Звездолет «Фантастика» и Лунный Птеродактиль - Константин Игнатов

— Точно так же. — Зета сверкнула зубами в обворожительной улыбке. — Человек, как и общество, не просто умирает, он меняет ипостась. Душа переселяется на другие этажи мироздания, продолжает свой долгий цикл вселенского опыта. И тело на данном этапе становится ей уже не нужным (как бы ни считал сам индивид, владелец оного). Во время земного существования (или испытания) душа использует ресурсы физической оболочки для собственной подпитки, что, конечно же, немаловажно для ее совершенствования. Поэтому тело необходимо содержать в чистоте и строгости. Со старой мудростью «В здоровом теле здоровый дух!» не поспоришь. Все религии подчеркивают необходимость достойного поведения здесь, на стартовой площадке, для удачного развития там. Если не постарался, хотя времени было предостаточно, пеняй на себя, — отдуваться придется потом. То же самое происходит и с обществом. Его, кстати, без всяких погрешностей можно рассматривать как единый организм. На определенном этапе оно достигает Эфира — отталкивается от материального — в нашем понимании — бытия, приближается, если хочешь, к богам (или, может быть, само перевоплощается в них; кто знает). Как следствие, полностью утрачивает внешние признаки, доступные нашим, низко развитым ощущениям.

— Исчезает, что ли?

— Можешь считать и так, — пожала плечами Рамада. — Цивилизации не существуют более нескольких тысяч лет — они либо самоуничтожаются (путь первый), если не сумеют искоренить собственную агрессивность. Высокоуровневая формация по определению не может иметь милитаристскую направленность. Это тупиковое ответвление, ведущее в никуда.

Либо (путь второй) цивилизации накапливают за указанный срок необходимый потенциал для достижения Эфира.

В итоге разные сообщества почти не сталкиваются друг с другом. Вселенная безгранична. Всем найдется отдельная ниша — и в пространстве, и во времени, — вполне достаточная для конечного развития.

Тут в уголках глаз у Рамады засветился уголек иронии. И Савва понял, что в загашнике у нее остался самый неожиданный сюрприз. Рыбак не ошибся. Босс им тут же поделилась:

— Но не бывает, как говорится, правил без исключений. Пересечение в одной эпохе да еще в близ лежащих районах галактики (в близ лежащих, разумеется, не в прямом смысле, а со скидкой на изначальную редкость космического разума) сразу шести человеческих рас — уникальный подарок судьбы! К добру вот только или нет, нам всем еще предстоит выяснить…

— Шесть рас! — изумился пират.

Зета утвердительно кивнула.

— Но откуда, Бог ты мой? Ты же сама говорила лишь об АЗ, БУКИ, ВЕДИ…

— Наши разведчики вошли в постоянный контакт, как минимум, еще с тремя.

— И кто они?

— По уровню?

— Да.

— Одни — ВЕДИ, как и мои сородичи, — пояснила Рамада. — Назовем их ВЕДИ-2, чтоб не путаться. Очень близкая к нам формация. Другие, — судя по всему, ГЛАГОЛЬ. Третьи — ДОБРО или, может, даже выше. К сожалению, не с чем сравнивать… — Уголек иронии опять сверкнул в глазах босса. — Но разведчики утверждают: им есть с чем…

— То есть они имеют выход на другие расы, не доступные пока нам?

— С очень большой долей вероятности.

— Неужели ЕСТЬ?

— А может, ЖИВЕТЕ или ЗЕМЛЯ… Кто знает?.. Пробиться к ним мы не можем — ни чувствами, ни аппаратурой… Закрытые, изолированные от низших форм миры…

— Бр-р-р… — Савва устало помотал головой, наподобие собаки, вышедшей из воды на сушу. Пожаловался вслух. — Вконец мозги запудрила! — Про себя дополнил: «лгунья изворотливая». — Давай-ка опустимся лучше от проблем глобальных поближе к нашим.

— Давай.

— Не вижу откровенности, Рамада. Ты всегда преследуешь какие-то свои личные цели.

— Например?

— Зачем, скажи, было выдавать федералам фабрику метапороплазмы, коль нооциклотрон ты оставила не тронутым, да еще и координаты утаила? Где логика? Это смахивает на примитивное устранение конкурентов. Причем устранение чужими руками. Получается, сама ты от его использования отказываться не собираешься?

— Естественно. Чем же я тогда буду руководить? Ведь я — директор всей этой лавочки. Забыл? — Похоже, Рамада решила перевести незапланированную тему в шутливую плоскость.

— А если серьезно?

— Серьезно? Нооциклотрон, безусловно, представляет немалую опасность для всей цивилизации. Здесь ты абсолютно прав. Неизвестно, куда могут завести незаконные исследования… Однако сдавать базу федералам пока еще рановато. Чуть попозже — вполне возможно. А пока она еще нам пригодится.

— Кому это нам?

— Нам с тобой. — Рамада сделала попытку взять Рыбака под руку (он холодно отстранился). — Ведь мы же одна команда.

