Игры, угодные богам - Игорь Куринной

Начало

Попытки датировать первую олимпиаду предпринимались с давних пор целым рядом авторов. Основой для датировки служила как астрономия, так и общефилософские рассуждения. Расчёты велись по относительным вехам, упомянутым в Священном Писании, и по царям, якобы правившим в якобы известные годы. Считалось (впрочем, многие и сейчас так считают), что если датировать первую олимпиаду, то остальные проблемы с датировками снимаются автоматически. Полагают, что известно количество олимпиад, а также то, сколько времени уходило на каждую. Понятно, что при таком подходе, зная начало отсчёта, простым арифметическим действием, умножив две цифры (количество олимпиад на длительность каждой), мы получим чётко выстроенную и размещённую во времени всю олимпийскую шкалу. Что и было однажды сделано. Но не будем торопиться слепо следовать в этом рассуждении за средневековыми священниками. Есть и другие соображения по данному вопросу.

Считается, что первым автором, введшим хоть какую-то хронологию в олимпийское движение, был античный сицилийский историк Тимей. Тимей, живший якобы в 4 – 3 веках до н.э., расставил в линейку всех ему известных олимпийских чемпионов и получил растянутую во времени шкалу, которую стало возможным использовать и для «общегражданских» измерений времени. Однако начало этой шкалы Тимей, видимо, не рассчитал. Его линейка была без нуля. Судить об этом сегодня можно только по косвенным признакам. Многие тома по истории, написанные Тимеем, до нас не дошли. Об уровне его восприятия хронологии можно судить лишь по трудам Диодора Сицилийца, который, если верить нашим историкам, расчёты Тимея активно использовал в своих хронологических построениях. Диодор, видимо, один из последних, кто книги Тимея ещё видел. Но затем труды Тимея куда-то исчезают, и сам он уходит в забвение. Поэтому неудивительно, что тот же Ллойд Тимея не упоминает, и скорее всего, просто не знает.

Якобы занимался той же проблемой (длительностью олимпиад) и античный географ и математик Эратосфен. После него, из известных персонажей, Юлий Африкан, а ещё, через век после него, Евсевий Памфил (епископ Кесарийский). Все эти деятели, то ли заимствуя друг у друга информацию, то ли дополняя один другого, оставили нам перечень имён победителей игр. Этот перечень и лёг, в конце концов, в основу таблиц Ллойда. В любом случае, о согласии таблицы Ллойда с источниками, которые составили фундамент его же трудов, можно определённо судить по расстановке на оси времени всех игр. Например, Ллойд (а с его лёгкой руки и все современные писатели) считает, что события развивались так. Сначала возникают игры в Олимпии (в 776 году до нашей эры), затем через почти 200 лет (в 582 году до нашей эры) начинают справляться игры в Дельфах и на Истме, а потом ещё через 15 лет организовываются игры в Немее. Это год в год совпадает с мнением Диодора и Евсевия, но абсолютно противоречит мнению античных историков, в частности, главному источнику информации Ллойда – Пиндару. Пиндар недвусмысленно говорит об ОДНОВРЕМЕННОМ (с разницей в несколько лет) основании всех этих игр, что подтверждает и Павсаний. Причём, речь не идёт о невнимательности Ллойда. Он мнение Пиндара знал и даже использовал информацию из его трудов, о чём красноречиво повествует нам в своих таблицах, помещая имена пифийских победителей, упомянутых в пиндаровских одах, в строки для якобы не проводимых ещё пифийских игр. Посмотрите на его страницу с 46, 47 и 48-й олимпиадами:

Видно, что Ллойд считает пифийские игры менее древними, чем олимпийские. В его таблицах первая игра в Дельфах происходит в середине 49-й олимпиады, т.е. через почти 190 лет после начала олимпийских игр. То же касается истмийских игр. Немейские игры, по его мнению, ещё моложе. Они появились в разгар 53-й олимпиады, в 568-м году до новой эры, т.е. почти через 210 лет от начала олимпиад. Надо ли говорить, что сегодня это зафиксированное Ллойдом утверждение никто не пытается проанализировать и уж тем более оспорить. А вместе с тем, поспорить есть о чём. У Павсания, на которого Ллойд ссылается в первой же строке, посвящённой началу пифийских игр в своей таблице, нет утверждения, что игры начались в это время. Дословно там сказано следующее: «В третий год 48-й олимпиады, когда победу одержал Главкий из Кротоны, амфиктионы (судьи – авт.)назначили награды за игру на кифаре, как это было и в прежнее время (! – авт.), прибавив сюда и состязание в пении под звуки флейты…» {7, стр. 414}. Что это значит? Во-первых, игры в Дельфах происходили уже давно по отношению к 48-й олимпиаде. По крайней мере, игра на кифаре уже успела побывать в программе игр, быть исключённой из неё, а потом, после некоторого перерыва, снова быть включённой обратно. Во-вторых, игры прошли в третий год олимпиады, что не соответствует канонизированному утверждению о том, что они происходили каждый второй год четырёхлетия. Ллойд читал этот фрагмент, но почему-то проигнорировал суть сообщения. Хотя, надо отдать ему должное – он добросовестно записал имя Главкия из Кротоны в победители пифийских игр во время 48-й олимпиады. Т.е. в строчке, где ещё нет пифийских игр!

