Покоренная Хвороком - Каллия Силвер

различимые в буре. Воздух был тяжёлым от ледяных потоков.

Настоящая буря.

Чёрт.

Она наклонилась ближе, вглядываясь в бушующее белое месиво за стеклом.

Ветер выл непрерывно, низким давящим звуком, от которого по её коже снова пробежали мурашки. Где-то под мехом её руки снова похолодели.

И она всё ещё была одна.

Где он?

Мысль пришла тихо, почти неосознанно.

И… нежелательно.

Она не должна беспокоиться о нём.

Совершенно точно — НЕ должна.

Но беспокойство уже поселилось в груди, тихое, упругое, как натянутая струна.

Где этот чёртов железноголовый?

Она огляделась в кабине, всё ещё ожидая — может быть — увидеть его стоящим в тени, как всегда, молчаливым, неподвижным, наблюдающим из темноты.

Но его не было.

Ни брони. Ни шагов. Ни присутствия. Только пустота.

Предательские, тонкие нити тревоги начали протягиваться через мысли.

Он был огромным. Смертельным. Укреплённым оружием и шрамами. Живой бастион. Этот здоровенный, тупой, раздражающий железноголовый.

Его ничто не могло ранить. Наверное.

Но всё же…

Даже он не был неуязвим перед стихией… или перед тем, что бродило по этой проклятой планете.

Она ещё крепче прижала мех.

Он ушёл на охоту? Разведать? Она помнила голограмму — столько мигающих предупреждений, система почти кричала о повреждениях.

У него был какой-то план: она помнила, как он отправлял сообщение — запрос, сигнал.

Но что если что-то случилось?

Эта мысль охладила её быстрее, чем буря снаружи.

Не будь дурой. С ним всё в порядке. Он построен как танк. Он, наверное, переживёт что угодно.

Он сейчас, вероятно, там, рассекает крыльями бурю, тёмная тень среди теней.

И всё же...

Сильвия смотрела в бурю.

И впервые с того момента, как она рухнула в его объятия — согретая, утолённая и слишком уставшая, чтобы думать — она снова почувствовала себя маленькой.

Уязвимой.

И очень, очень одинокой.

Потом она увидела это.

Сначала — только размытое пятно. Тени, двигающиеся внутри других теней, снег, бьющий о стекло, режущий пространство белыми вспышками.

Потом — он.

Высокий.

Огромный.

Силуэт, прорезающий метель, даже сквозь хаос узнаваемый: крылья плотно сложены, огромные шаги уверенно несут его вперёд. Казалось, буря сама расступалась перед ним, словно природа боялась его.

У неё перехватило дыхание.

Он вернулся.

Облегчение вспыхнуло в груди — дикое и неожиданное — но растаяло в одно биение сердца.

Потому что он был не один.

Позади него возникали фигуры — сначала смутные, как помехи в снежном вихре. Потом — резче. Яснее.

Фигуры.

Много.

Перемещались стремительно, почти бесшумно, низко к земле, с хищной пластикой.

Серебристая броня. Безликие шлемы. Движения слаженные, быстрые, опасные.

Её пульс ломался в груди, страх расползался холодом по сосудам.

Кто они? Откуда? Местные? Или преследовали корабль с орбиты? Те, кто атаковали?

Их было много — десять, двенадцать, возможно, ещё больше, скрытых снежной завесой.

И они не просто шли за ним.

Они охотились.

Сближались быстро. С флангов. Замыкали круг. В руках — клинки, вспыхнувшие голубовато-белым светом, как шипящие лезвия молний, освещающие бурю.

Энергетические мечи?

Страх сжал её грудь.

Она искала его взглядом в хаосе, отчаянно пытаясь увидеть хоть что-то. Хотела крикнуть. Предупредить. Броситься наружу.

Но не могла.

Шторм бы разорвал её в клочья. А эти существа — убили бы ещё быстрее. Да и корабль… она даже не уверена, что смогла бы открыть дверь.

И… того, кого она хотела предупредить…

Она даже не знала его имени.

Абсурд до дрожи.

Но серебристые бойцы уже были близко, и он… он уже знал.

Она увидела это по тому, как изменилось всё его тело — молниеносно.

Стойка. Напряжение мышц. Широкая, основанная на опыте поза. Крылья раскрылись резко, с мощным взмахом, превращая его в силуэт древнего бога войны, готового к разрушению.

Это был не тот тихий страж, который держал её на руках, гладил по коже, защищал своим телом.

Нет. Это было что-то первобытное.

Опасное.

Хищное.

Её сердце в панике забилось быстрее, когда она увидела, как он — её немой, пугающий, странно нежный гигант — превращается в существо чистой смерти.

Его броня вспыхнула, раскрывая оружие, которое она даже не замечала: клинки, блеск стволов, устройства, которые вибрировали от энергии. Он поднял одно — большое, чёрное, длинное — оружие, и оно зашипело силой.

Она похолодела.

Боже… что происходит?

Одно его крыло резко выстрелило в сторону, словно боевой клич.

И серебристые атаковали.

Они рванулись вперёд единым смертоносным строем. А он… он не отступил.

Не дрожа. Не думая. Он бросился навстречу.

Красные энергетические выстрелы разверзлись из его оружия, вспарывая бурю. Две фигуры упали сразу: шлемы раскололись, тела отброшены назад.

Она вскрикнула, потрясённая скоростью и силой.

Но бой не остановился.

Один из нападавших поднял своё оружие — голубые всполохи раскатились, электрические дуги ударили в его броню. Два разряда подряд — яростные, звенящие.

Её защитник пошатнулся.

Отступил на шаг.

И сквозь вой ветра она услышала — почти услышала — его сдавленный, низкий рык боли.

— Нет!

Её крик утонул в буре.

И всё же он ринулся обратно в бой.

Но так же быстро он восстановился, выпрямившись, будто ожогов на его броне вовсе не было. Его крылья распахнулись шире, резким хлестким движением, разметав вокруг волну снега и льда.

Он вновь пошёл вперёд — ярость исходила от каждого его шага, тяжёлого, смертельного.

Сразу несколько бойцов вырвались из завесы снежной бури — четверо, двигаясь с ужасающей скоростью, их силуэты расплывались в вихре снега. Они атаковали одновременно, слаженно, удар с фронта и с тыла.

Он встретил их мгновенно.

Его крылья стали оружием — взметнулись, как лезвия, ударив сзади подступающих врагов, швырнув их в снег. В то же мгновение он выстрелил в тех, что атаковали спереди, красные заряды резали бурю и падали точно в цель.

Это было похоже на битву богов. Или демонов. Он был один, но его жестокость, скорость, точность — они были пугающими.

Сердце Сильвии бешено колотилось, когда до неё дошла ужасная мысль: Если такие существа когда-нибудь найдут Землю, у человечества не будет ни единого шанса.

Её семья.

Друзья.

Все люди, не подозревающие о том, что скрывается во тьме космоса.

Беспомощность ударила по ней ледяной волной.

Но среди страха родилось и другое чувство — яркое, резкое:

Он сражался, чтобы защитить её.

А она ничего не могла сделать — только смотреть, как её судьба висит на острие клинка существа, чьего имени она даже не знала.

Эти странные, безмолвные нападавшие… было очевидно: они были смертельно опасны. Они хотели убить его — и,