Амон-Ра - Шалва Амонашвили

Иисус Христос осторожно снял руки с головы мальчика, и Амон-Pa с Высших Небес плавно опустился на землю.

Он никак не мог оторвать глаз от Христа, хотел обнять Его, прижаться к Нему и погрузиться в Него.

И Иисус нежно приласкал мальчика и прижал к сердцу. Затем Он обратился к Андрею:

— Андрей, проводи своего племянника. Нет больше нужды в том, чтобы он оставался здесь.

Андрей только сейчас осмелился подойти к Амон-Pa. Он взял его за руки.

— Пойдем, мой мальчик! — сказал он своим спокойным, но полным любви голосом.

Как только они удалились от того места, где стоял Иисус с учениками, Андрей прижал к себе Амон-Pa и поцеловал в лоб.

— Я счастлив, что Сам Господь благословил тебя! — глядя племяннику в глаза, сказал Андрей и еще крепче прижал к своей груди.

Амон-Pa радовался этой новой встрече с Андреем, со своим светлым учителем. Сколько всего хотелось рассказать Андрею и сколько вопросов задать ему! Но с чего же начать? Может с того, что нет у них больше Мары, что она пожертвовала собою ради спасения сына? Или с того, что Иорам научился готовить чудодейственные лекарства и скоро станет прекрасным целителем? А может быть с того, что Амон-Ра сегодня наконец-то познал свой камень-письмо? Или с того, что он решил научить чтению и другим наукам Илью и Саломею? Все это и еще многое другое мигом промелькнуло в мыслях Амон-Pa. Но Андрей каким-то непостижимым образом уловил их.

— Вот что я скажу тебе, мой мальчик! — сказал он вслух в ответ на мысли мальчика, — Душа Мары сейчас в Царстве Божием. Жизнь твоей мамы была светлой и чистой, и поэтому ее душа обрела Светлую Обитель. Вспоминай ее чаще, желай ей дальнейшего совершенства!

Андрей умолк, по его лицу было видно, что он посылает добрые мысли душе Мары. Немного помолчав, продолжил:

— Научи чтению и наукам Саломею, Илью и других, кто пожелает. Творите добро, лечите людей, рассказывайте всем об Иисусе Христе…

Андрей опять умолк на некоторое время, а потом, заглянув в глаза мальчика, шепотом произнес:

— Амон-Pa, ты уже познал свой камень-письмо! Так будь верен своему пути!

Затем Андрей подозвал к себе верных друзей Амон-Pa: Саломею, Иорама и Илью.

— Вы все дети Христа! Поэтому помогайте во всем друг другу, учитесь друг у друга, живите, как наставляет Иисус! И пусть Амон-Pa будет вашим учителем…

И с этими словами Андрей по-отечески приласкал каждого из них в знак расставания.

— Не надо медлить, возвращайтесь скорее в Город! Ночь лунная, дороги бояться не надо. И, вообще, никогда ничего не бойтесь! А сердце подскажет вам, как жить дальше и чем заниматься.

Амон-Pa было очень трудно снова расставаться с любимым учителем.

— До свидания, Андрей! — сказал он с грустью, и в его глазах мелькнула непрошеная слеза.

— Да хранит вас Бог! — ответил Андрей.

И Амон-Pa, ни разу не оглянувшись назад, зашагал впереди своих друзей, или, как сказал Андрей, учеников. Уже далеко позади остался его учитель, который долго-долго следил за идущими, и когда они скрылись, вернулся к своему Учителю.

Глава 21

Ребята шли молча.

Каждый из них был погружен в свои мысли, и каждый старался разобраться в самом себе.

"Почему Иисус сказал своим ученикам — "Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное"? — размышляла Саломея. — Как дети ведут себя? Они играют, шалят, дерутся и дуются. Может быть, Иисус говорил своим ученикам так: "Тоже играйте, шалите, деритесь и дуйтесь друг на друга, иначе не пустят вас в Царство Небесное"? Ой, какая я глупая! Как можно давать взрослым такие наставления? Взрослые так не могут, они уже не умеют шалить и играть. Драться-то они умеют, но не так, как дерутся дети. "Если не будете как дети… " — это что-то совсем другое. "Не обратитесь как дети… " Здесь какая-то тайна!"

Мысли Саломеи перенеслись и на другие высказывания Иисуса: "Он еще сказал: "Кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает". Получается так: если кто примет меня во имя Иисуса, тот примет самого Иисуса. Значит, я тоже как Иисус Христос?" — Саломея удивилась своему выводу. "Нет, — подумала она, — что-то здесь не так. Надо спросить у Амон-Pa, он поможет мне разобраться в этом".

