Сопротивление материалов - Владимир Лавров

— Так одновременно создавалось две силы в мусульманстве: одна внешняя, со строгим единобожием и запретом на иконы всех видов, вторая — внутренняя, с абсолютным равнодушием к числу богов и большим вниманием ко внутренним практикам. Тайная часть приняла имя "софии" или "суфии" — в честь богини Софии по-гречески. Впрочем, особо тайной она не была: о том, что у них есть тайное знание, которое простой человек не может понять так же, как собака не может понять человека, они объявляли на каждом углу.

— При создании Корана и заповедей были использованы все последние на тот момент достижения в словесном программировании и в создании информационных вирусов. Стихи составляют особую ритмическую систему, кроме того, фразы из начала часто повторяются — всё вместе это вызывает у человека радость узнавания помимо воли даже при первом прочтении. Прибавьте к этому восклицания любви к Верховному Единому, тонны лести "правоверным", постоянные упоминания о "наказаниях неверных" — и вы поймёте, почему к концу чтения Корана хочется быть на стороне тех, кто гонит, а не тех, кого гонят. На слабое сознание действует неотвратимо. С такой организацией и такой поддержкой ислам легко подмял под себя разрозненные секты поклонников Митры, христиан и зороастрийцев, быстро овладел всей Аравией и севером Африки, выплеснулся в Азию и в Испанию.

— Вирусы? Ритмические стихи? — удивился Веселов, — Что-то я не заметил, а у нас был Коран на первом курсе. Я его еле до конца дочитал.

— А вы Коран на каком языке читали? На русском? То-то же. Там ритм намеренно сбит, мы своих студентов жалеем. Сами мусульмане говорят, что Коран можно читать только на арабском. На другие языки он не переводится. Угадайте, почему? Вот я сейчас буду читать два варианта одного текста, а вы попробуйте заметить разницу. Сначала "слабый" вариант.

Гуров распрямился, как будто даже став выше, и продекламировал:

— Если возлюбили вы Аллаха, следуйте за мной, и возлюбит вас Аллах и простит вам грехи ваши, ибо Аллах всепрощающ, милосерд.

— А теперь "сильный" вариант:

Алла, Алла, АллаВозлюбите АллаЕсли сердце с нимЗа мной идиИ возлюбит тебя АллаИ простит грехиАй, Алла Алла добрМилосерд.

Второй вариант Гуров пропел, любовно растягивая слово "Алла". Не то чтобы всем захотелось петь эту песенку, но звучало это намного красивее первого варианта.

— А создание вирусов у вас будет на четвертом курсе. В примитиве это можно описать как "гипнотическая сила навязанных идей". Утверждение, произнесённое с уверенностью одним человеком, воспринимается другим не только как частное мнение этого человека, но и частично как мнение общества. Если это утверждение подтверждается многими людьми, особенно облечёнными властью или признаками высокой способности к выживанию (с точки зрения животной системы), то оно почти всегда воспринимается без осмысления, как мнение общества. Вот вам и возможность создавать многократно повторяющиеся цепочки заражения неправильными убеждениями. Всё это суфии активно изучали и использовали с самого начала дела.

— Создатели мусульманства не учли только того, насколько мощной может быть сила страха и фанатизма. Терпение официального ислама лопнуло в двенадцатом веке, после того, как суфий Аль-Газали опубликовал официальное руководство по созданию и излечению навязанных внушений. Многих суфиев повесили, остальные вынуждены были выбирать между бегством в Европу или фанатичным исламом. С этого момента суфии внешне стали строго мусульманским обществом. Если до этого они говорили, что суфий способен понять всех и может быть иудеем с иудеем, христианином с христианином, то после изменения они стали говорить, что настоящий суфизм — это только мусульманский суфизм. Даже смысл названия изменился: про богиню мудрости Софию постарались забыть, а название "суфий" стали производить от шерстяного колпака дервиша (как ещё иначе называли суфиев).

— Суфии решили обидеться и помножить мусульманство на ноль. Часть из них рванула на Запад, пропагандировать крестоносцев — что надо не нести всему миру фанатичное христианство, а лучше выращивать у себя в странах культуру и умение контролировать животные проявления. Там их приняли с распростёртыми объятиями — элита западных стран и без того втайне исповедовала митраизм с его любовью к практикам обуздания животной части, а христианство считали наивной дешёвкой для рабочего была. Так что учение суфиев оказалось им очень близко. С этого момента в Европе начался лавинообразный рост тайных орденов. Другая часть организовала возникновение империи Чингисхана. На тот момент Чингисхан был никем — он был разгромлен противниками. Но суфии оценили талантливого парня — выучка у него в войсках была прекрасная, и в самый критический момент в ставке Чингисхана появился богатый купец неизвестного происхождения, но зато с большим количеством денег и опытом организаторской деятельности, что тоже немаловажно. Орды Чингисхана полностью снесли Хорезм, который был на тот моментом центром мусульманской Азии, и завоевали все мусульманские государства, кроме африканских. Тут бы и пришел конец мусульманству, но вмешались наши предшественники — волшебники, в результате чего часть монгольских военачальников приняла ислам. Суфии приняли этот факт как промысел Аллаха и решили действовать постепенно, используя врождённые недостатки мусульманства. Они просто перестали давать свои ученикам те ключевые знания, которые почерпнули от буддийских или христианских монахов.

— Неправда, — возмутился Махмуд Худжвири, до этого героически выдерживавший всю клевету на его любимый ислам молча, — дервиши учили нас всему доброму, праведности и чистоте. В исламе все заповеди и пророки!

— Да? Ну и назови мне конкретные заповеди конкретных пророков?

Махмуд начал перечислять заповеди, перепутал Моисея с Христом, запутался и признался, что до поступления в Университет читал только Коран.

— И это после полутора лет обучения в университете, — покачал головой Гуров, — вот так же суфии в своё время оглянулись и увидели, что вместо чистой религии вырастает монстр. В мусульманстве нет того внутреннего конфликта, который есть в христианстве, нет требования безусловной любви и полного прощения, зато очень хорошо отработана технология убеждения в том, что в книге "все законы и пророки". В итоге все мусульмане уверены, что соблюдают все заповеди, но никто не знает, какие именно. Христианство правдами и неправдами заставляет своих последователей становиться лучше — мусульмане остаются такими, как и были, возрастая только в самодовольстве. Нет ни любопытства, ни сострадания, ни стремления докопаться до первопричины всех причин. За счёт своей ненаучной любви христианство оказалось глубже и ближе к истине, чем ислам. Поэтому суфии решили дать исламу догнить так, чтобы его гнилая сущность стала очевидна всем. В Европе будет рост уровня жизни и совершенства государственного организма — в исламском мире будет только воровство и подкуп с работорговлей. В итоге мусульмане сами отбросят свой ислам — его нежизнеспособность и опасность для жизни лет через триста — четыреста станет очевидна всем.