Игры, угодные богам - Игорь Куринной

Таким образом, у нас нет никаких достоверных признаков, однозначно говоривших бы о том, что место, которое сегодня помпезно преподносится туристам со всего света как древняя Олимпия, таковой и является на самом деле. Это вопрос спорный. Данное представление основано лишь на мнении отдельных учёных 19-го века.

Как тут не вспомнить первую реакцию археологов, прибывших в Пелопоннес и разочарованных увиденным там. Правда, вызывает удивление их вывод. Вместо того, чтобы честно сказать друг другу – «не туда приехали», они заявили, что … Павсаний лжец. Тот самый Павсаний, с книгой которого в руках они и стояли на месте своих раскопок и от которого узнали хоть что-то об Олимпии вообще. Вслед за археологами, чем глубже мы вникаем в фактический материал, тем больше приходим к осознанию того, что существует как бы две Олимпии – Павсаниева (описанная очевидцем во всём её величии и великолепии) и реальная туристическая – жалкая и сомнительная.

Так или иначе, но, пользуясь имеющимся в нашем распоряжении информативным материалом по географии олимпийских событий, с не меньшей степенью достоверности можно указать на десяток других мест Европы, в той или иной степени удовлетворяющих описанию Павсания и Пиндара. И здесь следует признать, что версия Ллойда о дунайском, или дакийском расположении Олимпии не лишена убедительности.

Но если эта версия справедлива, то на Дунае должно быть и что-то, совпадающее с олимпийской топологией, географией и культурным наследием.

Есть ли там, например, гора, достойная того, чтобы с её высоты сам Зевс озирал весь мир, или могильный холм, у подножия которого проходили ритуальные игры? Напомню, что первоначально Олимп (т.е. священную гору, или Зевсову гору) часто помещали в Олимпии. Однако после утверждения в качестве Олимпии деревушки Сервии, обнаружили, что второго (а может и главного) фигуранта олимпийской географии – пронизывающего облака и «влажного от многих снегов» Олимпа – там нет. Есть только незначительное по горным меркам возвышение, которое и было назначено исполнять роль пиндаровского Пелопова холма. А сам якобы Олимп оказался в 700-х километрах севернее Олимпии.

Так вот, оказывается, что понятие Олимп – как высокогорный дом богов – это не уникальное изобретение греческих мифологов. У даков, в стране которых, по мнению Ллойда, проходили олимпийские игры, тоже был свой Олимп – обитель главного божества на Земле. Это священная гора высотой около 2 000 метров, которая сегодня называется по-румынски Чахлэу. Примечательно то, что эта гора очень соответствует свидетельствам античных писателей. Так у древних авторов мифический Олимп довольно часто именуется «многовершинным». Сегодня объясняя термин «многовершинный» историки пускаются в пространные рассуждения вроде следующих:

«Возможно, разгадку эпитета «многовершинный» даёт наличие в разных частях балканского полуострова, в Малой Азии и на острове Лесбосе шестнадцати гор, имеющих название Олимп…»

«….Олимп, названный Гомером «многовершинным», греки отдали своим богам. Можно было бы понимать этот эпитет в том смысле, что Олимп мыслился состоящим из двух или нескольких вершин. Но на современной фотографии он таких вершин не имеет, и, очевидно, такая же картина представала и перед древними наблюдателями».

Т.е. мы видим, во-первых, признание рассматриваемого нами эпитета загадочным, а, во-вторых, попытки истолковать довольно простое, но не имеющее очевидного подтверждения сообщение древних, а именно то, что Олимп имеет много вершин. Однако если принять в качестве родины олимпиад Дакию, то эти натянутые объяснения могут и не пригодиться. Что мы видим на фотографии горы Чахлэу? Сразу же обращает на себя внимание довольно своеобразная и нечастая для гор форма вершины этого румынского Олимпа. Она имеет очень много ярко выраженных дополнительных вершин (голов). Эпитет «многоголовый», или «многовершинный», напрашивается при виде Чахлэу сам собою.

Гору Чахлэу (высота 1900 метров) называют «румынским Олимпом» – согласно древнему преданию, здесь, на вершинах пиков, скрытых облаками, находилось обиталище главного божества даков Замолксиса. Очевидно, многовершинным дакийский Олимп представал перед взором и древних наблюдателей. А неподалёку от города Бизэу расположены удивительные природные объекты – грязевые вулканы.

А что говорят древние географы об Олимпе? Нет ли у румынского «кандидата» этимологических противоречий со свидетельствами античных авторов? Оказывается, что нет.

