Мой Рагнарёк - Макс Фрай

Все это было хорошо, но мне так и не удалось остановить время. Дело кончилось тем, что я решительно отставил в сторону пустую чашку, немного повздыхал и пошел в спальню за своим плащом и «Энциклопедией мифов»: мне показалось, что этот источник знаний лучше держать при себе. По крайней мере, из него можно было почерпнуть хоть какие-то сведения о моих будущих соратниках, и врагах, разумеется! Судя по всему, в ближайшее время мне предстояло иметь дело исключительно с мифическими существами…

Неподъемный двухтомник я положил в сумку, притороченную к седлу Синдбада, потом сам взгромоздился на его многострадальную спину. Мой героический верблюд мужественно стерпел это надругательство над основными принципами гуманизма.

— В Медину, Владыка? — Услужливым тоном истосковавшегося по чаевым таксиста спросил Джинн откуда-то из-за моей спины.

— Ага. — Вздохнул я. — Доставь меня сразу на могилу Мухаммеда. Понятия не имею, где она там находится, а мне, вроде бы, надо на нее наступить.

Вернее, это Мухаммеду надо, чтобы я на нее наступил…

Я еще не успел договорить, а земля уже ушла из-под моих ног, и вообще все куда-то подевалось — правда, всего на мгновение. Потом мир вернулся ко мне.

В этом мире почему-то была ночь, темная и прохладная, и я почти не различал очертаний окружающих меня предметов.

— Приехали, Владыка. — Жизнерадостно сообщил Джинн. — Тебе осталось только спешиться и сделать несколько шагов влево.

Умница Синдбад тут же опустился на землю: очевидно он отлично понимал, что имеет дело с неопытным седоком, так мило с его стороны!

— Налево? — Нерешительно переспросил я, неуверенно шагнув в темноту.

— Да. Еще шаг, Владыка. Не бойся, ты не споткнешься.

— Надеюсь. — Я сделал еще шаг в сторону, потом еще один. Земля начала дрожать под моими ногами. В свое время мне довелось пережить землетрясение — совсем слабенькое, баллов пять, не больше — и я навсегда запомнил панический животный ужас, который охватил меня в тот момент, когда надежная земная твердь беспокойно зашевелилась под моими ногами. Впрочем, поведение окружающих доказывало, что моя паника вполне согласовывалась с общечеловеческими представлениями о том, какие именно чувства следует испытывать в таких обстоятельствах. На этот раз мое слабоумное сердце тоже попыталось со всей дури рвануть в пятки — сказывалась благоприобретенная дурная привычка. Но уже через мгновение я успокоился — вот уж сам от себя не ожидал! На смену закономерному человеческому страху пришло сладкое чувство причастности к происходящему. На этот раз я был причиной разбушевавшейся стихии, а не ее перепуганной жертвой. Земля под моими ногами пружинила, как хороший батут, и мне это нравилось, кто бы мог подумать! Толчки становились сильнее и сильнее, а потом все закончилось — так внезапно, словно кто-то всемогущий резко повернул выключатель, сердито ворча: «надоело!»

— Хвала Аллаху во всяком положении! — С чувством сказал приятный баритон за моей спиной. — Ты все-таки выполнил свою клятву, Али!

Белки широко распахнутых глаз моего нового знакомца ярко блестели в темноте. Он жадно дышал, как бегун на финише, и восхищенно озирался по сторонам. К счастью, он совершенно не был похож на ожившего мертвеца из какого-нибудь второсортного ужастика. Он вообще не был похож на ожившего мертвеца. Нормальный живой бородатый дядька, кажется, довольно симпатичный, несмотря на свою кошмарную биографию. Его лицо казалось мне смутно знакомым. Оно и неудивительно: если верить словам этого красавчика Аллаха, мы с Мухаммедом в свое время были хорошими приятелями. Усилием воли я загнал в самый дальний угол себя воспоминания об этих славных временах, уже готовые прорвать ненадежную плотину, впопыхах сооруженную из жалких остатков моего здравого смысла: мне по-прежнему казалось, что эти самые воспоминания вполне способны свести меня с ума, а это было не совсем своевременно… Мухаммед тем временем грохнулся на колени, уткнулся лбом в землю и принялся велеречиво благодарить моего приятеля Аллаха. Вообще-то, я мог его понять: если бы мне довелось воскреснуть из мертвых, я бы наверняка проявил неменьший энтузиазм, восхваляя всех известных мне богов подряд — на всякий случай, пока они не передумали! Я беспомощно обернулся. Где-то здесь, по моим расчетам, ошивался Джинн, а я как раз нуждался в его мудром совете: тупо топтаться у знаменитой гробницы Мухаммеда мне не очень-то хотелось, на мой взгляд, для полноценного общения нам с Мухаммедом требовалось какое-нибудь уютное местечко. Откуда-то из темноты выглянула флегматичная морда Синдбада, над его головой, словно некий неуместный нимб мерцало хорошо знакомое серебристое облачко.

— Ты здесь, душа моя? — На всякий случай уточнил я.

— Вообще-то я вряд ли являюсь твоей душой. — С некоторым сомнением в голосе возразил Джинн. — Тем не менее, я здесь.

— Мне бы хотелось, чтобы ты доставил нас в какое-нибудь симпатичное уединенное место — вроде того домика, который ты так любезно соорудил для меня в пустыне.

— Мы можем просто вернуться туда, если пожелаешь. — Предложил Джинн.

— Проблема в том, что я не люблю возвращаться. — Виновато вздохнул я. — Во всяком случае, туда, откуда я ушел в твердой уверенности, что это навсегда.

— Это свидетельствует о твоей мудрости, Владыка. — Джинн внезапно решил свалить меня с ног увесистым комплиментом, в котором на сей раз не было и грамма иронии.

— Я думаю, тебе не составит труда соорудить для нас еще что-нибудь в таком роде? — С надеждой спросил я.

— Разумеется. — Заверил меня Джинн. — А в каком месте?

— Да, вот это вопрос. — Я пожал плечами. — Понятия не имею! Да в любом, наверное…

Главное, чтобы это место было пустынным.

— В настоящий момент почти все места под этим небом являются пустынными.

— Огорошил меня Джинн. — Ты забываешь, что время живых уже закончилось, а время мертвых еще не началось. Насколько я понимаю, они ждут, когда ты их позовешь.

— О господи! — Тихо охнул я. — Так все уже случилось? А я-то, дурак, думал…

— Все уже случилось. — Мягко подтвердил Джинн.

— Я знаю, куда нам следует отправиться. Наш совместный путь должен начаться в пустыне — в том самом месте, откуда начался твой путь ко мне.

Всякое великое дело следует начинать два раза. — Мухаммед неожиданно вмешался в нашу беседу. Я-то думал, что он выпал из жизни часа на два, но этот дядя довольно шустро разделался со своими благодарственными молитвами и тут же включился в совещание.

— Желание клиента для нас закон! — Елейным голосом менеджера средней руки прогундосил я. И обернулся к серебристому облачку — Джинн почему-то упорно ленился принимать какой-то более конкретный облик.