Звездолет «Фантастика» и Лунный Птеродактиль - Константин Игнатов

Но вместе со здоровьем вернулась и инициатива. Оставшись ночью в лазарете в одиночестве, Савва стал обдумывать свои дальнейшие шаги. Он понимал, необходимо срочно действовать, предпринять что-то неординарное. Иначе потом уже будет поздно. После «присяги» он, скорее всего, превратится в покорного раба инопланетян. Навсегда.

Нет, нет, нет!

Жаль помощи здесь ожидать неоткуда.

Рыбак с ностальгией вспомнил бурную юность и молодость. Как хорошо было там, на родине, в окружении верных друзей, которые никогда не подведут, на которых можно рассчитывать в любой ситуации. Сколько раз они вытаскивали друг друга из самых, казалось бы, безнадежных передряг.

Особенной дерзостью и находчивостью отличался среди близких приятелей Саввы Сашка по прозвищу Шкворень. Он был безусловным лидером всей компании, хотя годами кое-кому и уступал. Вот уж для кого не существовало ни стен, ни преград. Однажды на спор он даже проник на секретную военную базу, огороженную по всему периметру высоченной каменной стеной с колючей проволокой под напряжением поверху. Патрулей — тьма. Но Шкворень умудрился еще вернуться назад. Да не с пустыми руками, а с трофеями. С того случая, собственно, и началась пиратская карьера Рыбака. У подростковой банды появилось свое оружие. Надо ж было искать ему применение…

В общем, вихрь, а не человек. Недаром Шкворень попал потом в космическую разведку. Да не простую, а «Дальнюю». Прошел без проблем жесткий конкурсный отбор, оставил позади себя всех выскочек из самых престижных школ округа — тех, куда доступ ребятам из простых семей перекрыт изначально, с момента рождения. Как ему тогда завидовали все пацаны! Эх, Сашку бы сейчас сюда. Уж он бы не растерялся, нашел бы лазейку в глухой обороне жабонов.

Но… юность уходит. Вместе с беззаветной дружбой и самоотверженностью товарищей. А во взрослой жизни каждый сам за себя. Судьба экзаменует человека на зрелость. Выпутывайся из ее капканов как знаешь. Выигравший продолжает путь к неизбежной старости (это награда?). Проигравший выбывает досрочно. Навсегда. Истина непреложная, давно всем известная. Но Рыбак почему-то зациклился на ней в самый неподходящий момент, когда все интеллектуальные ресурсы следовало бросить на разрешение кризисной ситуации. Сейчас уже было не до отвлеченного философствования.

Время перевалило далеко за полночь.

Савва погрузился в тягостные раздумья. Сказать по правде, ничего путного на ум не шло. Пират перебирал в воображении самые фантастические варианты побега. И не находил выхода.

Усилилась лишь ностальгия по былым временам. Сердце в груди потихонечку ныло от тоски.

Внезапно в ночной тишине зажужжал механизм дверного замка. Освещение в камере переключилось на дневной режим. Рыбак лениво повернулся лицом к выходу. Кого это еще принесла там нелегкая?

Дверь отворилась. А вместе с ней отвалилась челюсть у арестанта.

На пороге стоял… Сашка Шкворень в форме офицера Дальней Космической Разведки. Опуская приветствие, Шкворень торопливо произнес:

— Задира, давай скорее.

К слову, «Задира» — подростковая кличка Саввы.

Рыбак оторопел.

— Ну ты что там, прилип, что ли? — поторопил Сашка. — Выходи же. Или тебя вынести?

Савва обрел наконец подвижность, подскочил с койки, пулей подбежал к двери. Вместо рукопожатия друзья обменялись дружескими шлепками по плечам. Рыбак глазам своим поверить не мог.

— Черт возьми! Шкворень, как ты здесь оказался?! — выпалил он, чуть не задыхаясь от счастья.

— За тобой явился, — подмигнул рослый ДКРовец. — Подробности позже. — Сашка вдруг поднял вверх указательный палец в предостерегающем жесте, застыл, прислушался, порывисто оглянулся назад.

С правой стороны под мышкой у него была зажата массивная блестящая труба сантиметров десять в диаметре, словно смотанный в тюбик кусок металлической фольги. Но с прикладом. Вероятно, оружие. Рыбак такого никогда раньше не видел. На прикладе Савва заметил маркировку «АКИ-82».

— Что это у тебя? — спросил бывший узник товарища, когда тот немного расслабился, перестал напряженно вслушиваться в тишину космической станции.

— АнтиКиборг. Импульсный. Модернизированный. Секретный вариант. Модель Восемьдесят Два. Формирует узкий пучок высокоэнергетических зарядов, который парализует логические цепи в управленческих схемах роботов. Получив порцию АКИ, наши «друзья» замирают, точно статуи. У них как бы сбиваются внутренние часы. Информация извне не поступает. И роботы перестают контролировать ситуацию. Очевидно, считают, будто окружающий мир находится в состоянии покоя. Но не надолго. Где-то через полчаса срабатывает аварийный усилитель. За несколько минут он расчищает в электронных сетях все заторы. Истукан оживает.

