Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Понятно, – кивнул Лев. – Ну а пока займемся рядовым Тицким. Что ж, майор, вызывай его сюда, поглядим на него воочию, побеседуем.

Слепаков позвонил, дал распоряжение, и спустя пару минут в кабинет вошел молодой человек в мундире рядового. Тицкий был выше среднего роста, черноволосый, с бойкими черными глазами. Когда он вошел в кабинет, глаза его так и забегали по трем офицерам.

– Садись, Тицкий, – сказал ему Слепаков. – Ты думаешь, мы тебя вызвали простую анкету заполнять? Ошибаешься. Разговор у нас предстоит серьезный. Ты должен нам объяснить, откуда взял деньги на совершенные тобой покупки.

– Какие же у меня особые покупки? – изобразил удивление рядовой. – Так, по мелочи кое-что…

– Интересно, что ты называешь мелочью? Вот, например, автомобиль «Веста» прямо из салона – это мелочь?

– Да я его в кредит… – начал было Тицкий, но майор резко оборвал его:

– Не ври! Не было никакого кредита, мы проверили. Ты расплачивался банковской картой. Оформил машину, правда, не на себя, а на имя жены. Но это ничего не меняет. Платил-то ты! И это еще не все твои «мелочи». Два месяца назад, в июле, ты купил прогулочный катер, по Волге кататься. Стоимость этой покупки я тоже установил. Катер обошелся тебе почти в полмиллиона, даже дороже машины. Опять будешь говорить, что кредит взял?

Однако Тицкий ничего не ответил. Видимо, он не был готов к этим вопросам и не заготовил заранее нужного ответа. Он попросту не знал, что отвечать, и походил на человека, впавшего в ступор. Между тем у Слепакова были заготовлены еще козыри, которыми он собирался окончательно добить рядового.

– Есть и еще кое-что, уже действительно по мелочи, – произнес он. – Месяц назад ты купил шубу жене, а потом и себе. А летом вы совершили поездку в Сочи. Причем я проследил ваш маршрут. Вы останавливались не где-нибудь, а в самых пафосных местах, в лучших гостиницах. В общем, хватит мяться, Тицкий. Признавайся, от кого ты получаешь деньги. И за что.

Тут рядовой наконец вышел из ступора и с удивлением посмотрел на своего мучителя:

– Что значит, «за что»? Вы что же, думаете, я чем-то торгую?

Вместо Слепакова на этот вопрос ответил Крячко:

– Да, сынок, именно так мы и думаем. Мы полагаем, что ты продаешь товар, который называется «информация». И поставляешь его знаешь кому? Молодому человеку примерно твоего возраста. Тому, который уже полгода занимается у нас в городе похищениями детей. Вот у этого покупателя точно есть деньги, чтобы оплатить твои услуги. Больше я даже придумать ничего не могу, откуда бы ты вдруг взял миллионы. Так что давай рассказывай, где вы встречались с бандитом, как проходил передача сведений и как он с тобой расплачивался.

По мере того как Крячко говорил, рядовой Тицкий все больше покрывался красными пятнами. Так что под конец речи полковника он был весь красный как мак. И тут его прорвало.

– Да не поставлял я никакие сведения! – закричал он. – И денег за них не получал! Не было у меня никаких контактов с этими, которые детей похищали! А деньги я совсем в другом месте брал.

– Вот как? Это в каком же месте такие деньги дают?

– На бирже! – воскликнул рядовой. – Я с весны на бирже играю! Прошел курсы, купил место брокера – и играю.

– И на чем же ты играешь? – поинтересовался Гуров. – На нефти? На стали? На золоте?

Он спрашивал с издевкой, но внутри него вдруг возникло ощущение, что парень говорит правду. И что в контактах с похитителями он действительно не замешан.

– Нет, не на нефти, – ответил Тицкий. – На валюте. Доллар, евро, юань, швейцарский франк. Ведь их курсы за день не один раз меняются, не два – несколько тысяч раз. И если ты угадываешь эти изменения и у тебя есть значительная сумма – можно получить неплохую прибыль. Ну вот, оказалось, что я неплохо умею угадывать. Всего несколько раз попадал в крупный проигрыш. А так – или выигрыш, или по нулям.

Три офицера, ведшие допрос, переглянулись. Они осознали, что это может быть правдой.