Но самой большой загадкой для девочки было совсем другое, а именно: "Ангелы их небесные всегда видят лик Отца Моего Небесного". "Что могут означать эти слова? — размышляла девочка. — Если я правильно понимаю, то у меня есть свой Ангел на небесах, и он видит Отца нашего Небесного. А почему я не вижу своего Ангела или Отца Небесного? Кто есть Отец Небесный? Бог? — Саломея никак не находила ответов на свои же вопросы. — Амон-Pa, наверное, знает все, надо у него спросить". С этими мыслями Соломея шла рядом с Амон-Pa, но она не спешила задавать вопросы, так как видела, что он тоже был погружен в свои думы.

Илья был поражен всем тем, свидетелем чего он сегодня стал. Он почти не понял, о чем говорил Мессия, но сердце подсказывало, что он соприкоснулся с высокими знаниями. И мальчик шагал так, как будто уже нес на своих плечах ношу Иисуса Христа, но что это была за ноша, он не понимал, так как сейчас она была совсем не тяжелая. "Что значит — "бери ношу Мою"? Так сказал мне Иисус. Возьму ношу Его, но я же еще должен знать, что это за ноша, где она, куда я ее должен донести?.. Ноша Иисуса Христа… Может быть, ноша эта есть мысли Его, то, чему Он учил народ? Трудно мне понять все это. Надо попросить Амон-Pa помочь мне разобраться… Он мой учитель, стало быть, он знает все". Так думал Илья, идя за учителем. Все свои вопросы он отложил на потом.

Иорам шел наполненный верой и надеждой. Иисус сказал ему: "Будь добрым целителем душ и сердец людей". Иорам верно будет следовать этому завету. Он наизусть выучит все книги, которые Андрей оставил Амон-Pa, выучит трактаты и записи Андрея, ведь в них очень много знаний о целебных травах и способах лечения любых болезней. Иорам будет лечить всех, кто только будет нуждаться в его помощи: и злых, и добрых. Ибо так сказал Иисус: "Любите врагов ваших… Благословляйте ненавидящих вас". Еще Он сказал: "Молитесь за обижающих вас и гонящих вас". Что это может означать? Иорам отчасти постиг суть таинства Царства Небесного: добро, которое ты посеешь в жизни на земле, достанется душе твоей там, в Царстве Небесном. Но он не понял, что имел в виду Иисус, когда сказал ему, что прощены грехи его отцу. "Что значит прощение грехов? — думал Иорам. — Чтобы очистилась душа отца? Очистилась так же, как очистился сегодня прокаженный? Тогда каким же человеком может стать мой отец?" Иорам никак не мог разобраться в этом, ему трудно было даже представить себе, каким может стать человек, который всю жизнь творил зло, и которому разом прощены все грехи. "Повидай его и порадуйся", — сказал еще Иисус. "Надо поговорить с Амон-Pa, он посоветует, как мне быть", — подумал мальчик, но не нарушил покой Амон-Ра.

Амон-Pa шел впереди своих друзей-учеников. Его ноги сами находили дорогу, он же полностью был погружен в мысли. Мальчик вновь и вновь вспоминал увиденное, услышанное и пережитое им за этот день во всех мелочах. Каждую "мелочь" он осмысливал как отдельное явление. Амон-Pa вспоминал прекрасные руки Иисуса и ту удивительную силу, которую влил Он в его душу и сердце через эти руки, когда наложил их ему на голову. В сознании Амон-Pa поселился необычный свет, то есть, какое-то понимание, догадка, интуиция: все сразу стало ясно, были разрешены все проблемы, пришли ответы на мучительные вопросы. Без труда постиг он всю тайну камня-письма. И вот несет он его теперь в мешочке на шее, и даже доставать не нужно, чтобы прочитать! Каждая линия, каждый знак, вся суть их навеки запечатлелись в сердце Амон-Pa! Камень-письмо заговорил и сказал ему все, что мог сказать. А сколько он мучился, чтобы прочесть это послание Вечности! Теперь же Ра знает, что это за путь, который короткий и бесконечный, тернистый и восходящий. Он пощупал и погладил камень. "Люблю Тебя, Владыка, пославший мне этот камень. Пусть будет мой путь коротким и тернистым, я принимаю его".

Так шагал впереди своих учеников маленький пастух Христа и думал о том, как он будет вести тех, кто пойдет за ним вслед. Ночную тишину нарушали только шаги четырех маленьких путников. Полная луна освещала дорогу сзади, и потому перед каждым из них двигалась его собственная тень. Вдруг издалека до них донесся топот копыт. Саломея вздрогнула и прильнула к Амон-Ра.

— Что мы будем делать, если это разбойники? — с тревогой спросила она его.

— Не бойся, — успокоил ее Амон-Ра, — никогда ничего не бойся!

Скоро при ярком свете луны они увидели целый отряд спешащих куда-то всадников. Они быстро приближались к детям. Мчавшийся впереди, наверное, командир, поднял руку, и отряд остановился. Всадники были вооружены мечами и копьями.

— Эй, вы! Откуда вы идете в этот поздний час и куда направляетесь? — угрожающе прокричал ребятам возглавлявший отряд всадник.