Две жизни для волчицы - Миранда Грин

плавно даже для оборотня в человеческом обличии — поднялся со своего места и подсел ко мне поближе. Грубая мозолистая ладонь при этом легла мне на колено. Через разодранные джинсы это ощущалось очень остро и очень противно. Зато рефлекс сработал быстрее, чем я успела подумать, а Смертин — прочитать по моим движениям. К сожалению, вилка не прошла его руку насквозь, не хватило мне замаха, но осталась в его руке.

Перевертыш даже не дернулся, а несчастный столовый прибор очень скоро застучал по полу. Кажется, не врал Смертин, когда говорил, что и не перерождался, сил накопил много, вон как регенерация работает.

А вот жесткая хватка на горле мне не понравилась. Только вот даже пнуть его у меня не получалось, стул стоял ровно так, чтобы я попадала коленом по столу, но дотянуться до мужчины не могла. А мои слабые попытки отцепить его пальцы от своей шеи ушли в никуда, он их просто не замечал.

— Кто же себя так невоспитанно ведет. М? — могло бы прозвучать ласково, а то и даже игриво, но обстоятельства как-то не располагали. — Будь на твоем месте кто-то другой, я бы уже пожал ему шею до хруста, но ты… Жалко тебя, я столько лет ждал…

Он уткнулся носом в волосы, тяжело дыша, продолжая практически полностью перекрывать мне кислород. Только после того, как я начала хрипеть, он чуть ослабил хватку, позволяя обмякнуть на стуле. Горло саднило после попыток втянуть хоть немного воздуха, на шее наверняка выступило раздражение, слишком уж жесткой была кожа у него на ладонях. Подушечка большого пальца скользнула вдоль шеи. К нехватке кислорода добавилась еще и усилившаяся тошнота. Отвратительно.

— Я бы с большим удовольствием тебя поцеловал, но ты же меня укусишь…

— Я бы с большим удовольствием тебе что-нибудь откусила.

— Ничего, милая моя, ты привыкнешь, станешь совсем ручной, волчонок мой…

Звучит отвратительно. Если честно, я бы предпочла и дальше собачиться со стервозного характера преподавателем Владиславом Олеговичем, чем иметь дело вот с этим… Одно радует, что он явно нацелен меня уломать, а не сломать, аж чуть легче жить становится. А уж продержаться до подходящего момента я как-нибудь смогу.

Сердце согрело ощущение цепочки с чешуйкой, все еще надетой на моей шее. То ли Смертин не так уж и тщательно меня обыскивал, то ли не посчитал чем-то серьезным. Во второе верится мало, слишком уж много он знал о змеях, их повадках и способностях, так что он просто вывернул мои карманы. Перед внутренним взглядом появилось встревоженное лицо Влада, быстро прошедшегося по мне взглядом и осмотревшегося в помещении, явно в попытке определить, где я. Если бы я еще сама знала.

Смертин странно напрягся, и змей тут же исчез. Обращенный волк недовольно повел плечами, явно ощущая чужое внимание, но ничего с этим не делая. Наверняка посчитал, что ему просто показалось. А у меня затеплилась надежда попытаться помочь Владу найти меня. Для этого мне всего-то нужно, чтобы я смогла выйти на улицу и найти хоть какой-то ориентир, хоть как-то помочь своим поискам. Кажется, придется подыграть…

Я со вздохом расслабилась, словно перестала считать прикосновения отвратительными, хотя только боги знают, каких сил мне стоило сдержать рвотные позывы.

— Вот видишь, не так ведь все и плохо?

Я недовольно отвернулась от него, все-таки вот так сразу сдавать позиции было бы подозрительно, так что я начала играть в оскорбленную невинность, благо, что злость и сейчас вышла похожей на обиду. Надеюсь, у него еще остались остатки совести и он проникнется этим спектаклем. Потому что держать язык за зубами у меня долго не получится, я обязательно скажу ему какую-нибудь гадость. Мужчина довольно погладил меня по волосам, и было в этом что-то собственническое до отвращения.

8.3

Несколько дней пришлось вести себя тише воды, ниже травы, потому что Смертин пристально за мной наблюдал. Рядом с ним я старательно искала объект, на котором можно было бы сосредоточиться, благо, что в доступе к книгам он мне не отказывал, так что вчитывалась я особенно внимательно. В комнате в основном замирала на кровати, залипая в окно. На третий день удалось кое-что заметить, кое-что явно очень важное для моего обнаружения. Вокруг дома то и дело мелькали тени, неестественно черные, густые, мрачные. Совсем как тогда в лесу по осени.

И это наводило на мысли. Все-таки явления «Полоза» случались или в городе, или в деревенском доме. Когда я выезжала в другие места, все эти события прекращались. Скорее всего, Смертин жил где-то недалеко от старого бабушкиного дома, что и позволяло ему дотягиваться до меня.

Мысль оказалась внезапной, но очень полезной. Если мои догадки верны, то я знаю, где я нахожусь. И даже — в какую сторону мне бежать, вот только свобода от этого знания ближе не становится. Что-то — чутье мое, да — подсказывает, что просто так эти тени меня с территории не выпустят. Как минимум до пришествия своего хозяина удержат. Так что мне нужен или отъезд Смертина, или чья-то внешняя помощь.

Наблюдать за тенями я стала гораздо внимательнее. Если я пойму, по какому принципу они перемещаются, если найду подходящие промежутки в их движениях, то смогу сбежать. Если это тот дом, о котором я думаю, то забора даже в большом отдалении за деревьями нет. Осталось только понять, как выйти на связь с Владом и объяснить ему, где я. Настроение от этой мысли немного поднялось, так что на появление Смертина в дверях комнаты, отреагировала заметно спокойнее.

— Пойдем, завтракать пора.

— Хотя бы завтрак в постель принес, ухаживальщик несчастный, — пробурчала я под нос.

Не дайте боги, конечно, принесет, но оставить ситуацию без комментария я не могла. Взгляд у него загорелся, так что я поспешила откреститься от идеи, мол, терпеть не могу крошки на простынях. После того как я «смирилась» наше сосуществование на одной территории стало более терпимым, но от нахождения в четырех стенах начало тошнить. Книги, конечно, немного скрашивали быт, но от тоски помогали слабо.

— Невкусно? — голос над плечом заставил вздрогнуть.

— А? — поняла, что все это время вяло ковырялась ложкой в каше. — Не выспалась. Меня пугают эти тень за окном. Как в детских кошмарах…

Это был не приступ внезапной откровенности, а вполне спланированная попытка выпытать из Смертина правду об этой гадости. Ну, мало ли он скажет что-то полезное, что мне пригодится. Надежды мало, но все-таки…

— Не стоит их бояться, они не причинят тебе вреда. Физического, по крайней мере.

Звучит