Командор - Никита Киров

А ещё инспекторы наблюдают за тем, как работает командир, и могут написать рапорт в штаб, если офицер не справляется. Поэтому их обычно не любят, как рядовые, так и командный состав.

Но этот явно был какой-то особый. Хотя бы морду не воротил, как некоторые из них, что впервые оказались на передовой после тёплых кабинетов в военных частях.

— Если нет возражений, капитан, я хотел бы осмотреть ваши войска, — проговорил Кеннет и огляделся. — Проверю их боевой дух, и как они держатся. Хотя у вас нормальные ребята, можете ими гордиться, — он показал рукой вокруг себя. — Десант себя показал как положено. Не зря вы элита.

Моё разрешение ему в принципе не требовалось — у него собственное подчинение. Но он был вежлив и уважителен, умел себя подать.

— Бойцы у меня серьёзные, — сказал я. — У нас раненые в подвале, можете начать проверку с них. Раз вас все знают, инспектор, то будут рады видеть.

Думал, он будет упрямиться, но, наоборот, Кеннет оживился.

— Отличная идея. К ним я и отправлюсь.

Он пошёл в сторону здания. По пути расписался у кого-то в военной книжке, стрельнул сигаретку у бойца, а его помощник держал фотоаппарат наготове. И что самое странное, его не только узнавали — солдаты будто были рады его видеть. Это странно.

— Это кто-то известный? — спросил я у Ильина, когда он вернулся. — Его все узнают. И я его сам где-то видел. Но где именно — не помню.

— Да, известный, — он кивнул, — это же офицер-инспектор Кеннет. Он снимался во всех этих обучающих фильмах, которые показывают в учебках и академии, и на плакатах ещё раньше был. Известная личность, его даже по телевизору показывали, — старшина покосился на меня. — Ну да, вы вряд ли видели. Вы же недавно переехали.

— Буду знать.

— И не задаётся, — Ильин пожал плечами. — Но у него хорошая репутация, я слышал. Значит, оправданная, раз на передовой, а не в тылу сидит.

Я кивнул, и старшина снова пошёл кого-то гонять, чтобы не расслаблялись.

* * *

— Всё готово, Шутник?

— В лучшем виде, — отозвался он. — Почти как на моих проводах в армии. Только водки нет.

— И не положено.

Это лучшее, что мы могли себе позволить в таких условиях.

В подвальном помещении мы поставили стол с картой и фонарь, направленный на неё. И там же поставили еду, какую нашли. Есть будем прямо во время совещания. На столе стояли вскрытые банки тушёнки — жир застывший, но Шутник разогреет, когда все соберутся.

Тушёнка хорошая, её поставляют в крепость, и за качеством следят, у армейцев она была намного хуже. Я даже видел, как наши десантники тайком меняли банки на сигареты.

Хлеб подсох, но мы уже привыкли к такому, съедим на раз-два. А вот канистру со спиртом из грузовика Джамала, которую он, по его словам, стащил у вороватого снабженца, я велел унести в госпиталь. Нам нужно собраться и быстро обсудить, а не напиться.

Ещё были сухари, паштет, отварная картошка, правда, уже остывшая. Ну и как главное угощение — кто-то нашёл банку с маринованными огурцами и помидорами, срок годности ещё не вышел. Ещё были банки с рыбными консервами, но мы их пока не вскрывали. Одну выкинули, она опасно вздулась.

Пока никто не собрался, кроме двух разведчиков, которые смотрели на стол голодными глазами.

— Осмотрели подходы к банку, — сказал Джамал, гоняя во рту спичку. — Они там серьёзно укрепились.

— Сколько их?

— Не меньше роты. Пулемёты на втором этаже, снайперы на крыше. И сапёры уже возятся у моста. Под ним полно бочек, скорее всего, там игниум. И туда отступили те, кого вы потрепали здесь. Они заняли несколько домов на ближайшей улице, придётся их оттуда выкуривать.

— Срань, — Ермолин покачал головой. — Там ещё стоит боевая ригга. Там темно уже, но она же, гадина такая, огромная, увидел. Вот такие дела, командир.

— Вот же дрянь. Какая модель?

— Не видно. Древняя, ржавая. Как памятник, видать, где-то стояла раньше. Но завели.

— Принято. Огранцы тоже его видели, но у них должно быть средство против такого. Так. Собираю совещание через десять минут, — сказал я. — Вы тоже присутствуете.

— Будем, — Ермолин кивнул.

— Господин капитан, — в комнату забежал Шутник. — Старшина к вам отправил. Там на блокпосте передали, что какой-то штабной сюда едет. Вредный, парни говорят.

— К нам? — я уже пошёл на выход.

— Нет, он из штаба РВС. К танкистам. Пропустить его?

— Да.

И чего ему надо? Здесь командует имперская армия. Я пошёл проверять, пока было время.

И там, где танки развернулись в боевой порядок для атаки, я увидел нового гостя, который даже не собирался говорить со мной.

Он только что приехал на штабном бронеавтомобиле серого цвета с большой антенной. Все пароли у него были заготовлены, да и связь сейчас была, чтобы предупредить о приезде.

Из машины вылез аж целый полковник. Седой мужик был похож на бульдога — вид грозный, щёки обвисли, тяжело дышал. Форма — с иголочки, а ботинки так блестели, что это видно на расстоянии.

Он вылез, наступил в грязь и поморщился. А после сразу накинулся на Зорина, который как раз стоял у своего танка. Меня он ещё не заметил.

— Немедленно возвращаетесь в расположение штаба! — громко говорил он, чуть вздёрнув нос. — Хватит прохлаждаться, капитан.

— Мне уже отдан приказ, — возразил Зорин.

— Какой приказ? — возмутился штабной полковник. — Генерал Загорский лично приказал вам вернуть батальон и участвовать в штурме дворца!

Вот в чём суть. Командующий РВС Огрании всё ещё пытается захватить тот дворец, чтобы объявить о победе в такой день, а людей не хватает. Представляю, какие там потери. Вот и решил забрать у нас.

— Дворец? — Зорин не выдержал и закричал: — Вы чего там? Штурмовать дворец? Там любой танк выносят сразу, едва покажется. У них ракеты управляемые! Да проще ссать против ветра, чем штурмовать ту халупу!

Полковник побагровел, услышав это. Не привык, что уставшие офицеры на передовой могут спорить и ругаться. Большинство всё равно выполнит приказ, но свою точку зрения отстаивать научились многие.

— Да ты… да как ты смеешь? Это приказ командующего, — проговорил полковник сквозь зубы. — Так что собирай свои танки и срочно езжай на позиции. Или тебя обвинят в дезертирстве!

— Письменный приказ-то хоть? — съязвил капитан.

— Ты чё, самый умный? — полковник злобно прищурился. — Тебе сказано…

— Что происходит? — я уже подошёл ближе. — На каком основании вы вмешиваетесь в операцию имперской армии, полковник?

Тот злобно оглядел меня с ног до головы. Но