Depraved - Брайан Смит

Потом рассмеялся.

Машина остановилась.

Он повернулся к ней и положил руку ей на грудь. Она не стала сопротивляться, зная, что это не приведет ни к чему хорошему. Он сжал грудь, и облизнулся, уставившись на нее. - Скажу тебе одну маленькую вещь, которую не знает большинство чужаков. Есть два Хопкинс-Бенда. Его голос сейчас звучал как-то непривычно мягко, учитывая то, что он делал. Словно это был посетитель бара, делящийся за выпивкой местным колоритом, а вовсе не порочный маньяк, собирающийся продать ее в секс-рабство. - Один - откуда ты только что приехала, а это - его публичное лицо. Похож на любой другой городишко, немножко странный на первый взгляд. Люди, живущие здесь, почти нормальные, по вашим меркам. И есть скрытый Хопкинс-Бенд, где живут старые семьи, там в лесу. Они очень странные, и понимаешь, это говорит тебе такой, как я. Большинство из них словно застряло в позапрошлом веке. А еще, они каннибалы.

Меган прищурилась. - Что?

Демарс хихикнул. - Они едят людей. Ну, чужаков.

У Меган снова скрутило желудок. - Господи...

- Ага. А здешнее местечко? Им заправляет одна из старых семей. Из тех, что попредприимчивей. Черт, да они олигархи по местным меркам. Престоны.

Меган затрясло. - Они, что... - она сглотнула, - съедят меня?

Демарс пожал плечами. - Наверно, нет.

Меган затрясло еще сильнее. - О, боже...

- Не волнуйся, дорогуша. Я заключил сделку с мамашей Престонов на пять штук. Они захотят отбить на тебе свои деньги. Все же, думаю, тебе стоит как следует постараться произвести впечатление, когда они в первый раз съедут со сцены на твоей сладкой попке.

Демарс погладил ее по бедру своей ручищей, но Меган даже не обратила на это внимания, так сильно ее трясло.

- Ммм, а ты лакомый кусочек. Может, Престоны вычтут немного из моего гонорара за час с тобой в VIP-номере.

Потом он вылез из "Краун Вика" и обошел вокруг машины. Дверь открылась. Грохот музыки и хохот усилился, когда он м склонился над ней и отстегнул ремень безопасности. Она отшатнулась от него, когда он потянулся к ней, но тщетно - он с легкостью вытащил ее из машины.

И потащил ее, дрожащую и кричащую, в зияющую пасть ада.

Глава двадцать первая

Приземистая хибарка, где жила Матушка Уикс, стояла посреди маленькой поляны, считавшейся у соседей нехорошим местом. Муж старухи пропал без вести лет тридцать назад, и поговаривали, что это она убила его, и похоронила на той поляне. Как бы то ни было, это случилось еще до рождения Эбби, и за последние годы превратилось в местную легенду. Считалось, что иногда по ночам появляется мерцающий призрак мужчины, и бродит по краям поляны, даже после смерти не решаясь приблизиться к лачуге, где живет Кэсси Уикс.

Эбби тоже верила, что старуха убила своего мужа. Люди из старых семей просто так не пропадали. А местные власти редко вмешивались в их дела, считая, что жители сами разберутся, кто прав, а кто нет. По Джесси Уиксу особенно никто не скучал, поэтому Кэсси никогда не тревожили по этому поводу. Возможно, его тлеющие кости лежали в земле у Эбби под ногами, на краю поляны, где она стояла, собираясь с духом, чтобы постучать в дверь старухиного дома. Но это не слишком беспокоило Эбби. Раньше она уже видела призраков и знала, что, в основном, они безобидные. Ее нерешительность основывалась на страхе перед Матушкой Уикс, которая умела читать мысли. Она очень хотела знать, не укоренилось ли в ее утробе дурное семя Кинчера, но не настолько, чтобы рисковать всем остальным.

Все разрешилось само собой, когда дверь лачуги со скрипом отворилась и на пороге возникла Матушка Уикс. На ней было черное, отделанное рюшем платье до пят, седые волосы собраны на затылке в пучок. Костлявая и невысокая, может, футов пять с небольшим, она стояла, согнувшись, в дверном проеме. Поправив высоко сидящие на крючковатом носу очки, она подалась вперед, чтобы как следует разглядеть Эбби.

- Хватит таращиться, Эбби Мэйнард. Входи в дом. Уже час там стоишь.

Эбби ковыряла носком камень в земле, не решаясь сдвинуться с места. - Я не знаю, Матушка. Я хотела поговорить с тобой, а теперь не уверена.

Матушка Уикс какое-то время молча смотрела на нее, явно недовольная нерешительностью посетительницы. Потом хмыкнула и покачала головой. - Твои секреты останутся со мной, девочка. Входи и рассказывай.

Она повернулась к Эбби спиной и исчезла в лачуге. Эбби посмотрела в чернеющий проем двери и ненадолго замешкалась. Она стояла на пороге больших перемен. Они требовали огромного мужества, которого у нее вряд ли хватит. А она очень хотела, чтобы они произошли. Больше всего на свете. Желание усилилось в ней снова, стоило ей об этом подумать. Она должна это сделать. Иначе - смерть. А если она не может найти в себе смелость поговорить со старухой, даже такой жуткой, как Матушка Уикс, значит, она уже обречена.

Ноги сами понесли ее к дому, она буквально трепетала от нетерпения. Десять больших шагов, и она - у темной двери. Она замешкалась у порога разве что на секунду и шагнула во тьму.

В хибарке было не совсем темно. На столике, стоящем примерно в центре комнаты, трепетало пламя свечи. Комнатка была крошечная, примерно вдвое меньше ее домашней гостиной. Почти все пространство занимала двуспальная кровать. В ногах кровати стоял большой чемодан, с горами, наваленного на него тряпья. В другом углу ютилась крошечная дровяная печурка. У одной стены стоял шкаф с посудой. У другой - с одеждой. Сложно было представить, как двое людей могли жить в такой тесноте и не сойти с ума, что возможно, проливало свет на прошлое старухи. Но еще тревожнее тесноты были... штуки... свисающие на веревках с потолка. Амулеты и обереги, их было не меньше десятка. Ближе всего к ней висела охапка крошечных, хрупких костей, похоже, какого-то крупного грызуна, перевязанная бечевкой и скрепленная воском. Рядом - что-то похожее на сморщенную, высохшую собачью голову, тоже пропитанную воском. Какой-то защитный механизм у нее в голове отвлек ее взгляд от остальных, видимо, чувствуя, что никто в здравом уме не захочет их лицезреть. Проведя в лачуге всего несколько секунд, Эбби поняла еще одну причину, по которой местные власти не беспокоили Матушку Уикс - они боялись ее.

Эбби чуть не вскрикнула от испуга, когда костлявые пальцы женщины вцепились ей в локоть и потянули к шаткому столу. Потом старуха отпустила ее и, шаркая ногами, обошла стол кругом. Эбби присела на деревянный стул, тут же ощутив его хрупкость своим тощим задом. Кэсси Уикс разместилась с другой стороны стола, громко хрустнув старыми костями, и уставилась на нее, изогнув тонкие губы в каком-то подобии улыбки. - Я помню, когда ты была еще маленькой девочкой. Твой папочка раньше постоянно говорил со мной на разные духовные темы. И приводил тебя пару раз. Ты была очаровашка и непоседа. Уже тогда я знала, что ты другая.