— Команда строится на полном доверии и взаимопонимании.

— К этому я и стремлюсь, — заверила Зета.

— Не знаю, не знаю, — пробормотал Савва. — Скажи тогда, какой резон суперагенту ГАПа, агенту БУКИ и ВЕДИ, то есть тебе, обслуживать еще и интересы «Лунного Птеродактиля»? Ведь преступный мир, что копошится под крышей гигантской транс-планетарной компании, безусловно, подрывает экономическую мощь и единство АЗ. Не идет ли такая политика во вред нашей цивилизации?

— Видишь ли, Савва, всё в жизни строится на личных связях, разрушать которые не всегда безопасно. В принципе ГАП уже сейчас способен, что называется, сморщить «Лунный Птеродактиль» до основания, разбить наголову, если хочешь. Материалов для подобной акции, думаю, накоплено предостаточно.

— Что же ему мешает? Коррупция? Все правоохранительные чины перекуплены на корню?

— Не только это. — Зета на минуту задумалась. — Тебя никогда не удивлял, например, тот факт, что в средствах массовой информации зачастую подробно описывают частную жизнь мафиозных авторитетов — их привычки, любовниц, жен и т. д.?

— И что? — не понял Савва.

— Ну то есть ни для кого не секрет, что определенное лицо занимает определенный пост в бандитской иерархии. Так?

— Ну?

— Сам собой возникает вопрос, почему же ГАП не упрячет их всех за решетку, не правда ли? — Зета наклонилась к собеседнику, вопросительно округлив глаза.

— А действительно — почему? — поддержал Рыбак.

— Потому что между спецслужбами и преступными группировками устанавливается определенное равновесие. «Крестный отец» контролирует подпольный синдикат. Правоохранительные органы контролируют «крестного отца». Это позволяет и тем, и другим более-менее следить за ситуацией. Меняется босс — меняются его ставленники на местах, соответственно, меняются правила игры. Подобные рокировки всегда чреваты взрывоопасной обстановкой.

— В каком плане?

— Давай вновь прибегнем к аналогии, — предложила Зета.

Рыбак согласно кивнул.

— Гаповцы пробовали, к примеру, убирать уголовных авторитетов из мест лишения свободы, изолировать их от остального преступного мира. В результате из рядов заключенных выдвигались новые лидеры — еще более жестокие, еще более одиозные, нередко вообще неуправляемые.

— Я в курсе, — отметил Савва.

— Ситуация только усложнялась. То же самое происходит и на более высоком уровне, где игроками выступают не отдельные люди, а колоссальные корпорации. Никакого улучшения. Если ГАП прикроет «Птеродактиль», одновременно он угробит и собственную агентурную сеть, внедренную в мафиозную организацию за многие годы, выпестованную, прекрасно обученную, имеющую выходы на самые сокровенные тайны подпольного мира. А свято место пусто не бывает. На смену «Птеродактилю» придет другая империя. В итоге спецслужбам придется начинать всё сызнова. Простые обыватели — налогоплательщики — от этого, по большому счету, ничего не выиграют.

— Ну… зато они увидят, что Фемида не спит, и наказание за тяжкие грехи в нашем обществе — неотвратимо, — возразил Савва, скорее, как агент Омега-15, а не как бывший пират по кличке Рыбак.

— Может быть, и так, — согласилась Рамада. — Но если действия Фемиды приведут вдруг к обострению обстановки в преступной среде, что само по себе может спровоцировать насилие в отношении невинных граждан, образцовые налогоплательщики отнюдь не обрадуются.

— Каким боком внутриклановые разборки могут касаться налогоплательщиков?

— Безвластие на мафиозном Олимпе развяжет руки беспредельщикам. Может прокатиться волна грабежей, уличных беспорядков, связанных с перекраиванием сфер влияния и т. д. и т. п. Тогда уже обывателям будет не до справедливости… Кроме того, в период междоусобиц каждая из группировок будет стремиться ослабить противника экономически путем использования приемов недобросовестной конкуренции, информационной войны, черного пиара, хакерских атак, банковских афер, махинаций с акциями, прямого бандитизма, наконец, вплоть до промышленных диверсий, террористических актов, отдельных киллерских вылазок… и прочее, и прочее, и прочее… Но если учесть, что некоторые «семьи» контролируют целые отрасли промышленности и сферы услуг, то финансовые неурядицы и потрясения не заставят себя ждать. Обвал котировок, банкротства, массовый всплеск безработицы и все сопутствующие им социальные коллизии — вот возможная цена неожиданных кадровых перестановок — причем с обеих сторон, — как в руководстве ГАПа, так и в мафиозной верхушке. Тут, наверное, уместно вспомнить старую народную мудрость: «Не буди лихо, пока оно тихо». — Рамада тяжело вздохнула. — Эх, Савва, Савва, если б всё было так просто, уже б давно при коммунизме жили… Не лучше ли оставить грехи на Суд Высший? Бог всё видит, он и воздаст каждому по заслугам.