Хроники ветров. Книга суда - Екатерина Лесина

— Если ты сейчас сделаешь то, что собираешься, девушка умрет.

— Вряд ли тебе это интересно, но я был против. Держи, — Ихор протянул стакан с мутноватой жидкостью. — Вообще-то пить запрещено, но тебе надо.

Вальрик послушно выпил, привычно отметив отсутствие вкуса.

— Закусил бы. Но как хочешь… в общем, что произошло, то произошло. Изменить прошлое невозможно, так что постарайся не испоганить будущее. Мастер Фельче передает привет. Он просил присматривать за тобой.

Вальрик кивнул. Выпитое жгло желудок, расползаясь волной одуряющего тепла. Свет резкий, а стена холодная. Ихор сидит напротив, с оружием не расстался, значит, не доверяет.

— Твоя выходка разозлила Хозяина. Шрам — один из фаворитов на предстоящих Играх, а тут драка, растяжение… еще немного и связки бы порвал. Шрам потребовал компенсации, Хозяин пошел навстречу. Я пытался повлиять, но… этому если что зайдет, то не выбьешь. Почувствовал себя оскорбленным и…

— Он — труп. — Вальрик попытался встать, чертово тепло плавило мышцы, и комната кружилась перед глазами. Серое… почему все вокруг такое серое?

— Сядь, — приказал Ихор. — Ты что, не понял? Тебя здесь никто не тронет, ну до определенного момента, конечно, а вот ее при малейшем подозрении на новый конфликт ликвидируют. У них своя логика, Валко. Она — не человек, а вещь, источник беспокойства, поэтому прежде чем что-то делать, подумай, к чему твои действия приведут. В качестве совета — забудь. Если тебе важна девушка, а не задетая гордость, то думай о девушке. Ей оттого, что ты убьешь Шрама, легче не станет.

Забыть? Вот просто взять и забыть? Невозможно. Но и Джуллой рисковать нельзя.

— Пусть Фельче заберет ее. Куда-нибудь, где безопасно. Подальше отсюда… от Империи. Если сумеет, то… я скажу куда.

— Не выйдет, — Ихор смотрел с какой-то непонятной жалостью, от которой в душе закипала злость. — Пойми, все здесь принадлежит Хозяину, а он не любит расставаться с имуществом. Проще сломать, чем отдать. Не знаю почему, но они все такие. Чем выше, тем сволочнее. Думаешь, ты первый? Единственный? — Ихор смахнул крошки со стола. — Ты лучше за ней пригляди. Время пройдет — успокоиться, главное, что живая, а там… отойдет, забудет.

— А у той, которая у тебя была, получилось забыть?

Ихор даже не вздрогнул. Запах… а какая разница, какой от него запах. Нету в них ни пользы, ни смысла.

— Догадливый. Нет, не получилось. У нее и шанса не было. Я не дал, нож в живот тому подонку, который осмелился. Потом карцер, а выйдя, узнал, что ее в Улей отдали. Думал, с ума сойду. Арена спасала, жил от боя до боя, чтобы кровь и убить. Потом и это перестало помогать, пошли врачи. Хозяин заботиться о тех, кто приносит деньги. Не знаю, что они там вылечили, но теперь мне все равно. Пусто, понимаешь? Правда, во сне она иногда приходит. Вот все думаю, а если бы чуть больше выдержки, если бы подождал… в конце концов, тот подонок не стоил ее жизни. Поэтому решай.

Она спала, трогательно-беззащитная, беспомощная, невыносимо дорогая. Вальрик сидел на полу, всматриваясь в черты ее лица. Времени осталось мало, несколько месяцев, а потом… что будет с ней?

— Прости…

Она вздрогнула и отвернулась к стене, волосы в редком лунном свете казались совсем белыми, а пятно на скуле исчезло. Он не позволит причинить ей боль, никогда ни за что… чего бы это не стоило.

Рубеус.

Коннован вылетела из кабинета, хлопнув дверью. Она его ненавидит. Он и сам себя ненавидит, вместо того, чтобы помочь, ударил.

— Сумасшедшая, она настоящая сумасшедшая, — Мика подняла нож. — Ты же видел, что она сумасшедшая!

Видел. Не сумасшествие, а истерику, которую нужно было прекратить. Он просто не знал других способов, а теперь получается, что опять виноват. Конечно, виноват.

— Спасибо, — подойдя к зеркалу, Мика потрогала шею. — Нет, ты же видел? Она едва меня не задушила. Слушай, мне кажется или здесь действительно царапина? Вот сучка! Как ты думаешь, к вечеру заживет? Я открытое платье подготовила, а теперь придется менять… ненавижу.

Это Коннован ненавидит, и Мику, и его тоже.

— И здесь след, — Мика коснулась желтого пятнышка на шее. — Ну все, вечером буду выглядеть, как… как чучело. Надеюсь, ты объяснишь Карлу, что у его драгоценной валири плохо с головой? И запри ее куда-нибудь.

— Карлу? При чем здесь Карл? — вот кого сейчас Рубесу совершенно не хотелось видеть, так это Карла. Мика обернувшись, удивленно спросила:

— А ты что, забыл? Вы же договаривались о встрече, что-то там с Западной границей… кстати, ты не знаешь, почему Марек никого на Запад не ставит? Замок ведь пустой.

— Не знаю.

— Жаль. Ну и он не может ее не слышать. Специфика связи. Прилетит как миленький. Он всегда с ней носился, как дурак с писаной торбой. Слушай, как думаешь, если попросить Карла убрать ее отсюда? Да ладно, не злись, я же просто так спросила. Ты у нас на это не пойдешь, ты у нас благоро-о-одный…

А он — идиот. И Карлу придется что-то объяснять, если Конни не объяснит раньше.

Дверь лазарета заперта, не на ключ, но решительности, чтобы открыть, войти, поговорить, объясниться раз и навсегда, не достало. Возможно позже, пусть она успокоится.

— Значит, несчастный случай? Интересно.

— Она вбила себе в голову, что Мика пыталась ее убить, — Рубеус плеснул вина в бокал, руки слегка дрожали, и он очень надеялся, что Карл не заметит, или скорее, не обратит внимания на эту дрожь.

— И она права. Или ты и вправду решил, что это — несчастный случай?

Карл подошел к окну, потрогал раму, постучал по стеклу, провел пальцем по подоконнику и недовольно заметил.

— Пыльно, проследил бы затем, чтоб убрали? Что касается несчастного случая, то столько времени все было в полном порядке, а тут наружные ставни чудесным образом взяли и поднялись. Такая вот ошибка программирования. Надо сказать, весьма своевременная ошибка. Кто вообще следить за электроникой?

— Мика.

Карл развел руками, дескать, другого ответа и не ожидал. Черт, черт, черт… Рубеус залпом выпил вино. Какой же он идиот! Сначала допустил, чтобы случилось… такое. Потом, вместо того, чтобы спокойно разобраться в произошедшем, натворил еще больше глупостей.

— На самом деле в случаях, подобных этому, разобраться проще простого. Задаешь себе правильный вопрос и получаешь правильный ответ. Вопросов всего два: кому выгодно и кто имел возможность. В обоих случаях ответы совпадают — Мика. Да и, честно говоря, больше некому. Не тебя же подозревать, в самом-то деле.

Карл небрежен и насмешлив. Ему нравится демонстрировать превосходство, в чем бы оно не проявлялось.