— Здорово!

Само собой, у ДКР всегда все самое лучшее.

— Здесь, на станции, жабонов нет, — продолжил Шкворень. — Я проверил. Вся охрана из киборгов парализована. Так что в распоряжении у нас минут двадцать пять. Действуй.

Рыбак вопросительно уставился на спасителя.

— Ты должен угнать их корабль, — пояснил Сашка. — Тебя же к этому готовили?

— Да.

— Думаю, наши инженеры порадуются столь ценному подарку. Такой игрушки у них еще не было.

— А ты?

— Я прикрою. За меня не беспокойся. У меня свои задачи, и своя эвакуация… — Друг юности многозначительно похлопал по эмблеме на рукаве, дескать, служебная тайна. — Давай же, Задира. Не тяни.

— Но у них все нейрошлемы с пауками, — возразил Савва. — Это такие…

— Я знаю, — оборвал Шкворень. — Не все! Пилотам-жабонам соглядатаи не нужны. Ищи. Где-то здесь обязательно есть экипировка без встроенного контроля. — Сашка ткнул пальцем в соседнее помещение. Дверь, ведущая в него, была распахнута настежь. Видимо, Шкворень выбил ее, когда искал узника. — Начни отсюда. А я вскрою следующую.

Рыбак кинулся в открытую комнату, быстро переворошил содержимое шкафов, выскочил наружу, показал товарищу: «Пусто». Шкворень кивнул одними глазами, указал взглядом на дверь поблизости. Савва обыскал всё и там. Снова пусто.

Через несколько помещений Рыбак наконец крикнул:

— Есть!

Руки приятно тяготил шлем. Чистый. Без гада.

Сашка тут же показался в проеме.

— Молодец, Савва. Давай на корабль. Дорогу знаешь?

— Знаю.

— Я в диспетчерскую. Обеспечу штатное отчаливание.

Земляне на секунду замерли, рассматривая друг друга на прощанье. Обнялись.

— Шкворень, ты… — попытался выразить чувства к товарищу Рыбак.

— Ты тоже… — улыбнулся Сашка. Хлопнул друга по рукаву. — Бывай, Задира. Увидимся. Время работает против нас.

Савва, как истинный пират, знал цену этим словам. Махнув напоследок рукой, он без разговоров кинулся к шлюзам.

…Старт прошел как по маслу. Звездолет легко отвалил от причала и почти сразу провалился в субпространство. На сверхсветовой скорости Рыбак мчался к людским владениям. Врубил внешнюю защиту на всю катушку, задействовал аппаратуру «невидимости», препятствующую его обнаружению другими кораблями. Все-таки техника у жабонов не чета нашей. Теперь, после побега, почтение к чужим технологиям вновь возвратилось. Савва ощущал себя вольной птицей, парящей на просторах галактики. Молодцы квакуши! Спасибо за аппарат.

И… чтоб вы сдохли…

Через несколько дней бешеной гонки Рыбак уже не сомневался — уйти от преследования жабонов удалось. Пилот не уставал благодарить Всевышнего за ниспосланную благодать.

Вокруг простиралась «темная зона».

Но человеческая граница уже близилась.

Поэтому когда ожил комплекс космической связи, Савва даже обрадовался. Наверное, передовые дозоры ВКС. Кто же еще?

Дешифраторы пришельцев Рыбак предусмотрительно отключил, перенастроил субпространственный пульт на наши стандарты.

Не раздумывая, угонщик активизировал приемник.

Каково же было удивление Рыбака, когда на экране возникла улыбающаяся физиономия… Рамады.

— Здорово, партнер, — приветливо улыбнулась Зета. — А я уж обыскалась, куда ты делся. — И самым будничным тоном босс приказала. — Даю точку рандеву. Следуй по указанным координатам. Это совсем недалеко от тебя.

На дисплее всплыли колонки цифр, предназначенные для ввода в главный терминал жабонского судна.

— Пошла в задницу, мразь! — грубо оборвал пират. — Видал я твои координаты… — Савва подробно объяснил, где он их видал. — Догони, если сможешь… Но рандеву я тебе устрою. Чуть попозже. Можешь не сомневаться…

— Ой, Савва, Савва, — комично протянула Рамада. — Ты никогда не отличался галантностью.

— В следующий раз обеспечу самый «теплый» прием, — заверил Рыбак.

— Уверена, это тебя убедит, — с ухмылкой произнесла Зета.

И на экране появился… сын Саввы, связанный по рукам и ногам, точно мумия. Даже рот у него был заклеен куском лейкопластыря. Парнишка испуганно ерзал туда-сюда глазами, что-то мычал сквозь повязку.