Роман с подонком - Янка Рам

хочу"...

Положительно моргает.

— You to have contact...

— "Ты имеешь контакт"?

— With Eric.

— C Эрик...ом?

Положительно кивает.

— Почему?

— На английском.

— Why?

— I'm jealous.

Пожимаю плечами. Не понимаю.

— I want... you to be only... mine.

— Я хочу... ты... быть... только... моей? — жалобно смотрю на него.

Крутит пальцами.

— В целом, да.

— We… с Эриком… just friends.

— "We're..." — исправляет.

Покусывает губу, пытливо разглядывая меня.

— Did he see your face?

— Видел мое лицо?

Кивает.

— Yes, of course. Via video link.

Утомлённо закрывает глаза.

— How long ago?

— Какая разница когда?

— Есть разница.

— Недавно...

Бросает взгляд на деда.

— Did he ask you out?

— Did he ask... - хмурюсь, пытаясь перевести.

Пишет на моем учебнике:

"Он приглашал тебя встретиться?"

— Ян...

Пишу в тетрадке:

"Ты прочитал все наши переписки!!"

Тянет тетрадь к себе.

"Но ведь были еще и видео-разговоры!!"

— Перестань, пожалуйста, — шепчу.

— Yes or no?!

— Yes... - признаюсь я. — Из вежливости.

— Ну да! — цинично и зло ухмыляясь. — Мы все очень вежливые.

— Эрик не такой... - шевелю беззвучно губами.

— Не такой как я?! — поднимаются брови Яна.

Мне кажется, меня сейчас прожжет от его эмоций. Горло перехватывает от удушья.

Дотягиваюсь до его кисти, примиряюще сжимаю. Резко выдергивает.

Сверлит меня взглядом, ноздри подрагивают.

— Я хуевый, да? — тихо.

Зажмуриваюсь, от неожиданных резких слов.

— Не то, что Эрик, да?

— Хватит, пожалуйста! — выдыхаю шепотом.

Делает глубокий вдох и сам кладёт свою кисть на мою. Гладит большим пальцем по ладони.

— Давай дальше читай.

Опускаю взгляд в учебник.

— I live...

— Нет. — Смотрит мне в глаза. — Правильно "I love...".

— Ну как же... вот — live... - бормочу я.

— Love... Поверь мне. Так правильно. I love you.

— А... - доходит до меня.

Опускаю взгляд, кусая губы.

— Скажи.

— I... love... - замираю, слушая колотящееся сердце.

— Кого? — прищуривается недовольно. — Конкретнее, двоечница.

— You.

— How badly? — ухмыляется весело.

— Что?.. — улыбаюсь тоже.

В моей груди словно камертон, который реагирует на каждую его эмоцию. И вот он улыбается и мне тоже хочется... И совсем не хочется врезать ему за грубости мокрым полотенцем, как минуту назад.

Дед выходит за чем-то из дома.

Ян подаётся резко вперед, притягивая меня за шею.

Впивается в губы, горячо дыша.

Мои глаза закрываются, и внутри все вспыхивает, опускаясь вниз обжигающей волной, снова пугающей меня. Между бёдер чувствительно пульсирует, напоминая вчерашнее...

За мгновение до звука открывающейся двери, Ян падает обратно на стул.

Мы судорожно дышим. Опуская взгляды в учебник.

— Аглая, собирайся, к Петровне сходим, помочь надо.

Ян цокает, недовольно закатывая глаза.

— Сейчас... - встаю я.

Захожу в комнату, закрывая за собой ширму.

— Уроки свои возьми.

— Это еще зачем? — нарывается Ян.

— Там пусть сегодня останется.

— Еще чего!

— Ты мне тут еще покомандуй!

Переодевшись, выхожу из-за ширмы.

— Дед, ну правда, зачем?! Я тут от скуки сдохну. Ну что мы плохого-то делаем?! Уроки учим… — просит Ян.

