Командор - Никита Киров

С юга тоже подошли наши. Штаб и сам отдавал приказы, собирая людей для штурма, тем самым облегчая нам задачу. Не придётся бегать.

Что меня удивило, среди них были бойцы Сил Правопорядка Инфиналии, их полицейские спецвойска, ещё пара взводов армейцев и добровольцы. Это те, кто не перешёл на сторону сепаратистов и сражался за империю.

Смуглые бойцы-инфы с опаской смотрели на нас, а мы на них. Наши им не верят, думают, что эти в любой момент могут перейти на сторону врага.

И некоторые вполне смогут, но командование всё равно затыкало ими все дыры.

Прибыло около взвода морской пехоты — островитяне из Калиенты, которые недобро смотрели на нас. Это всё последствия старой гражданской войны, она хоть и закончилась давным-давно, но недомолвки между народами остались.

Но только пустынники готовы продолжать ту бойню, остальные уже давно смирились и жили дальше.

Ещё были парни из Внутренних Войск империи, но их совсем мало. А в хвосте колонны подтягивались солдаты штурмовых частей РВС Нарландии, специалисты по городским боям.

Все их бойцы были в тяжёлых бронежилетах и массивных шлемах, а вооружены не автоматическими винтовками, а короткими пистолетами-пулемётами, гранатомётами и штурмовыми дробовиками. Среди них очень много сапёров.

Вот кого нужно было запускать в этот город — опытных штурмовиков, а не танки. Вот это как раз профессионалы, у них есть реальный боевой опыт. Это не пацаны из учебки, а в массе своей взрослые мужики.

Но их мало, не больше роты. Однако все вместе мы сможем ударить. Главное — собрать эту солянку в одно войско.

— А я тут слышал, — Пашка Шутник, оказывается, крутился поблизости, — что нарландские штурмовики, когда строят дома, никогда не делают дверные проёмы. Они просто проламывают стену там, где хотят пройти, ха-а, — он засмеялся.

— Разговорчики, рядовой, — прервал я. — Там раненых выгружают, помоги.

— Есть!

— Потом вернёшься, будет одно поручение.

— Есть!

Шутник побежал к грузовику с деревянным кузовом, придерживая автомат за ремень, и взял кого-то за ноги. Он что-то рассказал, похоже, ту самую шутку про штурмовиков, и оттуда раздался смех. Надо же как-то снимать напряжение.

А я усмехнулся. Шутка-то неплохая. Тактику штурмовиков я знал, и они действительно пробивали стены взрывчаткой и врывались там, где враг и не ждал.

Раненых много, но подготовленных штурмовиков у нас в достатке. Правда, придётся их усиливать своими, потому что нам надо взять не только банк, но и прилегающую территорию, а там есть дома.

Я примерно прикидывал в голове, как поступить, не зря же учился в академии. Но просто тактики будет мало. Надо будет уже на месте придумать, пригодится ли что-то из тех сил, что я получил?

И куда делся дух? Иногда я будто чувствовал чужое присутствие в голове, как тяжёлый шар. Дух молчал, но был рядом. А что это значит, спросить не у кого.

Ко мне шёл Ильин, следом за ним перешагивал через окопы долговязый боец со снайперской винтовкой за плечом. Гвардейца узнать сложно — шарф он где-то потерял, а красивая форма с золотом окончательно измазана грязью.

— Вы просили выяснить, кто уничтожил огнемётчика, — доложил старшина и кивнул бойцу.

— Рядовой имп-ператорской г-гвардии Загорский, — представился снайпер и вытянулся.

— Загорский? — я посмотрел на него. — Из тех самых?

— Т-так точно, — высокий парень потупил взгляд.

Сын или внук генерала Владимира Загорского, значит. У них вся семья — военные, целая династия со старых времён, я даже фильм видел про его прапрадеда. А то, что служит рядовым, а не учится в офицерской академии — так служба в гвардии считается престижной.

Но этот вроде толковый парень.

— Свяжусь с командованием, рядовой, передам о ваших заслугах. Теперь в строй, работаем дальше.

— Есть.

Гвардеец торопливо ушёл, старшина Ильин докладывал мне о потерях. Боеспособность батальон не потерял, но раненых стало больше, включая совсем тяжёлых.

Если до утра не захватим переправу, потери увеличатся.

Я пошёл было к подвалу, но заметил, что возле памятника и сгоревшего танка собралось несколько человек из десанта. Ильин тоже заметил и уже пошёл разгонять.

— Чего там встали, мать вашу? — рявкнул он.

— Да ладно, старшина, всего один снимок, — раздался незнакомый мне голос с чуть картавым выговором жителей Хитланда. — И отпущу их.

Ильин посмотрел на меня и развёл руками. Я пошёл разбираться сам.

Среди наших десантников стоял очень высокий человек в чёрной шинели с погонами и портупеей и фуражке. Его я не знал. Это взрослый мужик, ему где-то за сорок. Лицо с резкими чертами, будто высеченное из камня, прямо как с киноафиши. В целом он на какого-то актёра и походил. Даже умудрился как-то побриться.

Где-то я его видел. Но зря он так стоит, в этой форме он хорошая мишень для снайпера.

Хотя в войсках давно ходит анекдот, что за убийство таких офицеров вражеских снайперов не награждают, а штрафуют.

— Давай, ребята, плотнее, — проговорил прибывший и подтянул кого-то к себе. — А то ваш командир уже ругается. Улыбку!

Другой человек в такой же чёрной форме, но без фуражки и офицерских звёзд на погонах, снял их на карманный фотоаппарат без вспышки.

— Всё, на позиции, — сказал офицер, выпрямляясь. — Адреса потом моему помощнику, он отправит вам снимки, когда проявит.

— Да, господин инспектор!

И чего это все решили сняться с офицером-инспектором? Хотя лицо у него точно знакомое, я его где-то видел.

Довольные бойцы стремительно отправились на позиции, обсуждая произошедшее, а их подгонял старшина.

Я пошёл к тому офицеру, а тот уже шагал мне навстречу, протянув руку.

— Бойцы просили, не смог отказать, — уверенным твёрдым голосом сказал он и представился: — Офицер-инспектор Кеннет. Приписан к 12-й танковой дивизии Хитланда, но в данных обстоятельствах занимаюсь всеми нашими войсками в районе, раз других моих коллег здесь нет.

— Капитан Климов, имперский десант. Добро пожаловать.

Офицеры-инспекторы — особая каста в имперской армии. Их ещё называют офицерами по работе с личным составом или политическими офицерами, хотя этим их задачи не ограничиваются.

Они приписаны к каждому подразделению крупнее батальона. У нас был такой же, но он погиб. Они не включены в общую вертикаль командования отряда и подчиняются напрямую имперским штабам.

В основном инспекторы следили за выучкой солдат и боевым духом, а также наблюдали за политической лояльностью, проверяли, насколько все верны империи и императору, и не появится ли здесь один из модных политических кружков.

На гражданке этих политических обществ было крайне много, появлялись они как грибы после дождя, но в армии к этому относятся серьёзно. По крайней мере, относились в