Сопротивление материалов - Владимир Лавров

— Они что, напрямую жизнь из человека вытягивают? — удивился Усачёв.

— Это никому не известно, — сказал Прохоров и запустил заклинание в сторону дворца.

Взявшийся из ниоткуда горизонтальный вихрь смёл первые дома около ворот, закрутил в себя их камни и понёсся ко дворцу, разрушая всё на своём пути. После него оставалась гладкая цилиндрическая поверхность, усеянная кое-где особо крупными каменюками.

— Бежим! Соколов — с нами, смотришь на шар, вдруг горгоны вернутся! — скомандовал Максим, и вся восьмёрка студентов припустила ко дворцу по воздуху — кто на мётлах, кто на сандалиях.

Студенты старались не отставать от разрушительного вихря. Предосторожность оказалась не лишней — в домах, что сейчас громил вихрь, было полно засевших в засаде зомби. Куски их тел сейчас разлетались во все стороны вместе с камнями. Уцелевшие зомби высовывались из окружающих домов и водили мордами в разные стороны, пытаясь понять, откуда доносится вкусный человеческий запах.

— Можешь перенаправить вихрь так, чтобы он снёс плоскую крышу вон того и вон того залов? — попросил Александр Максима.

Прохоров выполнил пожелание с удовольствием, снеся заодно с крышей и сами залы. У входа в пещеру Максим остановил вихрь и создал новый, направленный в пещеру. Зомби вылетели из пещеры плотной стайкой, красиво пикируя на городские постройки.

— Остановите вихрь, мы уже идём, — застонала земля усиленным голосом Ваулиной.

— У границы города около двухсот красных точек, — доложил Соколов.

Все студенты дружно зашипели — только армии от Кощеевых прихвостней им не хватало.

Из пещеры показались боевые подруги верхом на мётлах и в летучих сандалиях.

— Уходим, уходим! — закричал Савёлкин, показывая на целую армию новых зомби. Из пещеры, ведущей к озеру, выползали сотни новых воинов, а за ними — ужас ужасный! — вытаскивал своё длинное тело превращённый в зомби дракон!

Все студенты замерли от удивления и ужаса.

— А я и не знал, что дракона можно превратить в зомби, — медленно проговорил Константинос Палиас.

Его слова подействовали, как спусковой крючок: все сорвались с места и помчались к северной границе города. Для ускорения движения применили запрещённый в обычных условиях приём: маги подали руки немагам в крылатых сандалиях. Тщетно: дракон учуял их и начал нагонять. Маги ещё могли оторваться, а вот немаги с их медлительными сандалиями летели не быстрее бегуна — сандалии держали в воздухе, но зато перебирать ногами приходилось самостоятельно. Пересаживать их на мётлы было уже некогда.

— Переноситься в университет нельзя! — завопила Ваулина, — Необходим карантин! Мы можем быть больны сотней смертельных заболеваний!

Маги уже повернули к ней головы, чтобы сказать всё, что они думают о карантине, как раздался ещё один отчаянный вопль. Это кричал Валентин Соколов:

— Часть армии переместилась от южных ворот к северным и находится прямо перед нами!

Студенты попытались притормозить, но было уже поздно: они вылетели из-за последнего края домов и увидели ряд из доброй сотни воинов в тёмных латах, с длинными щитами и чёрными шлемами. В руках воины держали крупнокалиберные автоматы чудовищно большого калибра, за спинами у них виднелись мечи и алебарды.

— Не сворачивайте, продолжайте движение, — загремел усиленный голос профессора Марадея, — быстрее, дракон вас нагоняет!

Дракон действительно их нагонял, но это был не его день. Застучали автоматы, вынося навстречу крылатой нежити поток шариков с концентрированной смертью. Удирающие студенты получили незабываемые ощущения, пролетая сквозь автоматные очереди с горящими трассерами. Но их товарищи с земли стреляли точно — дракон, получив несколько шариков, рухнул на землю, чтобы не подниматься больше никогда.

— Похоже, в этом году боевая практика у первокурсников наступила даже раньше, чем у нас, — хмыкнула Ваулина, разглядев кое-какие знакомые лица в строю. Перелетев через линию воинов, Ольга отправилась искать преподавателей, чтобы доложить результаты.

Автоматы застучали снова — следом за драконом из руин поползли зомби. Парни и Анюта Тихонович развернулись, чтобы поддержать наземные силы. Только один Валентин Соколов не знал, куда ему идти и что делать с огромным шаром на руках. Он так и продолжал курсировать между Прохоровым и Ваулиной, пытаясь отдать кому-нибудь шар, но от него все отмахивались: было не до шара.

— А мы думали зачистить весь город, была бы прекрасная боевая практика для первокурсников, — сказал профессор Марадей, выслушав доклад Ольги о том, что тут действует фабрика биологического оружия, — значит, вы настаиваете на немедленном отводе всех сил? Пожалуй, так и сделаем.

Всех, кто участвовал в операции, отвели на пять километров от города и разместили в палаточном лагере. Зомби пытались преследовать студентов все пять километров. В город не вернулся ни один из них.

В карантине пришлось сидеть три дня.

— А как ты догадался, что именно крыши являются источником излучения? — спросил Максим Прохоров Александра Веселова на второй день.

— Я шар сразу так делал, чтобы он и как пеленгатор работал. Мне папочка сказал, что если электромагнитные волны моделировать колебаниями в диапазоне от доли герца до нескольких герц, то они могут оказывать влияние на человеческую психику даже при интенсивности в разы меньше, чем естественный электромагнитный фон. Он этот излучатель по всему миру искал. Я как корону Кощея увидел, так сразу и подумал: "Дай, проверю". А эти крыши сразу синим в шаре и засветились.

— Это устройство сложнее, чем ты думаешь. Представляешь, оно накачивало энергию сразу в ионосферу, эти крыши были чем-то вроде фазированной антенны. Она создавала в ионосфере пульсацию, а потом через резонанс накачивало её энергией так, чтобы колебания расходились по всему миру. Я даже не сразу понял, как это всё работало — хорошо, что я всю библиотеку прочитал. Потому твой отец и не мог запеленговать источник — источником было небо. Только тебе придётся придумать, как всё это объяснить начальству — иначе твой папочка начнёт задавать вопросы, может и попасть в точку…

На третий день прилетел ректор и сказал, что изучение и очистка города ввиду его большой опасности поручается ордену "Изумруд".

— И почему я думаю о козлах и огороде, слыша об этом? — мрачно отреагировал на эту новость Филипп Савёлкин. Его пессимизм несколько поубавился, когда через два дня троих изумрудовцев принесли из города на носилках. Исцелить их не смогли — в рукаве у Кощея оказалось слишком много запрятанных фокусов.