– Как же это мы раньше не установили, что полицейский из нашего управления выступает на бирже в качестве брокера? – спросил Слепаков. – Мы ведь такие вещи проверяем!

– Так я место брокера не на себя купил – на жену, – объяснил Максим. – И все сделки совершает якобы она. А на самом деле это я делаю. Алена пару раз попробовала, оба раза пролетела полностью и сказала, что больше к компьютеру не подойдет. А я… Во время дежурств времени свободного много. Вот я и делаю ставки…

– Но ты сказал, что для начала нужна приличная сумма, – напомнил Гуров. – Откуда она взялась?

– Это бабушкины деньги. Бабка у меня зимой померла и свой дом мне оставила. Я его продал. Все совершенно законно, и в отчете этот доход указал. Сначала думал на эти деньги «Весту» купить. Как раз хватало, ну и еще немного оставалось, чтобы на море поехать. Скромненько так поехать, как обычно ездим. Но тут мне пришла в голову другая мысль. Я решил сделать бабкино наследство своим стартовым капиталом и пошел на курсы брокеров. Ну, пришлось еще кое-какую литературу почитать. Тут ведь дело не в удаче, не в везении. Тут нужно понимать динамику рынка… Так что я прочел довольно много специальной литературы. Еще раз сходил на курсы – уже не чтобы слушать, а чтобы задавать вопросы. Вник в это дело полностью. И когда понял, как работает весь этот механизм, тогда решился сделать первую ставку. Получилось удачно, и я сделал вторую, третью… Ну и пошло…

Тицкий замолчал – ему больше нечего было сказать. Слепаков, Крячко и Гуров тоже молчали. Потом Лев спросил:

– Ну а сам ты как считаешь, рядовой, нормально вот это твое положение? Что ты как бы на двух работах работаешь? Трудишься брокером на дежурстве?

– Нет, конечно, не считаю, – ответил Максим. – Что же тут нормального? Я все собирался написать заявление, уйти из полиции, но не решался. Все же мне служба тоже нравится. Все время разные случаи, много чего интересного происходит. Ведь не только от заработка радость испытываешь, верно? Вот и у меня полиция была не для заработка, а для ощущения… как бы это выразиться… Тут я чувствовал свою полезность, что ли. Но теперь я понимаю, что был не прав. Полицейской службе нельзя отдаваться наполовину, делать ее между делом. Нужно или служить на полную катушку, или – уходить.

– Так что, ты готов написать заявление прямо сейчас? – спросил Слепаков.

– Да, готов, – кивнул Тицкий.

– Тогда вот тебе листок и ручка, – сказал майор. – Иди в приемную и пиши. Заявление оставишь там же, в приемной, мой секретарь отнесет к генералу. Все, иди.

Тицкий вышел, а Слепаков, глядя на полковников, покачал головой:

– Ну вот, один из наших кандидатов отпал. Теперь нам остается ждать докладов от опергрупп, которые ведут наблюдение за усадьбой Шейнисов. Когда мы узнаем, за какой из машин поехали подозрительные люди – возможно, похитители, – мы будем знать, кто из двоих оставшихся кандидатов «слил» им сведения.

– Да, и тогда мы сможем задержать сразу и «крота», и бандитов, – кивнул Крячко. – Ради этого стоит немного подождать.

Однако ждать им вовсе не пришлось. Едва Стас договорил, как у него зазвонил телефон. Взволнованный голос капитана Костикова сообщил:

– Товарищ полковник, важная новость! Только что от усадьбы Шейнисов ушла машина на «Иванову поляну». По легенде – она везет дочь Шейниса к бабушке. И за этой машиной явно нарисовался какой-то «хвост»! Метрах в ста за ней идет черная «Тойота», внедорожник!

– А ты откуда все это наблюдаешь?

– Ясное дело, из машины опергруппы, – ответил капитан. – Мы следуем за «Тойотой», стараемся не отстать. Но пока это нетрудно, тут везде пробки, так что наблюдение вести легко.

– Хорошо, капитан, – сказал Стас. – Я сейчас выезжаю к тебе. Где-нибудь пересечемся. Будь на связи. – После чего повернулся к Гурову и Слепакову и добавил: – Ну вот, все и определилось. Похитители следуют за машиной, идущей на «Иванову поляну». У кого была эта легенда?

– У Рыбкина, – ответил майор.