— Не успеешь — от скуки. Дрова поколи. А я пока "Урал" подлатаю. А к ночи повезу тебя на кордон. Не надо тут Аглае больше одной оставаться, пока меня нет. У Петровны пусть будет. Нажил нам врагов...

Ян дергается, хмуря брови. Засовывает руки в карманы, вставая в агрессивную позу. Зависает так.

— Это ненадолго. Я обещаю.

— Много обещаешь, парень. Не дело для мужчины словами кидать.

— Я за них отвечу.

Пока дед не видит, глажу Яна ладонью по спине, успокаивая. Мне кажется, что дед к нему несправедлив и слишком строг.

Выхожу вперед деда во двор. Ян идет за мной. Оборачиваюсь на крыльце.

Ян ложится спиной на дверь, подпирая ее.

— Ты придёшь ко мне? — тянет за руку.

— Как?..

— Мы взрослые совершеннолетние люди. Мы можем делать все, что захотим.

— Эх... - вздыхаю, не чувствуя себя еще автономной.

— На часик... - шепчет в ухо.

Сжимаюсь машинально, понимая что значит этот часик.

— Не-нет... - ведёт пальцами, чуть касаясь по спине. — Не прикоснусь, клянусь.

Ты так уже говорил...

— Знаю, что говорил. Но, поверь мне, пожалуйста. Я больше не прикоснусь к тебе сам.

— Почему?..

Это слышать еще хуже, чем опасаться близости с ним.

Губы распахиваются, словно он собирается сказать "почему". Но он снова сжимает их.

Его пальцы нервно сдавливают мою кисть.

— Все будет хорошо. Я обещаю. Я буду очень тебя ждать.

Наши пальцы начинают нежно рисовать кружева друг по другу.

— Я вообще, нахрен не знаю... - хрипло, — как я буду без тебя. Я тебя час не вижу и...

Пару раз стукает кулаком себе сердцу.

— Хоть на стену лезь. Жесть... - смеется болезненно.

Прижимает мою ладонь к быстро и мощно стучащему сердцу.

— А это ты даже еще не ушла...

Дед сзади толкает дверь.

Я отлетаю от Яна. Он отходит от двери, выпуская деда.

Ну, конечно, я приду... как я могу к нему не прийти?!

Глава 27 — Подонок

— Ну где же ты? — маюсь во дворе, поглядывая на часы.

Ты же обещала!

Уже три часа прошло.

От нетерпения и возбуждения колбасит.

Ненароком вспоминаю Лидию, мать Макса. Она алкоголичка. Просекко, Периньон, Брют, Асти в ее бокале двадцать четыре на семь. Но в обществе она вынуждена держать лицо. Бабка Макса запрещает ей пригублять в обществе. Но как же ее колбасит, когда разливают или пьют другие!

И я сейчас чувствую себя именно так. Только мой Периньон — это Аглая. И мой бокал слишком долго уже пуст.

И я тоже пытаюсь держать лицо. Не перед обществом. Перед самим собой. Но если быть с собой честным... Внутри невыносимо крутит от ощущения тоски!

Единственное, чего мне хочется, затащить ее на необитаемый лакшери остров и без остановки...

нет, даже не трахать.

А любить-любить-любить!

Чтобы ей было хорошо. Чтобы ей хотелось этого также как и мне — не разлипаться.

Да, я знаю, что такая невыносимая потребность со временем должна чуть остыть. И это прекрасно! Потому что она — невыносимо мучительная. Я хочу чуть ровнее, спокойнее. Не так остро. Не так бесконтрольно. Не так болезненно.

Но сейчас — так.

А я хочу... как у Макса. Как у отца с мамой было когда-то, до того как всплыла его измена.

И скорей бы уже из этого водоворота выплыть на гладь.

Сколько это обычно длится??

Опять беру в руки топор.

Ты ее не тронешь...

Не тронешь...

Не тронешь ее!

Убеждаю себя, рисуя в фантазиях какие-то альтернативные способы удовлетворения моей нужды в ней.

На самом деле, просто обнять — это уже минус мучительность. Остальное — бонусы.

— Да