Боец 4: лихие 90-е (СИ) - Гуров Валерий Александрович

Машину и Ильдара я разыскал быстро, сел рядом с шофером, протянул руку:

— Ну, будем знакомы?..

— Так мы вроде знакомы? — он засмеялся, вскинул брови.

— Там было еще не знакомство. Так, предисловие. Сергей! Погоняло — Боец.

— А! Так это ты? Я слыхал краем уха. Ты это, с юга откуда-то, типа Кисловодска?..

— Недалеко, — я усмехнулся. — Ростов-на-Дону. Ну, поехали!

— Куда? Для начала — приодеться. Где у вас магазин одежды хороший?.. А то я в таком шмоте народ буду пугать.

Через час, в элегантном сером в темную полоску костюме, в рубашке-галстуке, черных лаковых туфлях, я повторно уселся в «семерку». Ильдар присвистнул:

— Ничего себе! Как денди лондонский одет… Куда теперь прем?

— Теперь в Комитет по делам молодожи и спорта. Знаешь такой?

— А то! Бывал, как же… К Ибрагимычу, поди?

Я взглянул на бумажку: точно, Айдар Ибрагимович, начальник отдела.

— Ты его знаешь?

— Ну так, пасется у нас на прикорме. Шефа нашего корефан давний какой-то…

Тут парень осекся, сообразив, что по простоте душевной пустился болтать лишнего, но я снисходительно хлопнул его по плечу:

— Не бойся, брат, могила! Едем к Ибрагимычу.

…Начальник отдела оказался на месте — шустрый худощавый живчик среднего роста, весь такой улыбчивый, доброжелательный, душа нараспашку, но с неуловимым взглядом — невозможно посмотреть ему в глаза, они все время бегают. Словом, типичный чиновник среднего уровня, четко знающий расклады и не претендующий играть в большие игры, но на мелкой воде не упускающий ни одного случая хапануть подвернувшуюся рыбешку:

— От Антоныча? Ну, тогда здорово! — он с размаху закрепил рукопожатие. — А что сам не приехал?

— Дел много.

— Ну-ну…

С первого взгляда он смекнул, что надо с глазу на глаз, а в кабинете за столами усердно трудились трое его подчиненных.

— Айда в буфет! Как раз время чайку перехватить.

В буфете мы взяли чай-пирожки-прочую чепуху, отошли за дальний «стоячий» столик.

— Ну? — Ибрагимыч подмигнул, усмехаясь. — Шеф твой просто так гонца засылать не будет. Слушаю!

Я постарался описать суть дела как можно короче и четче, отметив при этом, что постепенно превращаюсь в переговорщика, осваивая умение говорить именно так. Начальник отдела слушал, я видел, что он стремительно хватает все на лету, и даже глаза у него перестали бегать, правда, он полуприкрыл их веками и уткнул взгляд в стол. Шестым чувством я угадал, какие мысли сейчас разбирают его: конечно, он вмиг смекнул, какие перспективы здесь могут быть, и как лично он смог бы здесь поживиться… и при этом чиновничий опыт предупреждающе сигналил ему, что здесь и сейчас из перспективной затеи ничего не выйдет.

Примерно так он и сказал:

— Ага… Ты знаешь, я вот так и вижу, как лет через пять-шесть будет бум вот этого спорта, о чем ты говоришь. Тогда-то все сообразят, какие тут бабки закрутятся, как руки греть… Но это через пять лет. А сейчас…

Он скорчил гримасу и отрицательно покачал головой.

— Не возьмутся наши, — сказал он, разумея Спорткомитет. — Вот так сунься к ним сейчас — начнется: да что это за спорт такой! Это драка!.. Бить лежачего!.. Да это ужас ужасный! А какой пример детям⁈ А если несчастный случай, кто будет отвечать?.. Ну и так далее.

— Вот это, наверное, самый главный страх — кто будет отвечать!.. — рассмеялся я.

— Ну а как же иначе, — как-то странно, отрешенно произнес чиновник, и в лице мелькнула тень чего-то давнего, видать, было в жизни такое, когда его сделали крайним в неприятной ситуации… — Тут никто рискнуть не захочет. А пройдет пять лет, вот услышишь, те же самые типы совсем другое запоют.

— Может быть, — пожал плечами я. — Да мне-то нужно не через пять лет, а сейчас…

— Понимаю, — вздохнул он. — Но помочь не могу. Скажу прямо: я с этим делом к начальству не сунусь. Себе дороже выйдет.