Например, Геродот утверждает, что:

«С вифинцами с юга граничат миссийцы и фригийцы, живущие возле так называемого миссийского Олимпа. Область эта была колонизирована миссийцами, жившими по ту сторону Истра» {1, стр. 373}.

«Две горы возвышаются над Пропонтидой – миссийский Олимп и Ида. Земля вифинцев лежит у подошвы Олимпа, а Троя находится между Идой и морем, примыкая к горе» {1, стр. 375}.

Итак, во-первых, в связи с упоминанием Олимпа снова всплывает Истр, т.е. Дунай или народ, живущий на Дунае. Это в очередной раз усиливает наши подозрения насчёт румынской локализации святой горы. Во-вторых, утверждается, что у подошвы Олимпа находилась некая Вифиния – земля вифинцев. Сегодня Вифинии на карте Румынии, вроде бы нет. Её относят в Малую Азию (кстати, как и Мессейский Олимп[27]). Однако если посмотреть на текст Геродота повнимательнее, то можно заметить, что русская огласовка ВИФИНИЯ – не единственный вариант прочтения греческого слова Βιθυνια (по-латински Bithunia) или Βιθυνις (по-латински Bithynis). Это же слово можно прочитать и как БИЗУНИС или БИЗУНИЯ, т.е. город (окончание «…нис») или местность (окончание «…ния») БИЗУ. Но ведь прямо в непосредственной близости от Чухлэу располагается город и провинция БИЗЭУ! Не та ли это пиндаровская ПИСА и геродотовская Вифиния, в которой собрал полки Геракл перед решающей битвой, и где потом он выгородил священный Альтис и повелел справлять олимпийский праздник? Кто знает.

Более того, Чахлэу – это вулкан. Вокруг него сегодня много горячих грязевых источников и курортов. А вулкан, т.е. «живая гора», всё время обращающая на себя внимание людей, извергающая жар, клокочущая время от времени, пугающая необузданной мощью и могущая однажды наказать смертью всё живое вокруг, с гораздо большей степенью вероятности была бы причислена древними к богам, чем «гора мёртвая», застывшая неподвижно на веки. Недаром Пиндар в своей 10-й оде говорит об Олимпе и каком-то факеле Зевса на его вершине. Вероятно, пиндаровский Олимп когда-то на памяти людей или извергался или, по крайней мере, устраивал какое-то огненное представление. Так это или нет, но Чахлэу – неплохой кандидат на гору, под которой погребён бог-отец Крон-Хрон, т.е. Бог-Время, на могиле которого Геракл – внук Крона – и устроил священные игры, видимо очень уважая это место. А в знак почтения к самому Гераклу македонские цари всё время желали поставить именно в низовьях Дуная герою некий памятник. Это была навязчивая идея, которая, видимо, имела под собою основание. Здесь Геракл утвердил главное святилище. Здесь было место его основных военных походов и подвигов. Неудивительно, что румынская земля до сих пор хранит память о тех далёких событиях, свидетельствуя сама за себя.

Например, возле впадения одного из рукавов Дуная, Дунаевца, в залив Чёрного моря есть местечко Гераклея (т.е. место Геракла) возле холма Бабадаг (т.е. горы отца). Также там неподалёку есть река Алт (или по-латински Alutus, что практически тождественно по названию греческому Алфею). Эта примечательная река протекала и протекает сегодня по одноимённой, известной с античности местности Алт (священный Алтис?). Кстати, древнее название долины Алта – царская долина.

Причём название это традиционное, дошедшее из глубины веков, зафиксированное в античных документах и на старых картах, а не придуманное сто – сто пятьдесят лет назад кем-то из неких логических соображений. Алт – река крупная, красивая, судоходная. Впадает в Дунай слева по его нижнему течению. Ничем не противоречит пиндаровскому описанию. Есть античные города со стадионами и храмами. На мой взгляд, Алт заслуживает самого пристального внимания со стороны археологов. Тем не менее, серьёзного интереса у историков, занимающихся олимпийским прошлым, низовье Дуная не вызывает. Они продолжают второй век упрямо копать на одном и том же месте, пытаясь убедить себя и нас в том, что копают в правильной деревне, но, при этом, не предоставляя убедительных доказательств. Так, может, всё-таки стоит ненадолго приостановиться, поднять голову и осмотреться вокруг, попробовав ещё раз перечитать первоисточники, поразмыслив над тем, что там написано.