Иосиф Сталин - Виталий Свадьбин

давлением приняли поправки в Уголовный кодекс. Сейчас не просто давали сроки гораздо выше, чем ранее. Например, за убийство во время грабежа статья предусматривала от двадцати пяти лет до тридцати или смертная казнь через расстрел. Я откровенно не верил в то, что закоренелых преступников можно исправить в лагерях или зонах. Использовать преступника можно, но не исправить. Особенно это касалось рецидивистов и разных авторитетных воров. Воров в законе вообще старались не брать живыми при аресте. Можно ли уменьшить преступность в стране? Я считаю можно, если не заниматься крикливой демократической болтовнёй. Искоренить совсем скорее всего нельзя. В человеческой сущности заложено что-то такое, что нет-нет да и толкает нормального человека на преступление. Очень активно велась идеологическая пропаганда с молодёжью. Я планировал вытравить из подрастающего поколения всю «блатную романтику». Так как нет там никакой романтики, и быть не может. Такие вопросы были возложены на отдел пропаганды ЦК КПСС и ЦК Комсомола. Открывались новые училища по профессиональному образованию, а также курсы на заводах. Зарплата рабочих превышала зарплату чиновников младшего или среднего звена. В стране в 46-ом и в 47-ом годах не случился голод, а потому отсутствовала озлобленность людей. В 48-ом году урожай зерновых собрали на 30 миллионов тонн больше, чем в довоенные годы, и мы возобновили экспорт зерна. Появилась дополнительная валюта, которую я сразу использовал в развитие электроники и электротехники. Игорь Васильевич Курчатов и Анатолий Петрович Александров возглавили разработку ядерной энергетики в СССР, которая была необходима для народного хозяйства. Берия по-прежнему оставался руководителем новых технологий и атомных проектов. В Ленинградской области к концу этого года произойдёт запуск завода минеральных удобрений, в последующие годы удобрения позволят увеличить урожайность в сельском хозяйстве, а главное мощности завода позволят работать на экспорт продукции, а это вновь валютные пополнения бюджета.

Летом этого года Никита Хрущёв собрал в Таджикистане народный референдум. Вопрос стоял о входе республики Таджикистан в состав РСФСР, уже как автономного округа. Сразу был упразднён Верховный Совет Таджикской ССР, в том числе упразднили ЦК Таджикской компартии. Освободилась уйма чиновников, которых безусловно следовало куда-то пристроить. Я даже немного удивился, что Хрущёв так быстро подготовил переход к автономии. Первый опыт такого образа во внутренней политике прошёл успешно. Так что в составе Советского Союза на одну республику стало меньше. А я планировал все республики сделать автономными, точнее не все. Белоруссию, Украину и Казахстан будем дробить на субъекты федерации, как только они через референдум народа войдут в состав РСФСР. Но это только мои планы, от которых я возможно откажусь, если не увижу эффективности данного действия. В связи с этим я начал рокировку на постах глав республик Союза. Министра электростанций и электропромышленности СССР Первухина Михаила Георгиевича, пост министра он получил в прошлом году, ввели в состав ЦК КПСС. Мне были необходимы новые кадры в высшем руководстве СССР. Хрущёва я вернул на Украину, перед ним стояла задача не просто сделать Украину автономной республикой, а по возможности разбить на субъекты федерации. Вместо него в Таджикской автономной республике занял пост Николай Иванович Гусаров. До этого Гусаров занимал пост 1-го секретаря Компартии Белоруссии. Понятно, что Гусаров был недоволен, но сам подставился. По докладам компетентных служб неправильно относился к критике компетентных органов, неверно докладывал о делах в ЦК КПСС, в общем грехов набрали и отправили руководить Таджикистаном. Перед этим я с ним лично провёл беседу и предупредил, что во второй раз ошибок не прощу. Вместо Гусарова на пост руководителя Белоруссии вернули Пантелеймона Кондратьевича Пономаренко, он уже имел опыт, руководил Белоруссией до 1947-го года. А вот к Пономаренко я приставил Машерова Петра Семёновича помощником, пусть набирается опыта, так как у меня на него большие планы. Я вызвал Понамаренко в Кремль, где и состоялась душещипательная беседа.

— Пантелеймон Кондратьевич, перед вами стоит нетривиальная задача. С опытом республики Таджикистан по переходу в автономный округ вы уже ознакомились? — задал я важный вопрос.

— Да, товарищ Сталин. Республика получила статус автономии и вошла в состав РСФСР, — тут же ответил Понамаренко.

— Понимаете, товарищ Пономаренко, для чего это делается? — задал я следующий вопрос.

Пономаренко молчал примерно минуту, видимо размышлял какой дать ответ. Я его не торопил, встал и отошёл к окну, разглядывая улицу ждал.

— Думаю, товарищ Сталин, автономным округом управлять будет проще, — осторожно ответил Пономаренко.

Ай, какой молодец. Я мысленно поставил «галочку» в уме, мужик-то сообразительный.

— Совершенно, верно, Пантелеймон Кондратьевич. Я нисколько не сомневался в вашей сообразительности. Ваша задача сделать то же самое в Белоруссии. Подготовьте референдум, предварительно следует провести пропаганду, чтобы люди поняли, что они выиграют от новых преобразований. Есть мнение товарищей, что единой страной не только управлять легче, но и народ начнёт чувствовать себя одной семьёй. А это очень важно, когда наше социалистическое государство со всех сторон окружают враги или недоброжелатели. Деление народа по национальному признаку ошибочно. В нашей стране есть просто советский гражданин. Думаю, так будет правильно. Проявите себя, товарищ Пономаренко, а партия вас не забудет, — закончил я речь немного пафосно.

Следующей фигурой из молодых у меня на примете Шелепин, в этом году его выбрали 1-ым секретарём ЦК ВЛКСМ, он из шустрых комсомольцев. Но пока прозвище «железный Шурик» не заработал. Я отправил его на Украину, помощником Хрущёва. У Никиты есть чему поучиться, на самом деле Хрущ достаточно резкий мужик. На Украине справятся, нет у них другого выхода.

Юрия Владимировича Андропова я вызвал в Кремль. Я помнил его, по прошлой жизни Павла Обухова, как Председателя КГБ. Кое-что читал про этого человека. Он был вполне подконтролен Брежневу, а значит сможет работать под моим руководством. Сейчас Андропов работает 2-ым секретарём в Карело-Финской ССР. А значит есть опыт, мужик он решительный. Почему бы не попробовать его на Казахстане. Что и было сделано после совещания в Политбюро. Поначалу соратники по партии ворчали, мол молодой и всё такое, но я настоял. А к мнению товарища Сталина прислушиваются. Из молодых политиков я помнил Семичастного, он сейчас 1-ый секретарь ЦК ЛКСМ Украины. Его следовало куда-то пристроить помощником, так как руководить партийной структурой у него опыта пока нет. Сначала хотел пристроить к Куприянову Геннадию Николаевичу, 1-ому секретарю ЦК КПСС КФССР. Вызвал Куприянова на разговор в Кремль. Поговорили. Мне Куприянов понравился. На него пытался наезжать Маленков, но я прекратил попытки новых репрессий. Куприянов добивался наград для подпольщиков, а такая инициатива достойна уважения. Поставил перед ним конкретную задачу. Он должен за год подготовить референдум, перевести республику в