Он развел руками. Похоже, я на него произвел благоприятное впечатление, да и он мне понравился, почему нет: толковый, деловой мужик, соображает быстро, мне такие импонируют. А жуликоватый он, в общем-то, безвредно: если у кого отщипывает, то у богатеев и коррупционеров, таких слегка обнести не грех.

— Слушай! — внезапно сказал он. — А вы попробуйте обходные пути, Антоныч их знает…

— Я теперь тоже, — усмехнулся я. — От него.

— А, ну тогда удачи! Да и я пойду, а то, гляди, начальство потеряет, потом нытье дня на два будет… Бывай здоров!

Ильдар встретил меня любопытствующим взглядом:

— Ну что?

— Так, ничего. Едем в администрацию… какого района?.. — я зашелестел шпаргалкой: — А, Советского. Это далеко?

— Да ну, рядом!

— Ну, вперед!

В администрации меня ожидал неприятный сюрприз в виде охранника на первом этаже — мордоворота в строгом черном костюме и белой рубашке и с бейджиком на шее. На бирке было что-то неразборчиво написано, но ясно: ЧОП.

— Куда, молодой человек?.. — неприязненно спросил он, занимая непроходную для меня позицию.

Я начал объяснять, но он прервал:

— Прием по предварительной записи. Если хотите — вот книга записей. Оставьте адрес или телефон, вас известят.

Все это ровным, заученным тоном.

Ага. Адрес, телефон. А если ни телефона, ни адреса?.. И никому о том не скажешь. Я соображал, как быть, но что-то никак сообразить не мог… Однако бывает, что судьба не злодейка, а напротив, совсем даже подружка.

Из какого-то дальнего прохода в коридор первого этажа вывернула и деловой походкой зашагала к нам с амбалом щуплая мужская фигурка, в которой мне сразу почудилось нечто неуловимо-знакомое. Она шагала деловито и даже как-то важно, уткнувшись на ходу взглядом в какие-то бумаги… Очки на носу, парень механическим движением, поправил их…

Есть! Вспомнил. Да это же тот самый очкарик, ночной мой союзник! Кавалер Вики из продуктового. Нет, надо же!..

— Здравствуйте!.. — широко улыбнулся я.

От неожиданности он сильно вздернул голову, на лице выразилось недоумение. Потом взгляд изменился, потом лицо поплыло в неуверенной улыбке:

— А-а, это вы?.. Трудно узнать вас в таком… такой униформе.

Я лишь руками развел.

— Какими судьбами?

— Ну… в двух словах не объяснишь, — я произнес это таким тоном, чтобы дать понять: готов объяснить в трех словах, и не здесь, а в более комфортных условиях.

Очкарик несколько секунд посоображал: стоит ли, не стоит связываться с типом, который то в утлых трениках, то в фешенебельном костюме… потом, видать, устыдился — все-таки тип выручил его из совсем лихой беды, решил связаться:

— Пропустите. Этот гражданин ко мне по делу.

Охранник явно неохотно, но подвинулся, не обронив ни слова.

— Идемте, — пригласил очкарик.

Пока шли, познакомились. Начинающего чиновника звали Эдуард, и как мне показалось, он мучился, не зная, как сказать, чтобы я, не дай Бог, не проговорился, что видел его в столь неоднозначной позиции. И неоднозначность даже не в унизительном таскании за грудки и нескольких полученных затрещинах, а в самом факте влюбленности в девушку из совсем другой социальной среды. Мезальянс! И говорить об этом неловко… Наконец, набрался духу:

— Да, Сергей… Я бы хотел, чтобы те события, ночное происшествие…

— Осталось между нами? Разумеется! Можете считать, что этого не было.

На его лице выразилось заметное облегчение:

— Да, да… Но вот мы и пришли!

Кабинетик у Эдика оказался совсем маленький, опрятный, видимо, он занимал совсем скромный пост. Но мне было не выбирать.

— У меня к вам вопрос, Эдуард, — я потянул из кармана бумажку шефа. — У вас вот такой товарищ работает?

Он посмотрел… и заметно изменился в лице.

— Да… Не просто работает, это мой прямой начальник. То есть, я его помощник. А вы его откуда знаете?

— Я его совсем не знаю. Но его знает мой шеф, Вадим Антонович. Улавливаете? Кстати, я тоже его помощник. Референт.

Эдик хмыкнул, потеребил себя за нос. Мыслил. Я расценил это так: парень знает, конечно, об отношениях своего шефа с моим, и отношения эти… скажем так, не афишируются. Думаю, Вадим Антонович и не мог прийти сюда, в администрацию, чтобы не скомпрометировать высокопоставленного чиновника.