В результате видим – пифийских игр ещё не было, а победитель уже записан. Удивительное упрямство. Смотреть на данные, опровергающие твои утверждения, ссылаться на них, но продолжать гнуть линию, противоречащую тому, на что ссылаешься. Павсаний (повторю, которому Ллойд безусловно доверяет и на которого ссылается в подтверждение многих своих выводов) ясно говорит об играх в Дельфах, происходивших давно по отношению к 48-й олимпиаде, а с 48-й олимпиады были введены награды, такие же как в Олимпии, и возвращены некоторые состязания, отменённые ранее (например, пение под флейту, признанное слишком некрасивым во время вторых пифийских игр). Не говоря уже о Пиндаре и других авторах, однозначно и прямо утверждавших единовременность возникновения главных игр.

Кстати, Павсаний противоречит Ллойду и в плане многовекового отставания начала истмийских игр от начала игр в Олимпии. Объясняя причину запрета участия в истмийских играх для элейцев, он рассказывает, что это было сделано из-за того, что аргосцы не согласились выдать Геракла – убийцу их сограждан, детей их царя, направлявшихся как раз на истмийские игры {7, том II, стр. 12}. Это совершенно недвусмысленно говорит о том, что истмийские игры справлялись уже во времена Геракла – основателя олимпийских игр. Он же (Геракл), не менее явно назван у Пиндара и Павсания и основателем немейских игр, в честь своей победы над немейским львом. С немейскимй играми дела обстоят вообще очень плохо. С одной стороны, отрицать их существование нельзя. О них слишком много дошло сведений. Но, с другой стороны, и с географией, и с хронологией этих игр дело выглядит худо. Если в Олимпии хоть какое-то но есть подобие стадиона, о котором можно ещё поспорить, то в Немее не нашли ничего – предъявили туристам для фотографирования пару валяющихся колонн, не имеющих к спорту, очевидно, ни малейшего отношения и каких полно в каждой греческой деревне. Если другие игры хоть как-то датированы по побеждавшим в них атлетам, то в Немее и этого нет. Вот что пишет современный комментатор в примечании к работе {4, стр. 435}: «Списки немейских победителей не сохранились, как сохранились списки олимпийских и пифийских, поэтому точные даты большинства немейских од неустановимы». Впрочем, это обстоятельство не стало причиной серьёзных проблем у историков. Несмотря на отсутствие списков немейских победителей, игры прекрасно, с точностью до года, расставлены по таблице. Практически пустые строки победителей немейских игр у Ллойда (а после него никто уже этой проблемой, видимо, и не занимался) замечательно покрывают собою 790 лет истории. 394 раза неизвестные атлеты побеждали во время игр, которые датированы по неизвестным победам неизвестных атлетов. Вас это убеждает?

Но вернёмся к тому, что мы знаем. Одним из главных информативных ядер следует признать одновременность возникновения всего цикла игр. В этом может убедиться каждый, кто читал источники, лежащие в основе современного олимпийского мифа. Одновременность возникновения всех главных игр не вызывает у первоисточников ни малейшей тени сомнения. Но, несмотря на это, факт остаётся фактом. Современные учебники упрямо разносят на века основание истмийских, немейских, пифийских и олимпийских игрищ. О причинах такого фанатичного упрямства можно только гадать. Хотя причина, скорее всего, абсолютно та же, что и в бескомпромиссном навязывании даты начала олимпиад, о которой мы поговорим чуть ниже – авторитет того, кто эту дату предложил. Надо ли называть имя этого человека? Конечно, это отец современной хронологии – Иосиф Скалигер. Он тотчас «всплывает» как первоисточник в самый важный момент, в судьбоносной исторической точке олимпийских торжеств. Это он, вопреки всем данным очевидцев, «разнёс» начала пифийских, истмийских и олимпийских игр на двести лет. Именно это обстоятельство и мешает сегодня осознать, что все игры великой четвёрки составляли изначально одно пятилетнее торжество.