его. Взвесить все те выгоды, что оно тебе сулит, и все те последствия, которые, несомненно, будут иметь место в случае, если ты пойдешь против нас. Так что вот тебе телефон, по которому ты можешь связаться со мной, если решишься принять это предложение.

Я хотела было сказать, что мое решение твердое, и я его не изменю, но вовремя спохватилась. Ведь телефон — это уже кое-что, с его помощью можно многое выяснить, поэтому я послушно приняла протянутую мне карточку со словами:

— Ладно.

— Тогда прощай. Надеюсь, ты все же сделаешь правильный выбор.

Она одним плавным движением встала с кресла и направилась к выходу. Мне показалось, или ее ноги практически не касались пола?

В дверях Лакоста внезапно остановилась и, как бы невзначай, спросила:

— Так кто же все-таки рассказал тебе о нас так много? Ведь даже Смерть не знает наших лиц, а ты, несомненно, узнала меня.

— Никто, — соврала я.

Секундой раньше она снова попыталась прочесть мои мысли. Но, как говориться, факир был пьян, фокус не удался. На этот раз мне удалось отбить ее атаку, так как я чего-то подобного и ожидала.

На это Лакоста лишь ядовито улыбнулась и сказала:

— Ну-ну.

В следующий миг она исчезла, просто растворилась в дверном проеме, будто ее там и не было. Демонстрация силы, так сказать. И, надо заметить, это подействовало.

— Ведьма! — вырвалось у меня, и вдруг мне показалось, что я слышу ее смех. Нет, это уж точно глюки!

Только сейчас я заметила, что у меня немного дрожат руки. Да, давненько я не испытывала такого страха! Хоть я и не пью, но сейчас мне бы не повредила рюмка коньяка, или еще чего сильно-градусного, а-то ум за разум заходит.

Вдруг рядом послышался какой-то вздох, и я чуть не подпрыгнула. Я и забыла, что Иветта все еще находится здесь. Заклятье Лакосты спало, и она пришла в себя. Удивленно посмотрев в мою сторону, она спросила:

— Что произошло? И где эта женщина?

— Она ушла, — просто ответила я.

— Но почему я ничего такого не помню? — Иветта была сбита с толку.

— Ты была под действием ее чар.

— Каких, к черту, чар? Ведь я не чувствовала в ней никакой магии!

Это озадачило меня. Я же хотела обрушить на нее весь накопившийся гнев за то, что та так подставила меня, но только теперь до меня дошло, что Иветта могла и не знать, с кем на самом деле устроила встречу. Я решила это выяснить:

— Ты хоть знаешь, кем она является?

— Она назвалась Лайзой Моран. Мне не так-то легко было на нее выйти, эта женщина чуть ли не единственная в городе, кто хоть что-то существенное знает о твоей Триаде.

— Еще бы она не знала о ней! — зло буркнула я. — Ведь она одна из них!

— В смысле?

— Никакая она не Лайза, а Лакоста — одна из трех магов Триады.

— Ты шутишь!

— И не думаю! Поэтому ей ничего не стоило скрыть свою магическую силу от тебя. А она, поверь мне, просто огромна, — при воспоминании о том, с какой легкостью Лакоста подчинила меня своей воле, у меня снова все похолодело внутри.

— Подумать только! А я ведь было решила, что она обычный человек, так мало в ней было сверхъестественного!

— О, она мастер иллюзий! Но, поверь мне, человеческого в ней нет ни на грош. Прими мой совет, старайся больше никогда не встречаться с ней. Более страшного врага трудно себе представить. Она может с легкостью проникнуть в твои самые потаенные мысли, и ты ничего не сможешь поделать с этим, даже будешь счастлива.

— Твою мать! — никогда еще не слышала, чтобы Иветта так ругалась. — Надеюсь, она не причинила тебе никакого вреда?

— Пыталась, но у нее, слава Богу, ничего не вышло.

Мои слова сделали лицо Иветты еще более серьезным. Вдруг отвернувшись, она обхватила себя руками — неожиданный жест уязвимости, и сказала:

— Прости меня. Выходит, я так сильно подставила тебя. Поэтому, я не имею права требовать от тебя исполнения твоего обещания.

Иветта? Извиняется? Передо мной? Я не верила своим ушам. Это было как-то совершенно нереально и абсолютно неожиданно для меня. Но одного взгляда на главную волчицу города было достаточно, чтобы убедиться в ее искренности.