Приземленный Ад, или Вам привет от Сатаны - Б. Липов

Выяснив стиль, фабулу произведений автора, я, несомненно бы, подбодрила, подсказала, как действовать дальше. А убедившись, что понята правильно, и очередной роман, повесть или подборка стихов будут исполнены в заданном плане, а автор не переметнется в стан мыслящих нестандартно, помогла бы устроить его личную жизнь.

— Чем Вы руководствуетесь при разграничении на стандартно и нестандартно мыслящих? — Яков поймал себя на желании устроить разнос этой обтекаеморечивой даме.

— Долговязые и костлявые литераторы не могут являться инакомыслящими, — предвзято отреагировала женщина, — хотя бы потому, что отдают все душевные, да и физические силы на проталкивание собственных произведений в редакции многочисленных изданий. Непризнанные, недоедающие, они дерзают, но на компромисс с совестью не идут. Это не я говорю — статистика.

Дама оттаяла, расчувствованно приложила ладони к вискам.

— Помню, приходит ко мне на прием один автор. Тоже худой, затравленный. Спрашивает, почему его роману не дают ходу? А о каком ходе может идти речь, если автор описывает собственные невзгоды: денежные затруднения, неурядицы с жильем, да и продуктовую проблему затронул…

Чувствуете, какой подарок для ТЕХ!.. Прочтут подобную, извращающую наши устои книгу и раструбят на весь мир!..

Пришлось прервать прием остальных, вплотную заняться с этим автором. Побеседовала я с ним, доходчиво пояснила, как перекроить рукопись: изменить место действия, выгодно осветить материальную сторону, да и сам сюжетик переиначить. И что же? Понял меня автор. Понял, и, спустя каких-то полгода держал в руках первый экземпляр вышедшей большим тиражом книги.

Вот это наглядный пример патриота. Голодал, но не изменил идеалу, а сделал соответствующие выводы. Перековался.

Ахенэев, досконально знавший из первых уст всю подноготную этой истории, огорошено молчал. Не нашелся что ответить. Вопросы, коих за время беседы дамы с Яковом накопилось множество — вылетели из головы.

Но черт и здесь не подкачал. С бесовской скоростью наколдовал диктофон и подступил к даме.

— В чем заключается Ваша задача в Мафии? Что проповедуете?

— Я — атеистка и проповедей — не читаю! — Резко отрезала она. — А основная наша, а не моя, задача — борьба с чуждыми веяниями. И систематическое проведение учебно-воспитательных лекториев с колеблющимися.

— Кого учить-то? — Яков огляделся вокруг. — Самому младшему лет шестьдесят.

— Шестьдесят лет, — быстро парировала она, — наш средний возраст. Именно в эти годы сознание созревает до нужной кондиции и начинает плодоносить.

— И последний вопрос — Яков игнорировал взгляды разъяренной его бестактностью мегеры. — Что привело Вас в четвертый круг?

Лицо дамы пошло пятнами, черт коснулся самого больного. С трудом сохранив достоинство, она закончила интервью.

— Нас всегда направляют туда, где застой, рутина… Благодарю за внимание! — И, наклеив дежурную улыбку, чопорно удалилась к одетой в полувоенную форму группе, окутанной ароматным облаком трубочного табака, кажется, «Герцеговины флор…»

15

— Нет, подумать только! Выслана на прорыв… — Владимир Иванович кипел от негодования.

— Брось, не возмущайся, босс… За что боролась, на то и напоролась! — Яков деликатно зевнул в полпасти. — Забыл, что ли, где мы находимся? Они тут — цепляй любого, не ошибешься, — с Маней плотно знакомы. — Черт выразительно покрутил пальцем у уха и присвистнул.

— Это что за Маня? — Переспросил Ахенэев.

— Мания величия. Профессиональная болезнь. Не бери в голову. Будешь еще с кем-нибудь беседовать? Если нет, то двинем в гостиницу, немного соснем. У меня после всех этих интервьюирований, как кол в голове сидит, да и глаза слипаются. Я ведь тоже не железный, хоть и черт. Да и тебе надо сил поднабраться, отдохнуть. — Яков потянулся, и уже без лишней скромности раззявил пасть до отказа. — Потом прошвырнемся по делегациям… Кого только в этом круге не принимают?! И постоянно на высшем уровне… Встречи, рауты, обеды, банкеты, а ля фуршеты… И куда лопают? Не желудки, а — прорва!.. Изо дня в день одна и та же свистопляска, разве что ректора меняются… Ну что, может пока подзавяжем с делами?

Владимиру Ивановичу тоже опостылели корреспондентские потуги, да и примелькавшиеся лица больше не вызывали должного почтения.

— Согласен, Яша. Пойдем баиньки. — Ахенэев спрятал блокнот.

Соседняя «Вавилонская башня», произраставшая из асфальта, несла на себе неоновую вывеску «Hotel». Вместо короны, это железобетонный эвкалипт был сплошь увешан разноцветными флагами, поникшими в стоялом воздухе.

Министерского вида привратника вполне удовлетворили предъявленные удостоверения «Пресса».

Уладив формальности, Владимир Иванович с Яковом вскоре заснули в двухместном «Люксе». Заснули, даже отказавшись от предложения поужинать.

Ахенэеву спалось хорошо. Так хорошо, что он и не понял когда, во сне или наяву, к нему пришла Эльвирочка. Нежная, в домашнем халатике, она мимоходом поцеловала Владимира Ивановича в лоб и отправилась на кухню, сварганить что-нибудь из съестного. Но отведать Эльвирочкиной стряпни Ахенэеву не пришлось. Немножко не успел… Разбудил хруст костей Якова и оглушительные звуки музыки. Черт с наслаждением занимался аэробикой, не щадя суставов и конечностей.

— Вставай, босс! — Яша сдернул с Ахенэева одеяло. — Будем разучивать новый комплекс. Рецептик Джейн Фонды. Разработала специально для мужчин. После такой разминочки, как вновь на свет народишься! Станешь свеженьким, как огурчик, а не таким увальнем — пузатым и беспомощным. Сонный мух — иначе не скажешь!

Владимир Иванович, морщась, слез с постели и хотел прошмыгнуть в туалет, избежав сатанинских плясок, но — не тут то было! Яков нашел слабую струнку фантаста, сыграл на самолюбии и тому ничего не оставалось делать, как исполнять танец маленьких лебедей в темпе рок-н-рола, шлепая пузом по коленям.

Наконец Ахенэеву удалось удрать от дергавшегося черта и он заперся в совмещенном санузле.

Взглянув на себя в зеркало, Владимир Иванович с радостью отметил, что ад пошел ему на пользу! Мешки под глазами пропали и даже некоторые морщины, кажется, разгладились. Это открытие резко подняло жизненный тонус фантаста. А может сыграла свою роль аэробика? Но, так или иначе, из ванной Ахенэев вышел походкой молодого джигита.

Да и завтрак, поданный миловидной официанткой, укрепил в душе Владимира Ивановича уверенность — день начался удачно. Ахенэев рвался в бой.

— Яша, — вкрадчиво начал фантаст, — по-моему вчера упоминалось о каких-то делегациях? Может сходим, отметимся?… — Интонация Владимира Ивановича напоминала сюсюкающего карапуза, которому не терпелось попасть на аттракционы.